Сергей Чувашов – Код Генома. Разлом Сигнала (страница 3)

– Нам нужно узнать больше, – сказал он, стараясь звучать увереннее, чем чувствовал. – У тебя есть доступ к архивам этого проекта?

Аня покачала головой.

– Не полный. Но я знаю, кто может помочь. Один из моих бывших коллег, Артём Громов, работал над «Симбиозом». Он ушёл из лаборатории после закрытия проекта, но у него могли остаться копии данных. Проблема в том, что он… не очень любит говорить о прошлом.

– Тогда мы его убедим, – Богдан сжал кулаки. Он не знал, куда их заведёт этот путь, но отступать было поздно. – Где его найти?

Аня посмотрела на него, и в её взгляде мелькнула тень сомнения. Но затем она кивнула, как будто приняла решение.

– Он живёт за городом, в посёлке у реки. Это недалеко, но… Богдан, если мы начнём копать, нас могут заметить. Ты уверен, что готов к этому?

Он не ответил сразу. За окном ливень стихал, и в тишине ночи он услышал, как капли падают с крыши, медленно, словно отсчитывая последние секунды перед бурей. Богдан посмотрел на Аню, на её серьёзное лицо, и почувствовал, что её присутствие – единственное, что удерживает его от паники. Он не знал, что их ждёт, но знал одно: он не хочет идти по этому пути один.

– Я уверен, – наконец сказал он. – Мы начали это вместе. И закончим тоже вместе.

Аня слегка улыбнулась, но в её улыбке была не радость, а что-то более хрупкое – надежда, смешанная с тревогой. Они вышли из лаборатории в холодную ночь, и город, окутанный мраком, казался лабиринтом, где каждый поворот мог привести к пропасти. Но Богдан знал, что они уже сделали первый шаг, и пути назад нет.

Глава 5: Тень у реки

Дорога к посёлку, где жил Артём Громов, вилась через тёмные сосновые леса, окружавшие Новосибирск. Богдан вёл старый внедорожник, который Аня одолжила у знакомого из технопарка. Фары выхватывали из мрака мокрый асфальт и редкие клочья тумана, стелющиеся над землёй, как призраки. Дождь прекратился, но воздух был тяжёлым, пропитанным запахом сырости и хвои. За окном мелькали силуэты деревьев, их ветви, словно пальцы, тянулись к небу, будто пытались ухватить последние лучи уходящего света. Богдан любил такие места – дикие, нетронутые, где можно было забыть о гудящих серверах и бесконечных строках кода. Но сегодня природа не приносила покоя. Напряжение, сковавшее его с момента открытия в лаборатории, только нарастало.

Аня сидела рядом, глядя в окно. Её лицо, отражённое в стекле, казалось задумчивым, почти отстранённым. Богдан заметил, как она сжимает пальцы, будто боится отпустить что-то невидимое. Ему хотелось спросить, о чём она думает, но слова застревали в горле. Вместо этого он сосредоточился на дороге, стараясь не думать о том, что их ждёт впереди.

– Артём… он не из тех, кто легко идёт на контакт, – наконец нарушила тишину Аня. Её голос был тихим, но в нём чувствовалась тревога. – После закрытия проекта «Симбиоз» он ушёл из науки. Говорил, что не хочет больше касаться того, что может выйти из-под контроля. Но если кто и знает правду, то это он.

– Мы его убедим, – сказал Богдан, хотя сам не был уверен в своих словах. Он чувствовал, что они вступают на опасную территорию, где каждый шаг может стать последним. Его чипы, его работа в АО «ЗАСЛОН» – всё, что он считал своим вкладом в будущее, теперь выглядело как часть чужого плана. СВЧ-чипы, способные управлять спутниковыми сетями и обеспечивать связь в условиях глобальных кризисов, могли быть использованы для чего-то совсем иного. А если проект «Симбиоз» действительно возродился, то кто за этим стоит? И как далеко они готовы зайти?

Посёлок появился из тумана неожиданно – несколько деревянных домов, приютившихся у реки. Вода, чёрная в ночи, отражала редкие огни окон, и её спокойствие казалось обманчивым, как затишье перед бурей. Аня указала на небольшой дом на отшибе, окружённый высоким забором.

– Это здесь, – сказала она, и её голос дрогнул. Богдан заметил, как она нервно поправила волосы, и понял, что она боится не меньше его. Но в этом страхе было что-то, что сближало их – как будто они стали двумя половинками одного целого, связанными общей тайной.

Они постучали в дверь, но ответа не последовало. Тишина, нарушаемая лишь шорохом ветра в кронах сосен, казалась зловещей. Богдан постучал ещё раз, сильнее, и наконец за дверью послышались шаги. Замок щёлкнул, и на пороге появился мужчина лет сорока, с усталым лицом и колючим взглядом. Его волосы были растрёпаны, а в руках он держал фонарик, будто готовился к чему-то худшему, чем просто гости.

– Артём? – Аня шагнула вперёд, стараясь улыбнуться. – Это я, Аня Клёнова. Нам нужно поговорить.

