Сергей Чехин – Сакрополис. Маг без дара (страница 40)

Вот только пока что пыл студили мне – причем буквально. Все попытки поджечь засранцев заканчивались, едва начавшись – ветер просто сдувал пламя, что бы я ни делал и как бы ни старался. Оставалось только барахтаться на месте и ждать подходящего случая, вот только подонки со смехом и радостью швыряли сгусток за сгустком, будто дети – снежки.

– Все, хватит, – через минуту белобрысый опустил руку. – А то еще убьем ненароком.

– Нужно его взбодрить, – второй сел рядом на корточки, схватил за волосы и запрокинул окровавленное лицо. – А то совсем скучно.

– Тоже вариант. Займись девкой.

– Это я с радостью! А ну иди сюда, моя прелесть!

Ева заверещала и попыталась стрельнуть обидчику лучом в глаза, да только бытовая магия – ничто по сравнению с такой мощью. Вот и осталось верещать и вырываться, пока мозолистые от канатов ладони пытались залезть под халат. И пока тварь хохотала и улюлюкала, заводила встал передо мной и подбоченился.

– Знай свое место, пес. И никогда не забывай, кто твой хозяин. И чем все обернется, если посмеешь даже задумать что-то против него…

Как только град ударов стих, голова перестала гудеть, а мысли – путаться. Прояснившимся зрением оценил обстановку и увидел, что один ублюдок зажал орущую служанку в углу, а второй стоял аккурат напротив кабинета.

Стараясь лишний раз не шелохнуться и ничем себя не выдать, я воззвал к Земле, и петли на двери стали тоньше фольги. Затем воззвал к Воздуху, и в окно ударил столь могучий поток, что опрокинул стол и врезался в преграду с такой силой, что дубовые доски пушечным ядром ударили британца в спину.

Враг только и успел выпучить зенки, прежде чем впечатался в створки лифта, да так и сполз по ним, оставляя поперек мрамора бурый след. Поняв, что товарищ откис и не придет на помощь, напарник не бросился мстить, а схватил Еву за горло и прикрылся ею, как живым щитом, одновременно вытащив из кобуры тяжеленный флотский кольт.

– Только дернись, свинья сибирская! – прошипел бритт, но в голосе отчетливо скользнул страх.

Как и любой прилипала, он чувствовал силу только в присутствии более резкого и отмороженного главаря. Когда же тот выбыл из строя, да еще и столь позорным образом, подельник проявил свою истинную крысиную натуру и предпочел прикрыться девушкой, чем дать бой.

Однако и его участь уже была предрешена – дрожащую от частого пульса шею легонько кольнул наконечник писчего пера. И хоть чистое золото слишком мягкий металл, его остроты вполне хватит, чтобы вспороть вену – причем не поперек, а вдоль, на всю длину горла. К тому же, одной ручкой дело не кончилось – на полу их валялась целая россыпь, а теперь все они парили в миллиметре от шеи негодяя, по которой очень давно плакала рея.

– Все кончено, – прошипел я. – Ты можешь промахнуться – вон как ручонка дрожит. Я же прирежу тебя с гарантией.

– Я все скажу Картеру!

– Не сомневаюсь. Поэтому передай вот еще что: вы достали моих горожан. Вы замучили моих студентов. Если хотите поставок в полном объеме и точно в срок – не смейте даже косо на них смотреть. Еще одна такая выходка – и я перейду к более решительным мерам. Например, подорву все запасы минерала.

– Тогда от города останется один кратер! – с испугом пролепетал офицер.

– Вы постоянно насмехаетесь над моим народом. Русские то, русские это… Вам стоит зарубить на носу, что русские – это не танцующие медведи и пьяные мужики. Русские – это люди, для которых смерть краше позорной неволи. Вот о чем в самом деле не стоит забывать. Так и передай своего командиру. А теперь забирай дружка и проваливай с глаз долой.

Гаденыш подчинился. Отпрянул от Евы, как от прокаженной, взвалил сослуживца на плечо и захлопал по кнопке вызова с такой силой, словно за ним гнался Чужой. Когда же лифт уехал, мне на шею тут же бросилась помощница и захныкала, вытирая слезы о рубашку.

– Простите, ваше сиятельство! Я такая глупая! Надо было спросить, кто пришел, а я подумала, что это вы! И так обрадовалась, что выскочила за порог, а там эти… эти…

– Ну, все, хватит, – я обнял девушку и погладил по спине, пытаясь сообразить, как теперь сказать, что Еве придется переехать в полупустое общежитие, где за ней никто не присмотрит и вовремя не защитит.

С одной стороны, я ее знать не знаю и не могу доверять так же, как магистрам, для которых британцы – что кость в горле. С другой, просто взять и выгнать после всего случившегося – значит, ранить в самое сердце, и вот тогда милашка действительно может переметнуться к врагу. Причем не без причины.

