Сергей Чехин – Князь Китежа (страница 69)

Дубравин побелел, потом побагровел, затем снова стал бледным, как скатерть. На скулах взбухли желваки, вена на шее неистово задрожала, а скрюченные пальцы пустились в эпилептический танец.

Ситуацию обострили еще и многочисленные шепотки со всех сторон — зрители впали в нехилый ступор от моей отповеди и чаще всего повторяли два слова: «стерпит» и «дуэль».

— Да как ты смеешь, пес шелудивый! — не выдержал Светозар, схватил кубок и выплеснул вино — правда, не на меня, а на лицо Ярославы.

Этого уже не мог стерпеть я, и потому схватил нещадного лебедя за шею и с размаху засветил светочу по роже — так, что бренное тельце разлетелось на куски, а сияющий китель залило жиром.

— Это дуэль!! — не своим голосом заверещал дворянин, дрожащей рукой стряхнув лоскут кожицы с эполета. — Граф Раков — к барьеру, немедля!

— Смею напомнить, господа, — рядом будто из ниоткуда нарисовался Буян. — В стенах Академии сражаться разрешено лишь до первой крови.

Меня это вполне устраивало. Первая кровь бывает разная. Если покалечить урода, это вполне может спутать заговорщикам карты.

— А еще прошу не забывать, что использовать в поединке свои основные стихии — запрещено. Савелий — вас вызвали. Выбирайте волшбу.

— Свет, — после недолгих раздумий произнес я, и зал утонул в удивленных возгласах. Сидящие вдали аристократы и вовсе уставились на нас через театральные бинокли — так всех увлек грядущий бой. — Мы будем драться светом.

— Светом? — прошептал здоровяк. — Ты, похоже, совсем умом тронулся? За дурака сойти пытаешься? Не поможет. Я раздавлю тебя, как червя.

— Господин Дубравин, вы согласны? — прервал тираду богатырь.

— Вполне, — в голос вернулись былые уверенность и дерзость.

— Тогда не смею вас больше задерживать. Стража — поднять щиты! Лакеи — означьте границы!

Четверо чародеев в синих кителях стали по углам танцевальной площадки меж столов и возвели полупрозрачный овальный купол. Слуги разложили друг напротив друга золоченые веревки и спешно удалились, а мы встали подле этих линий.

— Все готовы? — ректор взял на себя роль и судьи, и секунданта.

Мы молча кивнули.

— Тогда — к бою!

Светозар взмахнул рукой и сжал в ладони рукоять сияющего, словно только что отлитого из золота меча. И с перекошенным от злобы лицом бросился на меня, дабы отомстить за поруганную честь мамаши. Я же не считал, что перегнул палку с оскорблением родственницы — более того, еще сдержался. Потому что только последняя мразь могла породить и вырастить такое животное.

Перед глазами всплыло залитое кровью лицо Айки и бурые бинты на срезанном роге. И хоть я прежде не пользовался Светом, стихия откликнулась по первому же зову — не хуже, чем родная магия. И пусть жажда мести — не самое благородное чувство, его вполне хватило, чтобы насытить тусклые лучи силой.

За доли секунды я соткал из них круглый щит и короткое копье. Сверкающее лезвие принял на заслон и сей же миг ударил острие в бок сопернику. Тот зашипел, отпрянул и схватился за пропаленный китель, но на ладони не осталось ни следа. А все потому, что раскаленный луч прижигал плоть, причиняя существенные страдания, но не проливал ни капли крови.

— Теперь ты понял? — с усмешкой бросил в ответ. — Ну и кто теперь дурак?

— Такой фокус можно применить в обе стороны, — светоч оскалился. — Посмотрим, кто посмеется последним.

Он скрестил предплечья и растопырил пальцы. Замах — один, другой — и в меня полетел десяток солнечных игл. Две трети я успел отразить щитом, однако тот оказался слишком мал, чтобы скрыть тело целиком. И в плечи, живот и бедра будто вонзили раскаленные до предела паяльники, и это, скажу я вам, ощущение не из приятных. Даже несмотря на то, что боль довольно быстро прошла.

— Ну как тебе, подонок? — процедил враг. — Привыкай — сначала мы спалим нечисть, а потом и ее приспешников. Очень скоро твои подружки встретятся с испепеляющим пламенем и очищающим светом. А ты будешь смотреть, как они корчатся, ревут и молят о пощаде. Только никто из вас ее не получит.

Я замахнулся и пустил в соперника целую россыпь золотых дротиков, но все они разбились о непроницаемую защиту.

— И это все? — гад запрокинул голову и захохотал. — Я-то думал, ты готов ради своих выродков на большее.

— Я готов ради друзей на все, — сказал я достаточно громко и вскинул ладони. — Десятое орудие будущего — лазерный луч.

— Что⁈

Глаза ублюдка широко распахнулись, а в заслон ударило столь яркое копье, что в зале словно началось международное соревнование сварщиков. Свет слепил немилосердно — дамы поспешили прикрыться веерами, а мужчины — плотными рукавами. Те же, кто не успел вовремя отнять бинокли, сейчас лили крокодильи слезы и неистово терли веки.