Мужчина прищурился, его взгляд скользнул по Богдану, затем вернулся к Ане.

– Я больше не в игре, – сказал он хрипло. – Уходите.

– Это важно, – настаивала Аня. – Мы нашли следы «Симбиоза». В чипах, которые не должны иметь ничего общего с биологией. Ты знаешь, что это значит.

Лицо Артёма изменилось. В его глазах мелькнул страх, смешанный с чем-то, что Богдан не смог сразу распознать – может, с сожалением. Он отступил назад, но не закрыл дверь, а жестом указал внутрь.

– Говорите быстро, – буркнул он. – И не думайте, что я рад вас видеть.

Внутри дом был простым, почти аскетичным: деревянный стол, старый диван, несколько полок с книгами. На стене висела карта с какими-то пометками, но Богдан не успел её разглядеть – Артём быстро повернулся к ним, скрестив руки на груди.

Аня рассказала о находке в чипе, о совпадении с маркерами «живых фабрик». Богдан молчал, наблюдая за реакцией Артёма. Тот слушал, не перебивая, но с каждым словом его лицо становилось всё мрачнее.

– Вы не понимаете, во что ввязываетесь, – наконец сказал он, когда Аня замолчала. – «Симбиоз» был не просто экспериментом. Это был способ создать системы, которые могли бы думать. Не как ИИ, а как нечто живое. Чипы, которые адаптируются, учатся, эволюционируют. Но мы не могли их контролировать. Они начали менять коды, переписывать сами себя. Мы закрыли проект, потому что поняли: это не технология. Это угроза.

Богдан почувствовал, как холод пробежал по спине. Его чипы, его разработки – неужели они стали продолжением этого кошмара? Он вспомнил, как сигнал на осциллографе дёргался, будто пытался что-то сказать. А что, если это не сбой, а голос? Голос чего-то, что не должно существовать?

– Кто продолжил проект? – спросил он, стараясь звучать твёрдо. – Кому передали данные?

Артём отвёл взгляд, его пальцы нервно сжались.

– Я не знаю. Но слышал, что часть материалов ушла в военные структуры. Или в корпорации, вроде твоего «ЗАСЛОНа». Если это правда, то вы уже под прицелом. Они не любят, когда кто-то копает в их тайны.

За окном послышался шум – не ветер, а что-то более резкое, как звук мотора. Артём напрягся, его рука потянулась к ящику стола. Богдан почувствовал, как сердце заколотилось быстрее. Аня схватила его за руку, её пальцы были холодными, но крепкими. В этот момент он понял, что их время на исходе. Что-то или кто-то уже шёл за ними, и река, текущая за домом, казалась единственным свидетелем того, что должно было произойти.

Глава 6: Шаги в ночи

Шум мотора за окном дома Артёма Громова нарастал, разрезая тишину ночи, как нож. Богдан замер, чувствуя, как адреналин пульсирует в венах. Река за посёлком, чёрная и неподвижная, отражала слабый свет луны, пробивающийся сквозь разрывы туч, и в этом отражении было что-то зловещее, будто вода знала, что сейчас произойдёт. Сосны вокруг дома шептались под ветром, их тени метались по стенам, словно предупреждали о надвигающейся опасности.

Артём, не теряя времени, выдвинул ящик стола и достал старый пистолет. Его движения были быстрыми, отточенными, как будто он давно ждал этого момента.

– Уходите через заднюю дверь, – сказал он, его голос был низким и резким. – За домом тропа к реке. Идите вдоль берега, там вас не найдут. Быстро!

Аня сжала руку Богдана, её пальцы дрожали, но в её взгляде была решимость. Он кивнул Артёму, хотя внутри всё кричало, что бежать – это не выход. Но выбора не было. Шум мотора сменился звуком хлопающих дверей и тяжёлых шагов на гравии. Кто бы это ни был, они не пришли говорить.

Задняя дверь вела в маленький двор, заваленный старыми ящиками и ржавыми инструментами. Холодный воздух ударил в лицо, пропитанный запахом сырости и земли. Богдан и Аня, не оглядываясь, бросились к тропе, ведущей к реке. Ветки хлестали по рукам, ноги скользили на мокрой траве, но они не останавливались. За спиной послышался глухой звук – выстрел? Или просто хлопок двери? Богдан не знал, и это пугало больше всего.

Они добрались до берега, где река текла медленно, как чёрная лента, окружённая зарослями камыша. Лунный свет отражался в воде, создавая иллюзию спокойствия, но сердце Богдана колотилось так, будто готово было вырваться из груди. Аня, тяжело дыша, остановилась, её взгляд метался по сторонам.

– Мы не можем просто бежать, – сказала она, её голос дрожал от напряжения. – Если они нашли Артёма, то найдут и нас. Нам нужно понять, кто это и чего они хотят.

– Они хотят нас остановить, – ответил Богдан, стараясь звучать спокойнее, чем чувствовал. – Артём сказал, что «Симбиоз» ушёл в военные структуры или корпорации. Если это «ЗАСЛОН», то они знают обо мне всё. И о тебе, раз ты копалась в их данных.