Сергей Чернов – Это я, Катрина (страница 51)

— Только опыта у тебя нет, поэтому без потерь ты из свалки не выйдешь, — так говорила Её Высочество.

Не только говорила, а ещё и сделала мне короткую причёску. Прикольно получилось. Намного меньше хлопот с волосами.

Итак, я могу подраться, но как в меня уже вбито принцессой, влезать в схватку, не имея явного преимущества, — чистое безрассудство. Поэтому в ход пошёл козырной туз. Поодаль на дороге останавливаются два автомобиля, выходящих оттуда никто не видит, все смотрят на меня.

— Пистимеева, ты там что, приросла? — издевательски кричит Маринка. — Давай, ходи сюда, разговор имеется!

Примериваюсь к подходящей к въезду группе, вприпрыжку бодро спускаюсь по ступенькам. Мне надо согласовать скорость, чтобы подойти к троице не одновременно, а чуть позже королевской гвардии.

Еле слышный вздох издают все, когда тяжёлая кавалерия выходит на первый план, небрежно отодвигая в сторону тех, кому не повезло очутиться на пути. В первую очередь удалую троицу.

Вздыхать есть от чего. Мне самой слегка не по себе, когда вижу Её Величество воочию. К Её Высочеству-то я привыкла, хотя она тоже меня постоянно потрясает. Сегодня на царственном дуэте юбки заметно выше коленей, и ручаюсь, никто из моих одноклассников настолько стройных, длинных и фигурно обточенных ножек не видел. Стильные жакеты на обеих, макияжа нет — он им категорически не нужен.

Настолько забавно оцепенели зрители, что невольно хихикаю, присоединяясь к своим сюзеренам.

— Здравствуй, Кариночка, — принцесса наклоняется и непринуждённо чмокает меня в щёку.

Непроизвольно начинаю рдеть от смущения и гордости. Её Величество благосклонно треплет мои волосы своей изящной ручкой. Обозначаю почтительный книксен обеим. Четвёрка внушающих уважение своей явно видимой мощью лейб-гвардейцев охраняет их с флангов и тыла.

— Эти, что ли, матрёшки чем-то недовольны? — Её Высочество небрежно кивает в сторону остолбеневшей троицы.

Киваю. Принцесса делает шаг к Инессе. Хотя она никогда её не видела даже на фото, вычислить не составляет труда. Во-первых, стоит в середине, во-вторых, самая эффектная из прочих.

— Слышь, ты, мочалка, — принцесса использует слова, которые впервые от неё слышу. — Ещё раз хвост на Карину поднимешь, я тебе его оторву. Вместе с головой. Всё понятно?

Принцесса небрежно и слегка ударила Инессу кончиками пальцев по подбородку. Та багровеет и упрямо сжимает губы. Ошибка с её стороны, с Её Высочеством так нельзя.

— Я спрашиваю, всё понятно⁈

От лязгающего металла в её голосе я сама пугаюсь. Нинка и Маринка сжимаются в комочки, но Инесса упрямо молчит.

Сама виновата! Рука принцессы делает настолько стремительный замах, что её полёта не видно.

Ш-шлёп! Голову Инессы бросает в сторону от мощной оплеухи. Нинка с Маринкой дёргаются в её сторону, но гвардейцы тут же ловят их за шиворот.

Униженная Инесса с рыданиями бросается прочь. Её никто не задерживает в отличие от приспешниц. Принцесса обращается к ним:

— Вам ответственное задание, девочки. — Её Величество в этот момент очаровательно улыбается. — Придерживайте эту дурочку. Если не сможете — вам будет намного хуже. Всё понятно?

Девчонки кивают, как китайские болванчики. До них дошло, что бывает при неправильной реакции на подобный вопрос.

— Что здесь происходит⁈ — гулкий голос завучихи Татьяны Александровны не производит на венценосную пару никакого эффекта.

Особенное свойство нашей завучихи — всегда являться к концу разборок.

— Уже ничего, — равнодушно отвечает Ледяная королева. — И не на школьной территории.

Принцесса берёт меня за руку, мы разворачиваемся и уходим. Почти кожей чувствую, как нам вслед смотрят десятки пар глаз.

— Не вздумай оборачиваться, — шепчет принцесса.

Королева улыбается и берёт меня за другую руку. Сердце подпрыгивает к горлу от приступа острого счастья.

26 мая, понедельник, время 08:45.

Москва, Третий имперский лицей.

Стоим в холле строго организованной толпой, любуемся на картину. Гоша где-то отыскал молодого художника, зажёг его идеей и подогрел рублями. На вопрос о сумме гонорара и где взял деньги, отвечать категорически отказался. Догадываюсь откуда по непроницаемым и загадочным лицам одноклассников.