И все же Дубравин недаром получил свое место — его дар оказался столь силен, что даже современное заклинание не смогло с ходу прожечь щит. Но как вскоре выяснилось, этого и не требовалось — колдовской кокон окружал мага со всех сторон, и замкнутое герметичное пространство очень быстро превращалось в духовку.

Первое время Светозар глумливо лыбился из укрытия, а когда понял, что запахло жареным, перепугался не на шутку. Но единственный способ спастись от жара — это применить иную стихию (например, воду), что неминуемо подарит мне техническую победу.

Если же попытаться избавиться от щита, то луч сразу же поджарит бугая до хрустящей корочки, а возможности обнажить тыл или фланги, похоже, вовсе не было. Ублюдок сам себя загнал в ловушку, и несмотря на бешеный расход сил, я не собирался его выпускать. Особенно после всего того, что он уже сделал с моими девчонками, и что еще сделает, если позволить Культу провести ритуал.

Впрочем, мне тоже пришлось несладко — больше всего заклинание напоминало касание кипящего железного чайника. Да какое там касание — я точно обхватил его с боков и сдавил со всей силы. От боли кололо в затылке и дергало сердце, а из сжатых до скрипа челюстей сочилась кровь, но я даже не помышлял о том, чтобы остановиться. Потому что на кону стояло куда большее, чем лютые, но все же не смертельные мучения.

А еще меня поддерживало и то, что козлу напротив тоже нехило так поплохело. Пот с него катился градом, нагретый воздух мешал дышать, а в глазах читались отчаяние и страх. Урод прекрасно видел мое лицо и нутром понимал, что я доведу дело до конца, а он наговорил себе на смертный приговор. Чем ты там пугал моих друзей? Огнем и светом? Сейчас получишь и то, и другое, и гнилая шкура сойдет с тебя волдырями.

И когда я приготовился праздновать расправу, к нам подскочил Буян и махнул рукой, после чего стражники разделили поле боя непроницаемой стеной и тем самым прервали мою волшбу. И прежде чем я заорал «какого хрена⁈», богатырь вскинул кубок с вином и торжественно заговорил:

— Прошу прощения за вмешательство, но дуэль придется отложить. Дамы и господа, благородные чины и почтенные волшебники, соратники и единомышленники — позвольте порадовать вас поистине сказочной новостью. Начинается Воробьиная ночь!

Глава 31

Праздная знать поспешила во двор, словно их ждал красочный салют, а не самое страшное время столетия.

Мы с Ярой тоже вышли на улицу, и первое, что увидели — багряно-алое северное сияния на весь окоем, похожее на зарево от огромного пожара. Пожара, который пожирал всю Землю целиком.

Ветер гудел неимоверный, и в защитный купол то и дело врезались горсти листвы, ветки, дощечки и прочий мусор. Я невольно поежился, представив, что сейчас происходит в домах, у которых сорвало ставни. Оставалось надеяться, что жители загодя подготовились и схоронились в подвалах и подклетах, но сердце чуяло, что без жертв ненастье не исчезнет.

Аристократы же глотали вино и с улыбками взирали на буйство стихий, будто на картины в элитной галерее. Небо непрестанно рассекали молнии цвета свежей крови, а гром напоминал жутковатый треск радиопомех. Тут и там что-то вспыхивало, словно вдали взрывались ракеты, а неведомый вой порой заглушал даже ураган.

Вой, который словно пел заупокойную по тем, кого ночь застала в дороге.

— Наконец-то это свершилось! — Буян залпом осушил кубок и грохнул оземь так, что сплющил в лепешку. — Вот она — силушка богатырская! Бери — да черпай вволю! — он обернулся к подельникам и возопил: — Готовы ли вы поймать бога за бороду? Осмелитесь ли оседлать молнию и вновь стать хозяевами мира — как в старые добрые годы?

— Готовы! — хором выкрикнули заговорщики. — Как в старые добрые годы!

— Слава Роду людскому!

— Слава! Слава! Слава!

— Долой нечисть поганую!

— Смерть! Смерть! Смерть!

— Да здравствует бог войны!

— В бой! В бой! В бой!

Происходящее так заворожило нас, что мы не заметили, как сзади подошли стражники и стрелки. И не успел я брови вскинуть, как всех абитуриентов повалили на пол, заломили руки за спину и сковали руническими кандалами.

Воин кинулся на помощь заверещавшей девчонке в кукольном платье, но метнувшееся вслед заклинание разорвало его на куски, и я увидел, что внутри доспеха ничего нет. Кучерявый толстяк вырывался и лепетал, как ребенок, пока его таскали по брусчатке.

Те, кто не получили допуск, и вовсе выглядели, как перед казнью — непонимающе хлопали ресницами, вертели головами и болтали без умолку. Троица же финалистов переносила тяготу без лишнего шума и с явным осознанием, что происходит и зачем весь этот спектакль.