Сергей Чехин – Князь Китежа (страница 54)

Для любителей менее экстремальных развлечений приспособили еще одно колесо — поменьше и уложенное плашмя. В дальнем углу виднелся пестрый шатер, а у самых ворот стоял небольшой теремок с пристройками по бокам — видимо, здание администрации. Меж отдыхающих сновали бледные зеленоволосые девушки в белых блузках и коротких юбчонках и зазывали опробовать новые развлечения.

— Ничего себе, — я присвистнул. — Ничуть не хуже, чем у крылатого собрата.

— Ага. Особенно если учесть, что у Горыныча только пепел остался, — хмыкнула блондинка. — Всю эту красоту Водяной у заморских собратьев подсмотрел. И построил как уж смог.

— Как по мне — все просто здорово. И людей почти нет — оттянемся на всю катушку. Избушка — курс на ворота!

Шагоход остановился в указанном месте и сел на брюхо. Я забрал загодя купленный купальный костюм и вышел наружу, чтобы спутницы спокойно переоделись. Выглядел костюм как полосатое трико до колен, и иначе как кринжем эту одежду не назовешь — что поделать, если благородным господам принято посещать воды именно в таком наряде.

И каково же было мое удивление, когда люк избы отворился, и наружу шагнула Айка во вполне современном закрытом купальнике белого цвета и полупрозрачной юбке в пол. Яра же облачилась в красную набедренную повязку, представляющую собой две узкие ленты на тонком пояске. Третья же змеей обвивала грудь, шею и сходилась узлом на спине.

— Челюсть подбери, — полудница легонько стукнула меня ладонью по подбородку. — А то так таращишься, будто полуголых баб никогда не видел.

— Да просто интересно, почему у вас — нормальное белье, а у меня эта хрень, в которой только в цирке выступать.

— Если хочешь — можем поменяться, — Яра подмигнула и высунула кончик ядовитого язычка.

— Иди ты, — хотя, в принципе, я бы не отказался от повязки в стиле якудза — всяко лучше полосатого хлама.

Я распахнул ворота и увидел прямо у входа поджарого мускулистого гиганта в красных плавках. Под два метра ростом, со светло-зеленой кожей и черными полосами на предплечьях и голенях, сплетающимися в замысловатые похожие на татуировки узоры.

Плечи, бока и бедра усеивали ромбики темной чешуи, а глаза напоминали миндалевидные кляксы в золоченой оболочке. На длинной шее виднелись прорези жабр — по пять с каждой стороны, однако на суше они не шевелились, зато вздымалась и опадала грудная клетка. Что, в общем-то, вполне закономерно для амфибии.

Лицо же вполне походило на человеческое, и отличалось от нашего рода примерно так же, как лешачиха — от полудницы. В особые приметы я бы добавил тяжелый квадратный подбородок, орлиный нос и «волосы», напоминающие сваленные в дреды водоросли. В остальном же нелюдь вызывал скорее зависть, чем страх — тем более что на его фоне я выглядел распоследним дохляком.

— День добрый! — он приложил перепончатую ладонь к груди и поклонился в пояс. — И добро пожаловать в Аквапарк Водяного. Водяной — это я. По крайней мере, так меня называют люди.

— Граф Савелий Раков, — ответил коротким кивком. — Абитуриент.

— Постойте-ка… Я о вас слышал. Собратья за Калиновым мостом нахваливали вас как человека слова, поборника добра и большого друга нечисти.

— Слухи не врут. Все так и есть.

— Надо же… — здоровяк смущенно улыбнулся. — И что же привело уважаемого господина в мое скромное заведение? Да еще и в столь неспокойный час.

— Что-то случилось? — насторожился я.

— Случилась непредвиденная и непростительная оказия. Я так торопился с открытием, что закончил ремонт аккурат на пороге Воробьиной ночи. Худшего времени для заработка и представить сложно. Люди тратят последние деньги на ставни покрепче да обереги помощнее — какие тут купания да развлечения. Но коль вас ненастье не страшит — будьте моими дорогими гостями и ни в чем себе не отказывайте.

— Премного благодарны.

— А знаете что, — он щелкнул пальцами, — я выпишу вам пропуск на весь день. Катайтесь, на чем хотите. Ешьте и пейте вволю. Все равно скоро все закрывать.

— Уверены? У нас есть деньги.

— Уверен на все сто. Это меньшее, чем я могу отплатить за вашу доброту.

— Еще раз — огромное спасибо.

Водяной кликнул русалку, и та принесла из окошка администрации три браслета из рыжих водорослей — которые, видимо, и являлись безлимитными абонементами.

— Если изволите — я лично прокачу вас на всех потехах, — не унимался радушный хозяин.

— Спасибо, но мы сами, — как можно спокойнее ответил я.

— Как пожелаете, — зеленый отвесил второй поклон. — Если что-то понадобится — только свистните.

Лишь после этого хозяин удалился в терем, унеся с собой и груз неловкости с моего горба.

— Вот видишь, — помахал запястьем перед хмурой физиономией блондинки. — Добрая слава дороже богатства.

