Сергей Чувашов – Солнечные блики на волнах (страница 2)

Телефон мягко завибрировал на прикроватной тумбочке. Сообщение от Богдана: "Доброе утро, солнышко. Готова к нашему первому приключению? Встречаемся у автобусной остановки в 10:00. И не забудь удобную обувь – нас ждут лошади!

Полина прижала телефон к груди и засмеялась. Солнышко. Никто никогда не называл её так нежно.

Через час она уже стояла у остановки, одетая в лёгкие джинсы, белую блузку и удобные кроссовки. Волосы были заплетены в косу – практично и красиво. В руках она держала небольшой рюкзак с водой и лёгким перекусом.

– Ты выглядишь как настоящая наездница, – услышала она знакомый голос за спиной.

Обернувшись, Полина увидела Богдана с небольшим мольбертом и сумкой для красок. Он был одет просто, но это простота шла ему – тёмные джинсы, светло-голубая рубашка с закатанными рукавами, волосы слегка взъерошены утренним ветром.

– А ты собираешься рисовать лошадей? – спросила она, кивая на мольберт.

– Собираюсь рисовать тебя на лошади, – улыбнулся он, и Полина почувствовала знакомое тепло в щеках. – Если ты не против стать моей моделью.

Автобус до конефермы шёл около получаса через живописные окрестности Анапы. Они сидели у окна, и Полина с удивлением обнаружила, как много красивых мест она никогда не замечала. Богдан показывал ей старые казачьи хутора, виноградники, небольшие озёра, где гнездились цапли.

– Знаешь, – сказала она, наблюдая, как за окном проплывают поля подсолнухов, – я всю жизнь прожила в Анапе, но только сейчас начинаю по-настоящему её видеть.

– Это потому, что раньше ты смотрела на мир глазами ученицы, – ответил Богдан, взяв её руку в свою. – А теперь смотришь глазами художницы. Танец научил тебя чувствовать красоту, а любовь – замечать её повсюду.

Конеферма "Золотая подкова" располагалась в живописной долине, окружённой невысокими холмами, поросшими дубами и акациями. Воздух здесь был особенно чистым, пропитанным ароматами трав и цветов. Лошади паслись на зелёных лугах, и их силуэты на фоне утреннего неба выглядели как ожившая картина.

Инструктор, загорелый мужчина средних лет по имени Сергей Иванович, встретил их дружелюбной улыбкой.

– Первый раз на лошадях? – спросил он, оценивающе глядя на молодую пару.

– Да, – призналась Полина, с некоторым волнением глядя на величественных животных. – А они не кусаются?

– Наши красавицы? – засмеялся инструктор. – Они добрее собак. Вот познакомьтесь с Зарёй, – он подвёл к ним гнедую кобылу с умными карими глазами. – Она специально для новичков. Спокойная, терпеливая.

Полина осторожно протянула руку, и Заря мягко коснулась её ладони бархатными губами. Прикосновение было неожиданно тёплым и нежным.

– Она красивая, – прошептала Полина, поглаживая лошадь по шее.

– А для вас, молодой человек, у нас есть Ветер, – Сергей Иванович показал на серого жеребца. – Он чуть более темпераментный, но для художника это даже лучше – больше вдохновения.

Следующие полчаса прошли в обучении основам верховой езды. Полина сначала робела, но постепенно почувствовала, как её тело адаптируется к движениям лошади. Танцевальная подготовка помогала – она умела чувствовать ритм, держать равновесие.

– Ты прирождённая наездница, – сказал Богдан, когда они наконец отправились на прогулку по окрестным тропам. – Смотри, как Заря тебя слушается.

Они ехали медленно, наслаждаясь утренней прохладой и красотой пейзажей. Богдан то и дело останавливался, чтобы сделать быстрые наброски – Полину на фоне цветущего луга, силуэты лошадей против неба, игру света и тени в дубовой роще.

– Богдан, – сказала Полина, когда они остановились у небольшого ручья, чтобы дать лошадям попить, – я хочу тебе кое-что сказать.

Он отложил карандаш и внимательно посмотрел на неё.

– Вчера, когда ты говорил о предложении из Краснодара… Я поняла, что не хочу, чтобы ты уезжал. Но я также поняла, что не имею права тебя удерживать. Твой талант заслуживает признания.

– Полина…

– Подожди, дай мне договорить, – она слезла с лошади и подошла к нему. – Я думала всю ночь. А что, если мы найдём компромисс? Ты можешь участвовать в выставке в Краснодаре, но жить здесь, в Анапе. Ездить туда по необходимости. А я… я могу преподавать танцы здесь и иногда выступать в Сочи. Мы можем построить нашу жизнь так, чтобы не терять корни, но и не ограничивать себя.

Богдан спешился и обнял её.

– Ты удивительная, – сказал он. – Я всю ночь мучился теми же мыслями. Боялся, что, если скажу тебе о своих сомнениях, ты подумаешь, что я не амбициозен.

– Амбиции – это хорошо, – улыбнулась Полина. – Но счастье – это лучше. А моё счастье – это ты, наш город, наша любовь.

