Сергей Челяев – Ключ от Дерева (страница 70)
Один за другим вернулись Ян, Травник и позже других – Март. После конфуза в замке храмовников Збышеку было отказано в ночном дежурстве, и он отчаянно ворочался под плащом, слушая тихие шаги своих товарищей, охраняющих его сон. Друзьям угрызения совести он объяснял угрызениями совсем иного рода – мошкой да комарьем, однако из кожи вон лез, чтобы оказаться полезным отряду. Вот и в этот раз они долго бродили с Эгле по заставам, опрашивали сонных будочников, но, так ничего и не узнав, решили разделиться: он – в квартал ткачей, а Эгле – в рыбацкий поселок, за которым начинались пески. Збышек не побоялся оставить девушку одну, хорошо зная, на что способна правнучка Верховной Друидессы в минуту опасности. К тому же город, который они излазили вдоль и поперек, был пуст – жители отсыпались после ярмарочных увеселений. Друиды ждали Эгле или утра в зависимости от того, кто придет быстрее.
Девушка ворвалась в комнату, как порыв ветра, и на мгновение задержалась у стола, судорожно хватая ртом воздух. Потом она медленно осела на стул и, задыхаясь, прошептала:
– Один ваш… там… в песках… у дерева!.. Там кровь кругом… много…
По-видимому, Эгле пробежала во весь дух добрых полгорода. Пока она жадно пила, трое мужчин, замерев, ждали.
Девушка перевела дух и обвела их усталым взглядом.
– Он… у дерева. Я не могла помочь… Не сумела… а время дорого… и я – бегом… Нужно скорее! Это заклятие…
Они выбежали из комнаты, не заперши дверь на замок, и помчались в сторону рыбацкого поселка, который раскинулся в низине, у песков морского побережья. Из отрывочных выкриков Эгле на бегу Ян понял, что на одну из застав городской стражи пришел рыбак из соседнего поселка и рассказал, что видел Молчуна. По счастью, именно в это время Эгле собиралась уйти из башенки стражи, но гостеприимные дозорные угостили ее горячим чаем, и она задержалась на минуту. Тут и пришел рыбак, он был очень напуган, ничего не мог толком объяснить и только указывал рукой в направлении песков, где он видел друида. Эгле и двое стражников поспешили вслед за этим человеком, и скоро он привел их на край песчаного пляжа, поросшего редким ивняком и пучками пыльной жесткой травы. Там, где начинались морские пески, Эгле нашла Молчуна у одиноко стоящего дерева. Он сидел в темноте, без чувств, прислонившись к могучему дубовому стволу, и вокруг были разбросаны вещи друидов и было много крови. Больше никого не было, но когда Эгле приблизилась, чтобы помочь раненому, она увидела нечто такое, что поразило и устрашило ее. Она попыталась магически помочь бесчувственному друиду, но, увидев результаты своих попыток, тут же остановила волшбу и, строго-настрого наказав стражникам стеречь раненого и ни в коем случае не подходить к нему близко, даже если Молчун придет в себя и начнет звать на помощь, стремглав помчалась за помощью к друидам на постоялый двор. Все это Эгле кричала на ходу, задыхаясь от стремительного бега. Пока они бежали, взошло солнце, и когда друиды выскочили из рыбацкого поселка и увидели невдалеке дерево с двумя одинокими фигурками стражников поодаль, Коростель уже знал, что происходит с Молчуном, и бежал к нему, внутренне страшась того, что сейчас ему предстояло увидеть.
Перед ними стоял могучий дуб с раскидистой кроной, верхушка которого была почти сухая, с редкими листочками в вышине, зато его ствол совсем скрывался в густой листве. Прислонившись к стволу дерева спиной, сидел Молчун. Голова его бессильно упала на грудь, ноги были разбросаны в разные стороны, а над стриженой макушкой всего в двух ладонях торчал в стволе массивный нож с полосатой ручкой из какого-то стеклянистого материала. Молчун был без чувств, и двое стражников, застывших на безопасном расстоянии от друида, похоже, тоже потеряли дар речи. Тело Молчуна было крепко охвачено толстыми дубовыми ветвями, выходившими из ствола и терявшимися в нем же с другой стороны. Молчун не был связан – кольцо ветвей было живым и напоминало клубок зеленых змей, изредка шевелящихся, как пучок щупалец гигантского морского животного. Более того, приблизившись к дереву, Ян с ужасом увидел, что несколько дубовых ветвей, по счастью, не самых толстых, погрузились в тело бесчувственного друида, пронзив его бока и предплечья.
С минуту друиды молчали, слышно было только их тяжелое дыхание, а Ян, казалось, отчетливо слышал стук собственного сердца. Да еще посвистывали мелкие птицы, которые, не обращая на людей внимания, перепархивали от одного куста ивы к другому в поисках пищи и товарищей по своим беззаботным птичьим играм.
