Сергей Чернов – Госпожа Луна (страница 36)

— Замучились мы тут, — вздыхает главный инженер Шаталин, мужчина среднего возраста и среднего телосложения с усталыми глазами.

Мы оба в красных касках, на стройке даже в выходной так положено.

— Как так? Море рядом, пляжи, жгучие мулатки… — неприкрыто изумляюсь.

— И местные кадры, ленивые шланги и неисправимые бракоделы, — в тон мне грустно дорисовывает местный пейзаж Шаталин.

— Дмитрий Борисович, неужто всё так плохо? — удивляюсь уже неприятно.

— Кое-как справляемся, — Шаталин небрежно, но ловко отбрасывает носком ботинка половинку кирпича к ближайшей куче. — Следить за ними приходится плотно и постоянно. Чуть зазеваешься — они уже свой буканеро (пиво популярное в восточной Кубе) хлещут. И откровенную халтуру гонят. С трудом можно заставить кирпич руками выгружать. Хотя сейчас легче, автопогрузчики завезли.

— Следящие видеокамеры ставить не пробовали?

Отмахивается с тоской и досадой:

— Пробовали. Они…

— Залепляют объективы раствором или грязью, якобы случайно, — догадываюсь сам.

— Да, — опять грустная усмешка. — И не придерёшься.

Подходим к одному объекту. Как поясняет Шаталин, будущее кафе. Руководство стройкой вознамерилось обкатать строительные бригады на второстепенных объектах. Мудро.

Уложено несколько слоёв кладки, всего до колена.

— Шов вроде приличный, — оцениваю качество навскидку. — И ряды ровные. Почти.

— Разозлился недавно. Приказал разобрать, что поначалу они налепили, и выложить снова, — Шаталин показывает мне картинку на смартфоне.

Невольно смеюсь. Прошу скинуть. Искин тем временем со скрипом, но работает. По суточному циклу, который не собираюсь сдвигать, он должен работать на полную поздно вечером, часов с шести по местному времени. Мне вообще здесь тяжело из-за девяти часов разницы. Сейчас, например, по байконурскому времени вечер. Часа через три жёстко потянет в сон. Хорошо, что с послеобеденной сиестой совпадает. А искин по своим внутренним часам замолотит около полуночи. Так что глубокой ночью я не сплю подобно легендарному Иосифу Виссарионовичу.

— Посоветую сделать так. Наблюдение вести только с дальних точек. Подберите камеры с хорошим зумом. Наряды закрывайте только по факту сделанной работы. Ни песо авансом и с жёсткой проверкой качества. Нет требуемого качества — нет оплаты. Переделывать за свой счёт.

— Есть скрытые работы, затруднительные для итоговой проверки, — замечает задумчиво.

— Не проблема. Возьмите любой незнакомый местным прибор с индикацией, проведите убедительные манипуляции, которые покажут негодный результат. Конечно, вы должны заранее его прикинуть. И они примут всё за чистую монету, никуда не денутся.

Шаталин начинает улыбаться. Не без ехидства.

— Полагаю, у вас непроизвольно включился механизм разрушительного соревнования. Рабочие испытывают азарт в игре с начальством, кто кого обштопает. Вы их поймали — они в проигрыше. Не сумели — они на седьмом небе от счастья.

Главный инженер глядит задумчиво. Несмотря на огромную разницу в возрасте — он старше моего отца — слушает с пиететом. Где-то в глубине душе даже неудобно поучать опытного человека. Но если есть чему научить, то почему нет.

А с кубинскими рабочими я ещё поговорю.

15 июля, воскресенье, время 13:10.

Куба, лунная база Гуантанамо.

— На муромской дорожке! Стояли три сосны! — зычный и вольный голос гремит по коридору.

Послеобеденная умиротворённая тишина испуганно исчезает из нашего общежития казарменного типа. Кое-что от пиндосов осталось, чем можно пользоваться после экспресс-ремонта.

И кто это посмел нарушить моё священное время сна? Хотя догадываюсь кто. С досадливым кряхтением встаю и выхожу в коридор. В одних шортах, в здешних широтах приличных даже на улице. Девочки выходят за мной.

— А ты, Саша, довольно-таки изрядный пошляк. Разве можно так напиваться на пятьсот песо?

— А вот представьте себе, — невнятно, что странно, учитывая громогласность несколькими секундами ранее, произносит наш славный первый пилот.

Хватаю его за шкварник и волоку в душевые. Досада и злость придают столько сил, что нагрузки почти не чувствую. Хотя парень заметно крупнее меня.

В душевых приподнимаю его и без замаха бью в брюхо. Заботливо ставлю на четвереньки, позволяя вдоволь выблеваться. Бесцеремонно смываю струёй из душа хмель с его лица и мерзкую лужу на полу. Нагревшаяся в трубах вода становится холоднее.

Закончив санитарно-оздоровительные процедуры таким же способом волоку его в родную комнату.

— Грета, присмотри за ним пока не уснёт. Начнёт шуметь, прими меры. Допускается физическое воздействие, не наносящее вреда здоровью.

