Сергей Чувашов – Тайна Кузнецкого моста. Уютный детектив (страница 3)

— Хорошо, — согласилась соседка. — Только вы мне обязательно позвоните, если что-то узнаете.

Когда Галина Степановна ушла, Игорь предложил:

— Начнём с музея «Красная Горка». Это ближе всего, и там Анатолий Иванович хорошо знаком с сотрудниками.

По дороге к музею они разговорились. Игорь оказался интересным собеседником — он много знал об истории города, увлекался генеалогией, а ещё писал стихи.

— А вы давно знакомы с Анатолием Ивановичем? — спросила Вера.

— Лет пять. Он пришёл в библиотеку, когда я только начинал работать в краеведческом отделе. Помог мне разобраться с архивными фондами, научил работать со старыми документами. Очень мудрый и добрый человек.

— А эта история с вашей семьёй — она важная?

Игорь помолчал, подбирая слова:

— Знаете, для меня — да. Я единственный потомок рода Кедровых в нашем городе. Хочется знать свои корни, понимать, откуда я родом. Анатолий Иванович помогал мне по крупицам собирать информацию о прадедушке, о том, как жила наша семья до революции.

— А что вы узнали?

— Довольно много. Василий Кедров приехал сюда в 1890-х годах из Вятской губернии. Начинал с небольшой лавки, потом дело расширилось. У него было несколько магазинов, небольшой завод, где перерабатывали кедровый орех и делали масло. Семья была уважаемой, занималась благотворительностью.

— А что случилось после революции?

— Всё имущество национализировали. Василий Кедров умер в 1919 году, говорят, от сердечного приступа. Семья распалась — кто-то уехал, кто-то остался. Мой дедушка был ещё маленьким, его воспитывали дальние родственники.

Они подошли к музею-заповеднику «Красная Горка». Это место действительно было впечатляющим — комплекс зданий, рассказывающих об истории угольной промышленности Кузбасса.

В музее их встретила пожилая женщина — Анна Васильевна, старший научный сотрудник.

— Анатолия Ивановича? — переспросила она. — Нет, сегодня он не приходил. А что случилось?

Игорь объяснил ситуацию.

— Очень странно, — покачала головой Анна Васильевна. — Он вчера звонил, говорил, что сегодня приведёт журналистку из Москвы, хотел показать ей нашу экспозицию.

— А в последнее время он ничем особенным не интересовался? — спросила Вера.

— Ну, как обычно — история города, старые семьи. Недавно спрашивал про купеческие династии начала XX века. Особенно интересовался семьёй Кедровых.

Игорь и Вера переглянулись.

— А почему именно Кедровыми? — уточнил Игорь.

— Сказал, что помогает потомку восстанавливать родословную. Это вы, наверное? — улыбнулась Анна Васильевна.

— Да, это я. А что конкретно его интересовало?

— Документы о национализации имущества, списки конфискованного. Ещё спрашивал, не сохранились ли где-то личные вещи семьи Кедровых.

— И что вы ему сказали?

— Что в нашем музее таких вещей нет. Но посоветовала обратиться к частным коллекционерам. У нас в городе есть несколько человек, которые собирают старинные предметы.

— А можете дать их контакты? — попросила Вера.

— Конечно. Запишите — Семён Григорьевич Волков, он коллекционирует предметы быта XIX-XX веков. И ещё Мария Петровна Светлова, у неё большая коллекция документов и фотографий.

Получив адреса, они поблагодарили Анну Васильевну и отправились дальше.

— Игорь, — сказала Вера, когда они вышли из музея, — у меня складывается впечатление, что исчезновение Анатолия Ивановича как-то связано с историей вашей семьи.

— Почему вы так думаете?

— Ну посудите сами — он активно изучал документы о Кедровых, интересовался их имуществом, а потом внезапно исчезает. Это не может быть совпадением.

Игорь задумчиво кивнул:

— Возможно, вы правы. Но что в истории моей семьи может быть такого, из-за чего...

Он не договорил, но Вера поняла его мысль. Что в столетней давности истории может быть настолько важного, что из-за этого человек исчезает?

— Давайте съездим к этим коллекционерам, — предложила она. — Может, они что-то знают.

Семён Григорьевич Волков жил в частном доме в Рудничном районе. Дом был старый, но ухоженный, с резными наличниками и аккуратным садом.

Хозяин встретил их радушно — пожилой мужчина с добрыми глазами и седой бородой.

— Анатолий Иванович? — переспросил он, выслушав их рассказ. — Да, он приходил ко мне недели две назад. Интересовался предметами, которые могли принадлежать семье Кедровых.

— И что вы ему показали? — спросил Игорь.

— У меня есть несколько вещей того времени — старинные часы, шкатулки, документы. Но конкретно про Кедровых... — он задумался. — Да, есть одна вещь. Подождите, я принесу.

Семён Григорьевич ушёл в дом и вернулся с небольшой деревянной шкатулкой, украшенной резьбой.

— Вот эта шкатулка. Мне её продала одна старушка лет десять назад. Сказала, что это семейная реликвия, досталась от бабушки. А бабушка работала горничной у купца Кедрова.

Игорь осторожно взял шкатулку в руки. Она была красивой работы, явно дорогой.

— А что в ней было?

— Пустая была. Но Анатолий Иванович очень внимательно её осматривал, даже лупу просил. Сказал, что такие шкатулки часто делали с секретными отделениями.

— И нашёл что-нибудь?

— Не знаю. Он долго с ней возился, потом попросил разрешения сфотографировать. Я разрешил, конечно.

— А больше он ничего не говорил?

— Только спросил, не знаю ли я других людей, у которых могли сохраниться вещи семьи Кедровых. Я дал ему адрес Марии Петровны Светловой.

Попрощавшись с Семёном Григорьевичем, они отправились к Марии Петровне. Она жила в центре города, в старой квартире, заставленной антикварными вещами.

— Ах, Анатолий Иванович! — всплеснула руками пожилая женщина. — Конечно, помню. Он приходил на прошлой неделе, очень интересовался документами о семье Кедровых.

— И что вы ему показали? — спросила Вера.

— У меня есть несколько фотографий того времени, старые газеты. И ещё... — она помолчала. — Ещё у меня есть письмо.

— Какое письмо?

— Письмо Василия Кедрова к жене, написанное незадолго до смерти. Очень грустное письмо. Он писал, что чувствует приближение конца, и просил жену сохранить для потомков семейные ценности.

— А можно посмотреть это письмо? — попросил Игорь.

Мария Петровна принесла старую папку и достала из неё пожелтевший лист бумаги, исписанный старинным почерком.

Игорь начал читать вслух:

«Дорогая моя Екатерина! Чувствую, что дни мои сочтены. Новая власть не простит мне моего богатства, а сердце моё не выдерживает всех этих потрясений. Прошу тебя, сохрани для наших потомков то, что ещё можно сохранить. Ты знаешь, где спрятаны самые ценные бумаги и документы. Пусть когда-нибудь наши внуки узнают правду о нашей семье и найдут то, что по праву принадлежит им. Твой любящий муж Василий.»

— Интересно, — задумчиво сказала Вера. — А что это за ценные бумаги и документы?

— Не знаю, — развела руками Мария Петровна. — Анатолий Иванович тоже очень заинтересовался этим местом. Долго изучал письмо, переписывал что-то в блокнот.

— А он не говорил, что собирается делать с этой информацией?

— Сказал, что нужно ещё поработать в архивах, найти дополнительные документы. Очень воодушевлённый был, говорил, что скоро сможет восстановить полную картину.