Сергей Чернов – Это я, Катрина (страница 46)

Знаю, как прекратить нахальные поползновения. Не обязательно делать резкие движения и отпрыгивать. В выбранный момент, когда он готов вспыхнуть и окончательно потерять голову, начинаю втыкать в него когти. В районе шеи и груди. Слегка царапаю — бескровно, разумеется. И он начинает млеть, активность стихает. Элемент технологии управления мужчинами, рекомендую…

16 марта, понедельник, время 07:45.

Москва, Третий имперский лицей, холл.

— Да, я всё понимаю, Зинаида Павловна, — Лев Семёнович явно с трудом справляется с робостью перед представительной дамой властного вида.

Дама и несколько человек рядом — все в белых халатах.

Нечто подобное я ожидала и готовилась. Хотя, честно сказать, моя подготовка состояла в отдаче распоряжений в основном. Но с собой кое-что тоже принесла.

Генеральша в белом халате грамотно и профессионально ставит задачу всему коллективу лицея в лице его руководителя. И педсоставу, и техперсоналу. Одобряю. Поэтому тактично жду, когда инструктаж закончится.

— Извините, вы же главная? — влезаю сразу, как только генеральша завершает многословный приказ директору.

— Тебе чего, девочка? — на мне фокусируется недовольный взгляд.

Директор делает лицо: «Опять ты, Молчанова!»

— Я — Дана Молчанова. Это я выявила патологию в крови Кости Стаховича. Врач Коновалов сообщил вам об этом по моей просьбе. Мы сформировали из учеников санитарную бригаду и готовы оказать любую посильную помощь, — киваю на стайку наших фрейлин, уже отмеченных белыми повязками на рукавах.

Сделать их элементарно. Обычная медицинская лицевая маска, только надетая как повязка.

— Девочка, — меня измеряют скептическим взглядом, — не знаю, что ты там выявила…

— Добавлю, что десятые классы математического факультета уже проверены. Общий анализ крови патологий не выявил ни у кого. Моим данным вы не должны доверять, но исходить из того, что предположительно никто там не болеет, вполне можете.

Мои ребята глядят на меня с огромным уважением. Даже Вика смотрит как-то снизу вверх. О фрейлинах и говорить нечего.

— Проверять всё равно надо всех, — скепсиса в генеральских глазах поменьше, но высокомерной снисходительности к «выскочке» хоть отбавляй.

Директор тяжело вздыхает.

— Надо, — а с чем тут спорить? — Но мой класс и параллельный можно проверять в последнюю очередь. Разве это не разумно?

— Хорошо, — «генеральша» слегка отступает. — Мы это учтём, а пока идите в класс. Другой помощи от вас не надо.

Не тороплюсь. Хорошо бы и ей поспешать, не торопясь.

— А наше классное помещение вы уже продезинфицировали? — по внезапной озабоченности на лице дамы понимаю, что нет. — Немедленно пошлите туда людей для проведения хотя бы первичной дезинфекции. Иначе мы туда не пойдём.

— Молчанова! — не выдерживает директор моей «наглости».

— Лев Семёнович! — переключаюсь на него. — У вас в распоряжении был целый день, вчерашнее воскресенье. Вы что, не озаботились общей дезинфекцией всего здания?

Директор мгновенно затыкается. Мои парни и фрейлины глядят на него с дружным осуждением. Санитарная «генеральша» тоже.

— Что ты предлагаешь, Молчанова? — никакого этикета, основы которого уместны даже в боевой обстановке.

До сих пор не назвала себя, мало ли что я услышала, как её зовут. Придётся поправить:

— Я вам представилась, а вы — нет.

Кажется, она немного смешалась. Яйца курицу учат, но что делать, если взрослая курица забыла элементарное? Ошибка исправляется, хоть и ворчливо.

— Я же сказала: посылайте людей делать дезинфекцию в нашем классе. Иначе мы туда не пойдём.

А людей-то у неё как раз и нет. Насколько я слышала инструктаж директору: учителя должны находиться с детьми, техперсонал принимается за уборку общих помещений. А их столько, что работы на весь день и до полного изнеможения.

Так что санитарная «генеральша» выпадает в осадок. Но быстро находит выход. Одобряю.

— Что ты там говорила о своей ученической бригаде?

— Я говорила, но вы только что отказались от нашей помощи, Зинаида Павловна, — одобрять её переобувание в воздухе одобряю, но первоначальное пренебрежение Моим Высочеством спускать не собираюсь.

Морщится, но как отыграть назад, не знает. На попытку директора «поставить меня на место» не обращаю особого внимания.

— Лев Семёнович, мы без вас разберёмся. Вам же задачу поставили, почему не выполняете?