— Вы тут великолепны, Ваше Величество, — высказываю общее мнение. — Почти как вживую.

Ледяная королева в стиле фэнтези

И продолжаю со вздохом:

— Одно плохо — меня нет.

Гоша разводит руками под всеобщими осуждающими взглядами.

— Вы есть, Ваше Высочество. Но дирекция в лице директора запретила вывешивать ваш образ. Он вышел чрезвычайно эротичным. Ну, вот так художник вас увидел. Поэтому ваш портрет я отправлю вам домой.

Ему приходится отвлекаться, когда он видит характерно вытянутую королевскую ручку. Гоша затевает полный подход без сокращений под одобрительные смешки, но Ледяная вдруг убирает руку и подманивает его к себе пальчиком. Под завистливый вой целует в щёку. Немедленно совершаю то же самое действие с другой стороны.

— Это я авансом и не глядя, — объясняю свой поступок. — Если мой портрет даже вывешивать нельзя, то как минимум он пикантный.

— Я теперь неделю умываться не буду! — заявляет счастливый Гоша.

Шаблонный сценарий торжественной линейки мы сильно изменили. Сначала пробовали уговорить администрацию сократить официоз до четверти часа. Дирекция в лице директора, как витиевато сформулировал Гоша, упёрлась. Тогда мы прямо предупредили, что больше пятнадцати минут им просто не дадим.

— Каким образом, Молчанова? — у директора усталое и страдальческое лицо.

— Уведём всех на стадион, там всё и сделаем.

Дирекция помрачнела. Лев Семенович прекрасно понимал, что нашего авторитета хватит на что угодно.

— Я вас абсолютно не понимаю, Лев Семёнович, — в разговор вступила королева. — У нашего лицея появилась яркая индивидуальность, формируются уникальные традиции. Ведь вы прекрасно знаете, что за время нашего правления успеваемость в целом по лицею заметно поднялась, дисциплина стала практически идеальной. Вы какой-то странный педагог, Лев Семёнович! Воюете против эффективных педагогических методик, в числе которых всегда считалась самоорганизация школьников. И это вместо того, чтобы разразиться серией статей в «Педагогическом вестнике»!

«И присвоить себе лавры главного организатора», — саркастически думаю про себя, но помалкиваю. Ещё и потому, что не сразу прихожу в себя от настолько длинных речей Ледяной.

Директор слегка шалеет от неожиданной перспективы, в глазах загорается огонёк. Ужё почти слёзно вымаливает у нас двадцать минут. Мы, слабые девушки, соглашаемся.

Теперь терпим эти двадцать минут. Хотя не всё так грустно. Кого-то награждают грамотами. Кстати, и нам с Викой вручают значки перворазрядников. Ольга Тан подсуетилась. Специально ради нас пришла. Мы их давно заработали, но бюрократические жернова проворачиваются медленно.

Наконец приходит наше время. Выходим на первый план вместе со свитой.

— Дорогие друзья! — Ледяной приходится толкать речь, королева-то она, ей и первое слово. — Мы уходим! Мы решили, что просто так бросать королевство на произвол судьбы нельзя, поэтому давно задумались о преемницах. Мы провели опрос среди старших классов, и, к сожалению, подавляющее количество опрошенных считают, что на титул королевы никто из девочек претендовать не может.

В общем вздохе разочарования слышу и понимание. С Ледяной никто не сравнится. Может, кроме меня, но я тоже ухожу.

— Прошу не огорчаться. Ваше Высочество, вам слово.

Выступаю вперёд:

— Прошу подойти Зою Монроз из 8ИМ-1!

Девочка, пунцовая от смущения, почти подбегает к нам. Справа от меня возникает Дима с большой шкатулкой в руках.

— Зое Монроз присваивается титул маркизы! Именно она будет исполнять обязанности королевы!

Вынимаю из шкатулки ажурную корону из томпака, на настоящее золото мы всё-таки разоряться не стали. Незачем привлекать воров.

Зоя подходит, приседает в глубоком реверансе, я водружаю на неё корону.

— Носите её с достоинством, Ваша Светлость! — говорю, когда она выпрямляется.

Ледяная указывает Зое место рядом с нами.

— Вызывается Ангелина Наумова, 8ЕН-2!

Она не выбегает, а подходит — быстро, но с огромным достоинством.

— Ангелине Наумовой присваивается титул графини! С исполнением роли принцессы!

Ритуал повторяется с короной серебристого цвета, сделанной из мельхиора.

— Поздравляю, Ваше Сиятельство!

Ангелина успешно прячет несколько кислое выражение лица и держит себя подобающе. А я продолжаю дозволенные речи: