Сергей Чехин – Императорский отбор (страница 4)

– Тогда может пообедаешь с нами? Крови не предложу, но вино – с радостью.

Дед побелел, что тот упырь. Служанка же с охотой села между нами и разлила напиток по бокалам.

– А то, что вампиров воротит от людской еды – тоже байка?

– Конечно. Кровь для нас – не просто пища, а источник колдовской силы. Мы можем питаться тем же, что и вы, но тогда ослабнем и потеряем дар.

– То есть, все вампиры – могучие колдуны. Но почему тогда ты – обычная служанка?

А вот этот вопрос задавать не стоило. Кажется, я задел то, что задевать не стоило – улыбка вмиг исчезла, взгляд потускнел, а брови сошлись на тонкой переносице.

– Простите, но я не могу ответить. Есть вещи, которые людям знать не положено.

– Извини, я не хотел. Ты же помнишь – дальние края, медвежий угол…

Карина нервно кивнула, встала и поклонилась.

– Еще раз прошу прощения, но вынуждена вас покинуть.

Стоило служанке уйти, как дед потянулся через стол и отвесил звонкий подзатыльник.

– Что ты творишь, остолоп?! Не зная брода – не суйся в воду – такую пословицу в вашем мире слышали?! Улыбайся, отвечай односложно и не лезь к этим… созданиям! Совсем сдурел? А если выдашь нас?!

– Да все нормально будет, – потер гудящий череп – рука у старика свинцовая. – Надо во всем искать выгоду. Да, сейчас оплошал – но если бы все получилось, глядишь, узнал бы от девчонки чего важного.

– Ты кого обхитрить пытаешься, бестолочь? Им всем по несколько сотен лет – они еще твою прабабку по ночам изводили! Это они за нами наблюдают да вытягивают важное, а ты и рад стараться, только перед мордой титьками сверкнули! Это – логово тьмы. Здесь каждый – наш смертельный враг! Здесь у всех – маски, все играют свои роли, а цель одна – сидеть на троне вечно! Так что слушай меня, иначе беды не миновать. А теперь поднимай свой шелудивый зад – пора учиться.

Мы вышли на задний дворик, окруженный непроглядной живой изгородью. Старик встал рядом и закинул трость на плечо, точно биту.

– Маги черпают силу из первородных энергий. Многие полагают, что свет хорош только против нечисти, но это – заблуждение праздных дилетантов. Свет – самая слабая стихия для атаки, но в умелых руках вполне способен поджарить пару гузен.

Альберт поднял руку, и золотой туман меж пальцев сгустился в шарик чуть больше грецкого ореха. Сфера замерцала, как фотовспышка, и выстрелила тончайшим лучом в лавочку напротив. Над доской взмыла струйка белого дыма, и я заметил небольшое отверстие с обугленными краями.

– Повтори!

– Э… А заклинание говорить надо?

– Вспоминай! – старик отвесил подзатыльник.

– Что вспоминать? – причесал растрепавшуюся шевелюру. – Меня колдовству никто не учил.

– Вот же бестолочь. Я не прочитаю тебе весь курс до полуночи! Ты должен пробудить память, так что приступай.

Я повторил движения наставника жест в жест, однако ничего волшебного так и не случилось – даже искорка не проскочила. На всякий случай произнес про себя пару «заклинаний» в духе «елочка, гори!» или «люмус максимус!», но ни одно не увенчалось успехом.

– Знаешь, – дед понизил голос до едва различимого шепота, – стоило повторить ритуал, чтобы призвать, кого надо. Жаль, это слишком опасно для наследника. Но если не перестанешь баклуши бить – клянусь Светом, я проведу его еще раз.

– Да вы подскажите хоть что-нибудь!

– Не умничай! – золотой орел занес клюв в опасной близости от моей макушки. – Ты, гляжу, и рад, чтобы все за тебя делали. Сам старайся, иначе ничего не добьешься!

– Да как стараться-то? Я вообще без понятия, как это все работает! В моем мире никакой магии вовсе нет!

– Тихо, – Альберт схватил за плечо и притянул к себе. – Это как так – нет?

– Вот так… – со скрипом и скрежетом выкрутился из объятий. – Может, и была когда-то, но осталась только в сказках. Нет у нас чародеев, только шарлатаны по телеку.

– Тьфу ты, ну и помойка! Неудивительно, что у вас чернь в академии ходит. Ладно, дам подсказку, но только одну. Мы, Титовы, потомственные клирики, и сила наша проистекает из крови пресвятой воительницы Афины Паллады, что объявила Благой поход против войска самого Сатаны. И лучший способ пробудить в себе свет – вспомнить о праведной миссии и священной жертве нашей покровительницы. А она ненавидела нечисть всей душой, и эта ненависть наполняла ее мощью, что обращала в пепел целые легионы! Так что представь пред собой вампира – мерзкого, злобного, алчущего твоей крови. Вообрази чудовище во всей красе, наведи на него свой духовный лук, и златая стрела не преминет поразить цель!

Ну, это уже что-то. Я закрыл глаза и представил перед собой Софию в ее роскошном черном платье с аппетитными вырезами. Но ни праведного гнева, ни святой ярости не ощутил – на такую красавицу лично у меня бы рука не поднялась. Вот кое-что другое поднялось бы с гарантией, да и как можно пронзить такую прелесть раскаленным лучом?

И вместо нужного результата получил противоположный эффект – воевать и колдовать совершенно расхотелось. Для верности представил рядом Карину в кружевном наряде горничной, но ничего похожего на ненависть не шелохнулось в груди, в отличие от заметно ускорившегося сердца.

Щелк!

– Ай! – я отшатнулся, потирая зудящий череп.

– Ты о чем там задумался, грешник! – налетел на меня дед.

– О вампирах! Как вы и сказали.

– Когда думают о вампирах, то не улыбаются так, словно хотят потащить их не на кол или дыбу, а не сеновал!

– Ну уж простите, не тянут они на мерзких тварей.

– Да неужели? – костлявые пальцы схватили за грудки и хорошенько встряхнули. Альберт навис надо мной, обдав табачным духом, и прошипел, тараща налитые кровью глаза. – Это сейчас они такие добрые и милые – законы блюдут, людей не трогают, казней и пыток не устраивают. Но все это – фикция, игра на публику, чтобы народ не взбунтовался. Ибо раньше у холопов были только вилы да топоры, а нынче и винтовку раздобудут, и пушку! И увернуться от серебряной пули или картечи куда как сложнее, чем от клинка – вот упырям и пришлось пойти на компромисс и ограничить свои же аппетиты. Но поверь моему опыту – их повадки никуда не делись, они просто не показывают их публично. А раньше шайка вампиров могла наведаться в любую деревни и вырезать всех подчистую. Никого не жалели – ни женщин, ни младенцев. Всех рвали на части и купались в крови! Потому что зверье это самое настоящее. Бешеный волк – и тот менее опасен, чем упырь. Запомни, внучек, если хочешь прожить подольше – не обольщайся их обликом, это все морок, иллюзия, вуаль! На деле вампиры – прирожденные враги рода людского. Мы для них – просто пища, и в подземельях этого замка полным-полно замученных бедолаг, чьей кровью они наслаждаются вдали от чужих глаз. Запомни! – старик еще раз меня встряхнул – аж суставы захрустели. – И не позволь этим гадинам себя обмануть. Впрочем, очень скоро ты сам во всем убедишься. Может, тогда поймешь, зачем тебе Свет. А на сегодня занятия закончены. Приведи себя в порядок и готовься к приему.

Глава 3

За полчаса до полуночи в коттедж постучалась Карина с дежурной улыбкой на лице. К тому моменту я уже переоделся в жутко неудобный смокинг с удавкой вместо галстука и стоял, точно палку проглотивши. При малейших попытках горбиться или сутулиться спина и плечи невыносимо ныли – Альберт выправил мою осанку ударами трости и преуспел в этом куда больше, чем в обучении колдовству.

В ночной тиши мы добрались до замка – ни охраны, ни прислуги на глаза не попалось, но неверные тени по углам создавали впечатление непрерывной и тщательной слежки. Сам же дворец больше напоминал склеп, наспех украшенный к поминкам. На полу лежали красные ковры – но ровно такой ширины, чтобы разминулись двое, хотя свободного места еще хватало.

В каменных чашах по углам росли розы, и я готов поклясться, что усеянные шипами ветви хищно шевелились всякий раз, когда мы проходили мимо. С холодных голых стен на нас взирали портреты вампирских дворян, вызывающих стойкие ассоциации с фэнтезийными эльфами. Слишком уж красивыми и правильными были их скуластые треугольные лица, да и длинные волосы добавляли ривенделлского шарма.

В остальном же обитель упырей выглядела заброшенной и запустевшей, а высоченные стрельчатые своды давили на душу как пресс. Еще большей тревоги нагоняли окна – высокие и узкие, как бойницы, застекленные красными витражами. Лунный свет, проходя сквозь них, падал на стены пролитой кровью и подкрашивал багряным едва заметный холодный туман.

Казалось, хозяева всеми силами старались подчеркнуть свое отличие от людей и их укладов, а заодно показать жалким букашкам место в пищевой цепочке. Но вот коридор закончился, и мы оказались в просторном зале – некоем подобии оперного театра с громадной многоярусной люстрой.

Под ней стояли два золотых трона на фоне пурпурного занавеса, а первый ряд перед сценой отвели под закрытые вуалями ложи. И судя по виднеющимся за ними силуэтам, нас привели последними, как самых слабых и недостойных случайной встречи с фаворитами. Недобрый знак, впрочем, что тут вообще может быть доброго?

– Прошу, – служанка приоткрыла занавеску, и мы заняли свои кресла.

Несмотря на мягкую обивку, я сидел, как в железной деве – мало того, что спина болела, так еще и предвкушение грядущего представления не внушало особого спокойствия.