Они стояли, обнявшись у ручья, а лошади мирно щипали траву рядом. Где-то в вышине пел жаворонок, и его трель казалась благословением их новому решению.

– Знаешь, что я сейчас понял? – сказал Богдан, отстраняясь, чтобы посмотреть ей в глаза.

– Что?

– Что самые лучшие картины рождаются не от амбиций, а от любви. И если я буду рисовать тебя, наш город, нашу жизнь – это будет настоящее искусство.

Полина встала на цыпочки и поцеловала его. Этот поцелуй был уже увереннее вчерашнего, полный обещаний и планов на будущее.

– Тогда поехали домой, – сказала она. – У нас впереди целое лето открытий. И целая жизнь.

Глава 4. Новый ритм жизни

Прошла неделя с их первой поездки на конеферму, и жизнь Полины приобрела совершенно новый ритм. Каждое утро начиналось с сообщения от Богдана – иногда это была фотография рассвета, снятая с его балкона, иногда просто "Доброе утро, моя радость", а иногда небольшой рисунок, сделанный на салфетке в кафе по дороге на работу.

Да, работу. Они оба решили не тратить лето впустую. Полина устроилась помощником хореографа в детский лагерь "Солнечный берег", а Богдан – художником-оформителем в местный культурный центр. Работа была не слишком сложной, но давала им возможность оставаться в творческой среде и зарабатывать первые самостоятельные деньги.

В это утро Полина проснулась от звука дождя за окном. Лето в Анапе редко баловало дождями, но когда они случались, воздух становился особенно свежим и ароматным. Она подошла к окну и увидела, как капли стекают по стеклу, создавая причудливые узоры.

Телефон зазвонил – звонил Богдан.

– Доброе утро, спящая красавица, – его голос звучал особенно тепло в утренней тишине. – Видишь, какой дождик?

– Вижу, – улыбнулась Полина. – Наверное, сегодня наши планы на пляж отменяются.

– Не обязательно. У меня есть идея получше. Помнишь, ты говорила, что хочешь научиться рисовать?

– Помню, но…

– Никаких "но". Сегодня идеальный день для домашнего урока рисования. Приходи ко мне после работы, я приготовлю всё необходимое.

Полина почувствовала знакомое волнение в груди. Дом Богдана. Она была там всего пару раз, и то в компании других друзей. А теперь они будут там одни, как настоящая пара.

Рабочий день в лагере прошёл быстро. Дети были особенно активными из-за дождя – им не терпелось выбежать на улицу, как только тучи рассеются. Полина провела с ними импровизированный урок танца под дождём, и малыши были в восторге от возможности двигаться под звуки природы.

– Полина Андреевна, – подбежала к ней семилетняя Маша, одна из самых способных учениц, – а вы правда влюблены?

– Почему ты так решила? – удивилась Полина.

– Вы сегодня такая светящаяся, – серьёзно объяснила девочка. – Мама говорит, что влюблённые люди светятся изнутри.

Полина засмеялась и обняла малышку. Дети всегда чувствовали правду.

К вечеру дождь прекратился, но воздух остался свежим и прохладным. Полина шла по знакомым улочкам к дому Богдана, и каждый шаг отдавался лёгким трепетом в сердце. В руках у неё была небольшая сумка с домашним печеньем, которое она испекла накануне – хотелось внести свой вклад в их вечер.

Богдан жил в старом районе Анапы, в двухэтажном доме с резными наличниками и небольшим садом. Его квартира на втором этаже была залита светом благодаря большим окнам, выходящим на юг. Когда Полина поднялась по скрипучей деревянной лестнице, дверь открылась ещё до того, как она успела постучать.

– Я слышал твои шаги, – улыбнулся Богдан, впуская её в прихожую. – У тебя очень узнаваемая походка – лёгкая, как у танцовщицы.

Квартира встретила её ароматом кофе и масляных красок. В гостиной, которая одновременно служила мастерской, у окна стоял мольберт с чистым холстом, а на столе были аккуратно разложены краски, кисти и палитра.

– Ты серьёзно решил меня учить? – спросила Полина, с любопытством рассматривая художественные принадлежности.

– Абсолютно серьёзно, – Богдан подошёл к ней сзади и мягко положил руки на её плечи. – Но сначала ужин. Я приготовил твоё любимое – пасту с морепродуктами.

Они ужинали при свечах, хотя электричество работало исправно. Богдан объяснил это тем, что при свечах лица выглядят особенно красиво, и он хочет запомнить каждое выражение её лица. Полина рассказывала о своём дне в лагере, о детях, об их непосредственности и искренности.

– Знаешь, – сказала она, откладывая вилку, – сегодня одна девочка спросила, влюблена ли я. И я поняла, что никогда не задумывалась о том, как это выглядит со стороны. Как выглядит счастье.

– А как оно выглядит? – тихо спросил Богдан.

– Как утро после дождя. Всё то же самое, но более яркое, более живое. Как будто мир стал цветным после чёрно-белого кино.