Сергей Чернов – Госпожа Луна (страница 67)
— Политический консультант? — Медведев читает мой приказ о зачислении его в штат админотдела на особых условиях.
О зарплате мы договорились, подчиняться он будет только мне. В моё отсутствие –ближайшим заместителям. Таковых всего двое: Песков и Овчинников. В жизни случается ещё интереснее, когда бывший подчинённый перерастает своего начальника и начинает им командовать. Мы-то хоть с самого начала работали на паритетной основе.
— Подробно о формальных должностных обязанностях поговорим позже. Как понимаете, главная ваша функция там отражена не будет. Она в названии должности. Собственно, заниматься будете тем же самым, только уже официально.
Поговорили ещё. Забираю флешку со списком ядерных координат, прячу дипломат с картой в сейфе, и мы уходим. Время только четвёртый час, но сегодня, в конце концов, воскресенье.
7 октября, воскресенье, время 18:10.
Байконур, жилой комплекс, квартира Колчина.
— У меня для вас пренеприятное известие, госпожа Машохо, — объявляю после опустошения тарелки с жареными карасями.
— Госпозя Масёхо, — немедленно ретранслирует Дашка.
Светланка ни капельки не напрягается, что напрягает уже меня. Она что, настолько уверена, что ничем её никогда не смогу огорчить? Но ведь так не бывает! Она — ненормальная, это точно! Нормальная женщина может накрутить себя до истерики на абсолютно ровном месте. Не говоря уже о наличии повода. А она хихикает, как дура. Вместе с маленькой дурындой.
— Новый год вы проведёте без меня, — выкладываю ужасную весть, когда два поколения девчонок отсмеялись.
— Куда-то уедешь? — Света озабоченно хмурит бровки.
— Да. В Березняки поеду, с той бандой мелких Колчиных надо хоть раз Новый год встретить.
По виду Света пытается понять, как ей к этому отнестись.
— Может, нас с собой возьмёшь?
— Как ты это себе представляешь? Допустим, вы с Алисой не раздерётесь и даже подружитесь. Вообразить такое сложно, но допустим. Мне с вами с обеими одновременно ночи проводить? Ты только представь, что обо мне село скажет? Учти, что мораль там простая и очень патриархальная. И рушить её не надо.
— Как будто они не знают…
— Теоретические знания — это одно, а видеть разврат своими глазами — совсем другое.
Кажется, до неё доходит. Так что пришло время смягчать пилюлю:
— Я заброшу вас в Синегорск, к твоим родителям. С моими повидаешься. Тебе там тоже хорошо будет.
Перспектива насладиться общением с папой и мамой Свету ощутимо успокаивает.
Ночью возобновляет тему с неожиданной стороны, почти больно вцепившись коготками мне в грудь:
— А кто из нас лучше, ну, как женщина? Я или Алиса?
Ну как «с неожиданной»? Для мужчин вопрос неожиданный, а так-то типично женский. Мог бы и опростоволоситься, если бы сам себе на него давно не ответил.
— Ты, конечно, — скорость реакции и лёгкость тона убеждают её мгновенно. — Только надо учесть, что Алиска тебя элементарно опередила. Ведь самая первая женщина в жизни становится… ну, сама понимаешь. Первая — это первая.
Лежит, осмысливает мои слова. Добавляю уже не так серьёзно:
— Тебе надо было не целоваться со мной в выпускном классе, а сразу дать. Тогда ты стала бы моей первой женщиной.
Меня «жестоко» дёргают за волосы. Мужественно терплю.
— Мы, девушки, не можем активничать. Нет у нас такого права.
Хм-м, а вот Алиса этим не заморачивалась.
11 октября, четверг, время 13:45 (мск).
Станция «Обь», модуль «Алекс».
Таисья Поздеева.
Наблюдаю через компьютер за выгрузкой челнока с Луны. Непроизвольно выдыхаю с облегчением, когда вижу среди группы ребят красивую девушку без скафандра. Карина. Всё-таки прибыла!
У меня всё готово. И поняла это не сразу. Как-то всё время находилась какая-то мелочь, которую хочется доделать или переделать. Пока не вспомнила главный критерий оценки работы наших айтишников — работоспособность. Программа, инструмент или аппарат работают — значит готовы. «Фаэтон» готов и испытан во всех возможных режимах больше недели назад, а шлифовкой можно заниматься бесконечно. Только этому мешает уже моё жгучее нетерпение.
Всё! Решено! В ближайшие сутки отправляем «Фаэтон» по назначению. Запрос на Землю (Колчину) на благословление, хи-хи-хи. Жму кнопку «отправить». Интерфейсы почтовых и прочих программ связи максимально приближены к традиционным. Отсутствует надоедливое рекламное обрамление, зато есть иерархия статусов и режимы шифровки. Письменный диалог неотличим от обычной электронной почты, только начинка — софт и хард — совсем другая.