Хорошо всё-таки иметь подчинённых, готовых на всё. С оговорками, конечно. Ребята Пескова вложили нужные запреты, так что наносить существенный вред Грета всё равно не станет. Но электрошоковую терапию применить может. Так что всем тихо! Начальство почивать изволит.

Глава 12

Строить надо всех!

В качестве эпиграфа и для настроения:

https://vk.com/video155872572_456239116

17 июля, вторник, время 10:05.

Куба, Сантьяго-де-Куба, стройплощадка комплекса ООН.

— Приветствую вас, дорогие друзья! — так начинаю дозволенные речи на собрании строителей важнейшего для всей Кубы объекта.

«Дорогие друзья» почти сплошь мужчины, разноцветные и смешливые. Жизнерадостная нация, настолько жизнерадостная, что само собой рождается подозрение — революцию они совершили именно по этой, главной причине: хищнический империализм и их мерзкий ставленник Батиста не давали кубинцам безудержно радоваться жизни. А что? Тоже мотив, да ещё какой.

«Зал» для собрания прямо под открытым небом, необычайно синим и ясным. Никого это не смущает ни капельки. Мужчины в касках и без сидят прямо на земле, на кирпичах, на досках, наброшенных на те же кирпичи. Стол для президиума устроен примерно так же. Приспособили строительные леса, сборные металлические конструкции. Пришлось залезать, мы сидим на высоте метра, перед нами более высокая конструкция, накрытая скатертью. Зато нам сверху видно всё, пусть так и знают. По бокам мои девчонки, Фрида с Гретой.

С ними отдельная история. Если Паниковского, славного персонажа «Золотого телёнка», большое скопление честных людей в одном месте угнетало морально, то моим девочкам угрожает перегрузка процессоров. Поэтому они:

— пару сотен присутствующих разделили на два сектора;

— надели парадную форму*, самым важным элементом которой в данных обстоятельствах является юбка чуть выше колен.

(* — синего цвета, юбка и жакет. Уточняю для дам, им почему-то важно. Автор)

Своей личной безопасностью больше всего озабочен я сам, поэтому мне и пришлось продумывать схему контроля. Заметил, что у кубинцев девушки европейской наружности пользуются повышенным вниманием. Видимо, по тривиальной причине: их меньшинство. Большинство белых кубинцев — метисы или креолы испанского происхождения. Мои же телохранительницы не только белые, они ещё и нестандартной расцветки даже для европеек. Золотой отлив волос Фриды и рыжина Греты цвета красной меди привлекают внимание мужчин любой расы. Мои телохранительницы, может быть, не самые крутые в мире (хотя знаю, что где-то рядом), но точно самые красивые.

Казалось бы, к чему такие банальные соображения? И зачем мне красивые телохранительницы? А вот зачем! Сейчас кубинцы стирают глаза о них, а не об меня. А вот тот, кто станет глядеть только на меня, немедленно попадёт в зону особого внимания. Фриды или Греты. Далее по протоколу.

— Объект, на котором вам выпала огромная честь работать, находится в сфере внимания всего мира. Для особой стройки нужны особые условия. Поэтому мы организуем новую структуру. Предварительно назовём её «Гильдией кубинских строителей». Члены этой гильдии на нашей стройке будут получать специальную надбавку. Примерно в сто процентов заработка.

Народ оживляется. Каждый испытает прилив восторга, когда узнает, что его доходы удваиваются на пустом месте. Ну, они, наверное, так думают.

— Но стать действительным членом гильдии или хотя бы кандидатом — это большая честь. Мы долго (немножко вру, но кто это проверит?) совещались с руководством строительства и, к нашему огромному сожалению, пришли к выводу, что пока никто из вас не может стать даже кандидатом в члены гильдии.

Хладнокровно пережидаю гул разочарования. Мои девочки не делают ни одного движения, но знаю, что они перешли в форсированный режим. Внимание ведь сконцентрировалось на мне.

— Более того. Всерьёз обсуждается возможность вашего тотального увольнения. Руководители компании «Сигма» чрезвычайно разочарованы вашей квалификацией, полным отсутствием стремления к качеству работы и халатным отношением к труду, — слов не выбираю, мы тут все свои.

— Локаут в республике запрещён! — вскакивает средних лет мулат в каске.

— Бригадир из местных, — кратко просвещает меня Шаталин. — Зовут Педро, фамилию сейчас не вспомню.

О, дон Педро из Кубы, где нет никаких диких обезьян!

— Мы в кубинской юрисдикции, — чуть спокойнее, но громко и с нажимом продолжил мужчина. — Ни один суд не утвердит массового увольнения. Вы на выплатах компенсаций разоритесь!

Это дон Педро горячится, конечно. Захоти Луна, она всю страну может на содержание взять. Только зачем нам полтора десятка миллионов нахлебников?

— Локаут запрещён, — немедленно соглашаюсь с бесспорным, — но он разрешён с другой стороны. Руководство не сможет противостоять тотальному увольнению по собственному желанию. Законодательство республики жёстко защищает интересы наёмных работников. Это одно из завоеваний кубинской революции.