Сергей Чувашов – Повесть о настоящей любви. Зеркала Забытых Душ (страница 2)
Не смотри, – приказала она себе. – Просто иди дальше.
Лестница была всего в нескольких шагах. Лила ускорила шаг, почти бежала, когда услышала это.
Шёпот.
Тихий, едва различимый, но явственный:
– Лила… Лила… наконец-то…
Она замерла на первой ступеньке, сжав перила так крепко, что костяшки побелели. Голос был мужским, бархатистым, почти гипнотическим.
– Не бойся меня, дитя… Я так долго ждал…
Не слушай, – вспомнила она слова бабушки. – Это не твои мысли.
Но любопытство было сильнее страха. Лила медленно обернулась.
Венецианское зеркало больше не отражало холл. Вместо этого в нём была темнота – глубокая, живая темнота, которая медленно клубилась, как дым. А в центре этой тьмы горели два красных огонька.
Глаза.
– Ты такая красивая, – прошептал голос, и красные точки приблизились к поверхности зеркала. – Такая молодая… Такая полная жизни…
Лила не могла оторвать взгляд. Что-то в этом голосе завораживало, притягивало. Она сделала шаг вниз, потом ещё один.
– Да, иди ко мне… Освободи меня, и я дам тебе всё, что пожелаешь… Власть… Знания… Бессмертие…
Её рука сама собой потянулась к зеркалу. Ещё немного, и она коснётся поверхности…
Внезапно что-то упало на втором этаже – громкий стук, словно опрокинулся стул. Лила вздрогнула и отдёрнула руку, словно очнувшись от транса.
Венецианское зеркало снова отражало обычный холл. Никакой тьмы, никаких красных глаз. Только её собственное бледное лицо смотрело на неё из старинной рамы.
– Что за чёрт… – выдохнула она, отступая к лестнице.
Но в зеркале что-то изменилось. На секунду – всего на секунду – её отражение улыбнулось. Улыбнулось, хотя сама Лила этого не делала.
Она развернулась и побежала вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Сердце колотилось так громко, что заглушало все остальные звуки. На втором этаже она остановилась, тяжело дыша.
– Хорошо, – сказала она вслух, пытаясь успокоиться. – Хорошо. Значит, демон реален. Значит, он пытается выбраться. И значит, мне действительно нужно найти эту чёртову комнату и выяснить, как его остановить.
Третий этаж встретил её длинным коридором с множеством дверей. Большинство были открыты – спальни, ванные, кладовки. Но в самом конце коридора была одна дверь, отличавшаяся от остальных. Тяжёлая, дубовая, с металлическими накладками и замочной скважиной необычной формы.
Лила достала серебряный ключик. Он идеально подошёл к замку.
Дверь открылась с тихим щелчком, и из комнаты повеяло запахом старых книг, воска и чего-то ещё – чего-то магического.
Лила шагнула внутрь и замерла от изумления.
Это была не просто комната. Это была настоящая библиотека мага.
Стеллажи от пола до потолка были заставлены древними фолиантами в кожаных переплётах. На массивном дубовом столе лежали свитки, карты, странные инструменты из серебра и меди. В углу стоял высокий шкаф, за стеклянными дверцами которого поблёскивали флаконы с разноцветными жидкостями.
А на стенах висели портреты – мужчины и женщины в старинных одеждах, все с одинаковыми серо-зелёными глазами. Глазами Моргенштернов.
– Добро пожаловать в семейный бизнес, – пробормотала Лила, подходя к столу.
На самом видном месте лежала толстая книга в чёрном переплёте. Золотыми буквами на обложке было выведено: «Хроники Хранителей. Род Моргенштерн».
Лила открыла её на первой странице и прочитала:
«Элиас Моргенштерн, 1723 год. Первый Хранитель. Заточил Теневого Собирателя в венецианское зеркало ценой собственной жизни. Печать держится на крови рода и силе семи Зеркал Истины, разбросанных по миру».
Дальше шли записи поколений Моргенштернов – их открытия, битвы с тёмными силами, способы укрепления печати. Последняя запись была сделана рукой бабушки Агаты всего месяц назад:
«Печать критически ослабла. Демон почти прорвался. Лила – наша последняя надежда. У неё самый сильный дар за триста лет. Но она не готова. Боюсь, времени на подготовку не осталось».