Наглость с моей стороны восьмидесятого уровня, согласна. Но это только если забыть, что я — принцесса лицея.

Директор не из-за моих слов, а под давлением взгляда «генеральши», уходит.

— Наверное, вы хотите извиниться за пренебрежение нашими возможностями? — даю подсказку для тех, кто на паровозе.

— Ну-у-у, да, наверное, я поторопилась отказаться от вашей помощи…

Теперь я гляжу на неё скептически и с насмешкой. Она с таким трудом выдавливает из себя признание в ошибке, что это по-настоящему забавно. Ладно, не буду требовать от человека невозможного.

— В качестве дезинфицирующего средства марганцовка и перекись водорода подойдут?

После получения подтверждения приступаю:

— Девочки, разбейтесь попарно. Ты — лишняя, пойдёшь с нами. Распределитесь по этажам…

Фрейлины мгновенно и без команды выстроились в ровную шеренгу, получают резиновые перчатки, по пузырьку марганцовки и подробные инструкции.

— Каждая пара пусть выберет себе двух человек из моего класса. Кого угодно, кроме нашей охраны и секретаря. Они переходят в ваше подчинение, как силовая поддержка. С саботажниками не церемоньтесь. В крайних случаях разрешаю применять дозированное насилие. Пинки, подзатыльники. От выбрасывания в окно и избиения до полусмерти воздержитесь.

В холле происходит быстрая перегруппировка. То и дело слышится:

— Да, Ваше высочество!

— Будет исполнено, Ваше Высочество!

Не только у «генеральши» — у всей её бригады дружно отвисают челюсти.

Персонажи.

Зинаида Павловна Давлетова — дама генеральского вида и могучего телосложения, глава бригады медиков из СЭН.

Глава 22

Звери и ловцы

22 марта, суббота, время 17:00.

Московский имперский университет,

Концертный зал Дворца искусств МИУ.

Заключительный гала-концерт многодневного студенческого фестиваля «Возвращение Персефоны» (аналог студенческой весны в нашем мире). Выступление вне конкурса.

Поворот аттитюд — самый простой для исполнения, но при этом самый эффектный. Вот такое противоречие, с которого мы с Викой начинаем своё выступление. Дуэль двух богинь затевается, как обычно: во время музыкальной прелюдии обмениваемся взглядами и вздёрнутыми носиками. Ну и поехали!

Наряды мы чуточку изменили. Собственно, сложилось так: абсолютно в одном и том же никогда не выступаем дважды. Цвет купальников тот же только на первый взгляд, у Вики-Фрейи он из бирюзового стал интенсивно-синим, у меня — золотистым с красноватым оттенком.

Шаг и полшага для разгона, фуэте два оборота — па-де-бурре (мелкий танцевальный шаг) — фуэте четыре оборота, повтор цикла. Проходы делаем по очереди, что позволяет зрителям рассмотреть нас внимательно по отдельности. И оценить. Думаю, правила соревнований зря не используют подобный формат. Разница в качестве исполнения при таких условиях должна прямо лезть в глаза.

Но это только разминка. В главной части мы начинаем работать параллельно и зеркально-синхронно. То есть не рядом, плечом к плечу, а друг против друга. Нас несёт музыка, мы всегда стараемся растворяться в ней, сливаться, формируя цельный музыкально-визуальный образ.

Вращение планше, его мы в качестве исключения делаем по очереди. Как раз идут две музыкальные фразы, в которых тон звука становится выше и выше. Согласно велению мелодии я усиливаю вращение, одновременно вытягиваясь корпусом вверх и загнутой назад ногой всё круче. В полном соответствии с законами физики, когда я стягиваю тело ближе к оси вращения, оно ускоряется из-за уменьшаемого момента инерции. Параллельно забирающемуся всё выше звучанию. Обрыв музыкальной фразы сопроводить ещё легче, ногу и корпус в горизонтальное положение — вращение тут же останавливается.

Мы уверенно освоили прыжок жете с прогибом, теперь демонстрируем его при каждом длинном переходе. На музыкальных пиках, например, на одиночном барабанном ударе.

Возвращаемся на исходные места переворотом на руках со шпагатом в верхней точке. Кто из двух богинь победил, решать зрителям, жюри для нас здесь нет.

Официально нам уже присвоили первый самый высокий разряд по гимнастике, но в нашей команде мы самые низкоранговые. Все остальные девочки — мастера, старше на две ступеньки. Выше только гранд-мастер. Вот такая градация в спорте. Нас от сокомандниц отделяет ещё одна ступенька — эксперт (кандидат в мастера спорта в нашем мире).

Когда уходим со сцены, нам заговорщицки подмигивает весёлый конферансье, студент-старшекурсник. Ловит мой воздушный поцелуй, расцветает и бежит на сцену объявлять следующий номер.