Между тем Травник подошел к стражникам и что-то тихо сказал им. Они обменялись несколькими негромкими фразами, после чего стражники по очереди кивнули и сами, в свою очередь, задали какой-то вопрос. Травник в ответ покачал головой, и солдаты, переглянувшись, оба уселись на лежавшее рядом сухое бревно, сняли шлемы и приготовились к долгому ожиданию. Ян окинул взором песок и понял, что здесь недавно шел бой. Вокруг были бурые пятна крови, повсюду валялись стрелы, большинство древков которых было почему-то расщеплено, словно их рубили топором на колоде. Неподалеку валялось копье со сломанным древком, драная серая тряпка, вся в кровавых дырах, бывшая некогда платком или накидкой, и еще три заплечных мешка на песке: зеленый – Молчуна, серый – Снегиря и черный с серебряной оторочкой – Книгочея. Этот мешок был разрублен ударом то ли меча, то ли маленького топорика, и из него выглядывал край походного одеяла. Было еще много каких-то не то тряпочек, не то лоскутов, которые лениво перекатывал по песку легкий морской ветерок.
– Это заклятие омелы? – тихо спросил Травника Збышек, нервно покусывая губу и не сводя глаз с Молчуна.
– Думаю, нет, – не повернув головы, ответил Травник. Он уже вытаскивал из ножен свой кинжал, действие которого Яну запомнилось еще во время нападения волчицы-оборотня.
– Значит, Сила Древес, – с сомнением покачал головой Март. – Тогда сталь опасна…
– Опасно все, – невесело покачал головой Травник. – Но убедиться мы должны.
– Я буду держать его, – шагнула вперед Эгле. – В случае чего ты почувствуешь через меня.
Травник кивнул, и они подошли к Молчуну. Тот по-прежнему не приходил в себя, и единственным признаком жизни было хриплое дыхание, которое с присвистом вылетало откуда-то из глубины черных ветвей, поросших молоденькой листвой. Симеон и девушка переглянулись, и каждый медленно протянул руку к бесчувственному друиду. Только ладонь Эгле была пуста, и ею она осторожно коснулась шеи Молчуна чуть ниже правого уха. А в руке Травника был его кинжал, лезвие которого синевато поблескивало в рассветных лучах. Друид напрягся, на его лбу мгновенно выступили капельки пота, а губы что-то неслышно шептали – Коростель уловил только несколько свистящих и шипящих звуков наговора. Стражники тоже подошли к дереву и с любопытством, смешанным с естественной опаской каждого человека перед магией, взирали на происходящее. Наконец Травник замер на мгновение, закрыл глаза и, протянув руку, быстро и резко резанул одну из ветвей, охвативших грудь Молчуна. В ту же секунду раздался пронзительный звук, словно осенний ветер дунул в длинную жестяную трубу. Коростелю показалось, что это вскрикнуло дерево – звук словно издало живое существо, и это был крик боли и ярости. Травник отнял кинжал, и в ту же секунду несколько ветвей сдвинулись, еще сильнее сжимая тяжело дышащего Молчуна. Из толстой ветви, разрезанной друидской сталью, фонтаном брызнул ядовито-зеленый сок, словно это была кровь дуба. Ян никогда не видел подобной жидкости у деревьев. Затем из разреза стала обильно выделяться смола темно-коричневого цвета, которая буквально на глазах затянула рану дерева. Ветви еще раз судорожно колыхнулись, и все замерло.
Травник отступил от дерева, запрокинул голову и почему-то посмотрел на верхушку дуба, словно надеясь увидеть там что-то, что поможет ему разгадать эту мрачную загадку и вызволить Молчуна. У друида осталась только Эгле, по-прежнему держащая руку у его шеи, но теперь пальцы ее опустились от уха ниже и лежали на ключице немого друида.
– Ты знаешь что-нибудь особенное о Силе Древес? – повернулся Травник к Марту, большими и округлившимися глазами смотревшему на девушку.
– Только все то, чему учил Грач, – покачал головой Збышек, и Травник понимающе кивнул.
– У вас есть какое-нибудь заклятие против дерева? – спросил Травника Ян. – Ведь оно его задушит.
– Заклятия есть, – ответил друид. – На самые разные случаи жизни деревьев. Иногда они даже помогают…
Друид невесело сплюнул на песок и наступил на это место ногой.
– Но Силу Древес трудно загнать назад в дерево. Сейчас я даже не знаю, как это сделать.
– Почему? – Ян почувствовал, как к его горлу медленно подкатывает противный и липкий комок.
– Сила Древес может воспылать случайно, и тогда ее снять под силу опытному друиду, ведь мы – жрецы леса, так нас называют другие. Если же ее вызвал друид или кто-то, сведущий в нашем искусстве, снять заклятие может только тот, кто его вызвал. Силу Древес возможно пробудить только в минуту величайшей опасности, риска для жизни или… Или за мгновение до смерти.
Коростель молча смотрел на Травника, он был потрясен.