Лила закрыла книгу и опустилась в кресло у стола. Голова кружилась от обилия информации. Демоны, магия, семейные проклятия – всё это казалось безумием. Но после того, что она видела внизу, отрицать реальность было глупо.
Внезапно в доме что-то изменилось. Стало тише. Даже тиканье старых часов в коридоре прекратилось.
А потом она услышала это – тихий звон разбивающегося стекла.
Лила вскочила и выбежала в коридор. Звук доносился снизу, из холла.
Что-то подсказывало ей, что венецианское зеркало больше не цело.
И Теневой Собиратель больше не заточён.
Глава 2: Дом зеркал
Лила замерла на пороге библиотеки, прислушиваясь к тишине. Звон разбитого стекла эхом отозвался в её памяти, но теперь дом молчал – зловещим, напряжённым молчанием, словно затаив дыхание.
Она схватила со стола тяжёлый серебряный подсвечник – единственное, что могло сойти за оружие – и медленно спустилась по лестнице. Каждая ступенька скрипела под ногами неестественно громко.
На втором этаже она остановилась. Коридор был пуст, но что-то было не так. Лила не сразу поняла что именно, а потом до неё дошло – все зеркала в коридоре были повёрнуты к стене.
Кто-то перевернул их, пока она была наверху.
Сердце забилось быстрее. Лила подошла к ближайшему зеркалу – небольшому, в серебряной раме – и осторожно повернула его обратно. В отражении она увидела пустой коридор и собственное бледное лицо.
Ничего необычного.
Она повернула следующее зеркало, потом ещё одно. Все показывали обычные отражения. Но ощущение наблюдения не покидало её – словно кто-то невидимый следил за каждым её движением.
Спустившись в холл, Лила увидела то, чего боялась. Венецианское зеркало лежало на полу, разбитое на тысячи осколков. Резная рама треснула пополам, а серебряная амальгама разлетелась по паркету, как капли ртути.
– Отлично, – пробормотала она. – Просто отлично.
Но странно – осколки не отражали свет люстры. Они лежали тёмными, матовыми, словно впитывали в себя весь свет. А в воздухе витал запах серы и чего-то гнилого.
Лила обошла осколки широкой дугой и направилась к двери, которую раньше не замечала. Она была скрыта за тяжёлой портьерой и вела, судя по всему, в восточное крыло особняка.
За дверью оказался ещё один коридор, но этот был совсем другим. Стены здесь были обиты тёмным бархатом, а вместо картин висели зеркала. Десятки зеркал разных размеров и форм – от крошечных ручных до огромных напольных в резных рамах.
– Коллекция бабушки, – прошептала Лила, медленно идя по коридору.
Каждое зеркало было уникальным. Вот круглое в раме из чёрного дерева с инкрустацией из перламутра – явно восточная работа. Рядом висело овальное зеркало в позолоченной раме в стиле барокко, а за ним – строгое прямоугольное в серебре, покрытом патиной веков.
Но самое странное – все они отражали не коридор, а что-то другое.
В восточном зеркале Лила видела заснеженный сад при лунном свете. В барочном – бальный зал, где в вальсе кружились призрачные пары в костюмах XVIII века. Серебряное зеркало показывало библиотеку, но не ту, что была наверху, а другую – с более древними книгами и странными символами на стенах.
– Окна в другие места, – вспомнила она слова из письма бабушки. – Или в другие времена.
Лила подошла ближе к зеркалу с бальным залом. Танцующие пары двигались плавно и изящно, их лица были размыты, словно увиденные сквозь туман. Но когда она протянула руку к поверхности зеркала, одна из фигур – женщина в голубом платье – повернула голову и посмотрела прямо на неё.
Лила отдёрнула руку, словно обжегшись.
– Они видят меня, – прошептала она.
Коридор привёл её в круглую комнату с куполообразным потолком. Здесь зеркал было ещё больше – они покрывали стены от пола до потолка, создавая бесконечную галерею отражений. В центре комнаты стоял единственный предмет мебели – антикварное кресло из красного бархата.
Лила медленно повернулась, разглядывая зеркала. Каждое показывало что-то своё – заброшенные замки, тёмные леса, города, которых больше не существовало. Но в одном зеркале – большом, в раме из чёрного металла – она увидела нечто, что заставило её кровь застыть в жилах.
Это была та же комната, в которой она стояла. Но в отражении кресло было не пустым.
В нём сидел мужчина.