Яра лишь скривилась и закатила глаза — то ли просто устала, то ли началось обострение стервости. Я же чувствовал себя ребенком в магазине сладостей — хотелось разорваться на части и попробовать все и сразу.

— Давайте покатаемся на сомах, — тихо сказала Айка. — А то я плавать толком не умею.

— Есть мысль получше, — предложила полудница. — Давайте устроим водяной турнир. Сомы сойдут за лошадей, а копья сделаем из воды. Кто вылетит из седла — тот и проиграл. А для пущей охоты будем играть на желания: победитель приказывает побежденному, а если тот откажется — останется в избе до самого вечера.

— К чему такие жесткие правила? — удивилась рогатая.

— А так интереснее. Мы же не старики полумертвые, чтобы просто на солнышке брюха греть. Давайте веселиться от души — мало ли, вдруг это наш последний раз?

— Я уже чую какую-то подлость.

— Так и скажи, что испугался.

— Кого? — хмыкнул. — Тебя? Турнир — так турнир. Но учти — пощады не жди.

— Договорились, полосатик. А теперь — по коням. Точнее, по сомам.

Подруга ловко нырнула в загон с рыбами и мигом оседлала самую крупную и ретивую. Мне же понадобилась помощь двух русалок, чтобы взгромоздиться в седло, и ощущения были, точно я всамделишный рыцарь в тяжеленных турнирных латах.

Первая же попытка подергать животину за усы-поводья привела к тому, что я чуть не вылетел из седла еще до стычки. Благо быстро понял, что управлять сомом по правилам — дело бесполезное и неблагодарное, и просто вонзил в толстый череп теневой щуп.

С мысленным контролем все пошло куда как бодрее — рыба послушно исполняла любые команды, словно юнит в стратегической игре. Я вывел существо на исходную позицию у края причала, соперница заняла свое место около горки.

По сигналу лешачихи мы устремились друг на друга. Я разогнал «коня» быстрее гидроцикла — волны из-под хвоста вылетали стеной. Благодаря щупальцу правая рука оставалась свободной, и я заранее воздел ладонь над водой, чтобы в решающий миг первым обрушить на Ярославу сокрушающий поток.

Но когда до столкновения оставались считанные шаги, Яра внезапно прильнула к лоснящейся шкуре и резко направила сома на глубину. А миг спустя вынырнула позади меня и так приласкала промеж лопаток, что я кувыркнулся через голову и рухнул в озеро.

— Вы проиграли, сударь, — подруга подплыла ко мне и одарила надменной улыбкой. — Готовьтесь понести заслуженное наказание.

— Так нечестно!

— Да неужели? А управлять темной волшбой — лучше?

Похоже, от кары не отвертеться. Конечно, можно попробовать апеллировать к тому, что настоящие лошади не ныряют, но это уж совсем несусветная глупость.

— Ладно, твоя взяла, — фыркнул и сплюнул тонкую струйку. — Чего хочешь?

— Хочу, чтобы мы с тобой на весь день титулами поменялись. Теперь я буду графиней, а ты — моим слугой. Надо же и мне хоть раз узнать, каково это быть дворянкой.

— Знаешь, я не жадный. Хочешь титул — держи. Но если будешь перегибать палку — я пойду в избу. Там и то проще отдохнуть, чем с тобою.

— Вот и славно. А теперь пойди и раздобудь мне лежанку и чего-нибудь выпить. А я пока займусь нашей рогатой милашкой.

Айка продержалась в седле еще меньше моего. Яре даже не пришлось выдумывать лихие выкрутасы, чтобы обрушить ее в воду. Она просто разогналась и в прыжке метнула копье с такой силой, что лешачиха на мгновение скрылась в россыпи искрящихся брызг, точно ее окатили из огромной бутылки шампанского.

Когда же капли опали, я увидел спину слегка оглушенного сома, а вот наездницы на глаза не попалось.

— Айка? — подбежал к краю пристани и успел заметить, как подруга топориком погружается в темную бездну. — Блин!

Нырнул щучкой и выпростал из пяток и ладоней пучки теневых щупалец. Жгуты завертелись быстрее пропеллеров и устремили меня точно к цели. Вдруг холодеющий мрак прорезали два ярких луча — Ярослава метнулась к нам верхом на соме, озаряя путь светящимися что прожекторы глазами.

Лучи подсветили Айку — девушка шла вниз, словно каменная статуя: недвижимая, с распахнутым ртом и вытянутой вверх рукой. Глубина оказалась солидная — метров двадцать, не меньше, а песчаное дно сплошь усеивали водоросли, опаленные обломки верфи, затонувшие лодки и прочий мусор, среди которого попадалось что-то блестящее и на вид явно металлическое.

Но мне было не до созерцаний пугающих красот. Я подплыл к обомлевшей лешачихе и прильнул к ее губам, чтобы наполнить легкие колдовским ветром. Подруга встрепенулась и захлопала ресницами, я подхватил ее на руки и приготовился к подъему, но тут заметил впереди какое-то шевеление.