— Паллада! Отправь только что прибывшую Карину ко мне, в модуль «Алекс».
— Будет сделано, Таисья, — бархатный голос вливается в уши.
Паллада дело знает, сами же андроиды подключаются к компьютерной системе станции чуть ли не в шлюзе. Поэтому через пять минут слегка шипят шлюзовые механизмы, немного давит уши, и в открытую створку вплывает Карина. Усаживаю её в кресло, коннектор в разъём на браслете она вставляет сама.
В процедуру обновления баз данных по лунной геологии вмешивается деликатный, но настойчивый птичий пересвист. Кто-то вышел на связь, причём на голосовую. Это могут сделать только два человека, и скорее всего, это первый, нежели второй. Надеваю гарнитуру, жму кнопку.
— Сначала здравствуй, Таша, — голос Колчина спокоен, но становится почему-то неуютно.
— Привет, Вить.
— А дальше сразу вопрос: ты не переутомилась? — ответа он не ждёт. — Как вернёшься, сразу в отпуск пойдёшь, за оба года сразу. А то я смотрю, ты забываешь отдыхать. И это уже сказывается.
— Вить, ты не мог бы по делу?
— Могу, если сама не догоняешь. Ты принцип постепенности задумала отменить? Куда ты коней гонишь?
— Ещё теплее нельзя ли?
— Запусти «Фаэтон» на доставку челнока к Луне. После возвращения разбери весь полёт по косточкам. Привлеки в помощь, кого хочешь. По результатам поймём, отправлять «Фаэтон» в дальнюю дорогу или стоит ещё его к Луне погонять. Пока.
Он отключается, обижаться нет смысла, хотя всё равно обидно. Вдвойне, потому что натурально сама виновата. Затупила на ровном месте. На обрыв разговора тоже не посетуешь. «Обь» не так много времени находится в прямой видимости Байконура.
12 октября, пятница, время 17:30.
Байконур, жилой комплекс, квартира Колчина.
— Виктор Александрович, с вами хотят говорить из Вашингтона.
Красивый баритон у дежурного диспетчера. Если к нему прилагается и внешность, то от девчонок парню придётся держать жёсткую оборону.
Несколько дней как амеры зашевелились. После обнародования результатов работы международной комиссии, которая подтвердила и без того ясное. Ракетную атаку китайского побережья предприняли ВМС США. Обломки «томагавков», подводные съёмки затопленных подлодок, оперативная съёмка из космоса с нашей стороны. И не только с «Оби», у России и Китая тоже есть глаза на орбите.
Американская администрация упорно отмалчивалась, пока агентство «Синьхуа» не опубликовало статью с требованием двухсот миллиардов долларов в счёт возмещения ущерба. СМИ по всему миру подняли шум, американские — вой.
Прямого канала связи у меня с Вашингтоном нет, зато есть у Москвы. Вот через нашу столицу и будем беседовать. Вчера тоже звонили, но не сложилось. Поговорить рвался один из директоров Бюро, входящих в госдеп, но с мелкими клерками я общаться не собираюсь. Затребовал госсекретаря или президента и оборвал связь. Это не проявление снобизма, а важный вопрос соответствия уровней переговаривающихся сторон. По сути, я имел полное право оскорбиться, когда со мной послали договариваться чиновника среднего пошиба.
— Доб’ое ут’о, мисте' Колчин, — меня приветствуют на русском, но с диким акцентом.
— Hello. Speak English, it’s more convenient for me (говорите по-английски, мне так удобнее).
Какие-то они совсем тугоплавкие. Глава госдепа, аналог министра иностранных дел, самым главным языком планеты не владеет. И доброго утра мне желает, идиот. О часовых поясах тоже ничего не слышал? Это у них девятый час утра, у нас уже вечер.
— Представьтесь, пожалуйста, — если снова помощник ассистента, то разговор также не состоится.
— Эдвард Моррис, госсекретарь.
О, какая честь!
— Слушаю вас, мистер Моррис.
Ожидаемо американцам страшно не понравилась сумма претензий. Кто бы сомневался? Хорошо хоть сам факт нападения не оспаривают. С другой стороны, кто их слушать станет? Точно не тот, кто окончательное решение примет. За себя я ведь точно могу сказать.
Долго выбирали место для переговоров. Моррис наотрез отказался от китайской территории, я не менее жёстко от американской. Предварительно сошлись на российской. Договариваться с Москвой свалил на него.
— Тогда с Пекином вы, мистер Колчин, — хитромудрый госсекретарь не остаётся в долгу.
Оснований для отказа не вижу. Мне действительно легче.