С третьей же, спасение Сакрополиса – превыше всего, и как бы страшно это ни звучало, но даже сотня обесчещенных подруг не может перевесить пятнадцать тысяч жизней. В такой ситуации уж лучше вообще не выбирать, а просто стоять и наслаждаться теплом женского тела, но тут на горизонте появляется уже пятая сторона. Как объяснить Алине, что теперь мы будем жить дружной шведской семьей – особенно после всего, что между нами сегодня было?

– Ваше сиятельство, можно я теперь всегда буду сопровождать вас? – Ева шмыгнула и потерла покрасневшие глаза. – Даже в ваших покоях слишком опасно. Даже не представляю, как буду чувствовать себя без вас.

– Тут такое дело… – издали начал я и виновато улыбнулся.

– Я понимаю, что вы очень заняты! Но умоляю – ради всех стихий – не бросайте меня больше одну! Уж лучше убейте, чтобы эти подонки не взяли меня силой, когда вас не будет рядом…

Сука, и что тут теперь скажешь… Нет, диктатура диктатурой, а такое решение в одну каску принимать не стоит. Поговорю сперва с Алиной – глядишь, сумею прийти к общему знаменателю. Возможно, эта мягкость меня и погубит, но блин… не могу я отдать эту прелесть на поругание заморским чертям!

– В общем, думаю, ты можешь остаться… Если же мне придется отлучиться по совсем уж личным делам, за тобой присмотрит кто-нибудь из преподавателей.

– Правда?!

Ева просияла, и не успел я ответить, как она подпрыгнула, обхватила меня за шею и поцеловала так, что многострадальная голова снова пошла кругом, точно в жбан прилетел очередной вихрь. Сравнивать умение подруг бесполезно – это как пытаться выяснить, какое из элитных вин лучше. Ими стоит только наслаждаться, и пока я офигевал от происходящего, произошло то, что и должно было случиться по закону подлости.

Сворки лифта распахнулись, и на этаж ступила госпожа Блок собственной персоной. Мне же оставалось при ее виде развести руки в стороны – мол, не виноватый я, она сама пришла, однако сцен ревности никто не устраивать не стал. Да и зачем, если де-факто наши отношения – просто ширма и прикрытие для оперативно-розыскной деятельности.

И тем не менее я заметил, как ведьма изменилась в лице – безучастная маска на миг спала под гнетом волнения и разочарования, но очень быстро вернулась на положенное место. Тонкие губы сжались, скулы заострились от проступивших желваков, а веки сузились, отчего злой блеск в глазах засиял еще ярче.

– Гляжу, вы времени зря не теряете, – проректор хмыкнула и скрестила руки на груди.

– Ева, оставь нас на минутку, – я с трудом отлепил от себя служанку.

– Что?! – она округлила глаза.

– Побудь в спальне, – кивнул на потолок. – Там точно нет никаких британцев.

– Х-хорошо…

Блондинка удалилась, а я во всех красках обрисовал и причину беспорядка, и синяков по всему телу, и внезапной благодарности. И несмотря на яркие детали и четкие доводы, по итогу рассказа магистр всплеснула ладонями и в недоумении прошипела:

– Да вы издеваетесь?! Я устроила весь этот балаган только для того, чтобы общаться без посторонних, а вы именно это и предлагаете! Хотите, чтобы нас раскрыли на следующий же день? Ева прибыла вместе с вами – ее тут никто знать не знает! Но если вы словом и кровью доказали преданность общему делу, то за эту госпожу ни один из нас не поручится!

– Я бы поручил ее кому-нибудь еще – Захару, например. Но он то в шахте, то в лазарете – ему обуза ни к чему. С остальными примерно так же.

– Знаете что, ваше сиятельство? – злобно буркнула ведьма. – Боюсь, вам придется выбрать: или эта мадмуазель, или спасение Сакрополиса. Иного не дано. Я ни звука лишнего при ней не издам. И строить планы придется голубиной почтой или чем-то вроде того.

– Вы сейчас серьезно? – с лестницы раздался горький смешок, а затем к нам спустилась секретарша и встала напротив ведьмы. – Может, я не такая умная, как вы, но уши-то на месте… Думаете, я ничего не знаю о вашем заговоре? Или вы считаете, что после того, что эти твари со мной сделали, я пойду к ним и всех сдам? С чего вы вообще взяли, что я могу переметнуться к врагам? Или хотеть поражения собственной стране? Я служу господину долгие годы. Я прошла десятки отборов и проверок, прежде чем меня приняли к родичу самого императора. Бытовая волшебница – почти как нянька, только прислуживает уже взрослому хозяину. И тем не менее, я не знаю ни одного примера, когда кто-либо из нас хоть раз кого-то предал. Потому что бытовая колдунья – это не просто служанка с магией. Это почти что семья. Неужели вы этого не знаете? А если знали, то как посмели сомневаться в моей верности?

– Дамы, не ссорьтесь, – я вклинился между ними, почуяв сгустившуюся силу. – Тем более, когда мы выяснили, что все заодно.

– Вы слишком легковерны, – процедила Алина.