Сергей Чебаненко – Лунное сердце - собачий хвост (страница 26)
- Завет, - кашлянув, я продолжил свое существование:
- Э... А дальше лист разделен на три колонки. И в каждой написан свой текст.
- Читай по очереди, - сказал Паразитински. -Начиная с левой.
- Вариант первый, романтический, - я прочитал первый заголовок. - Жители Земли станут человечеством после того, как первая навка на единороге пролетит через четыре самых больших под светом Солнца кольца.
- Кг-хм, - кашлянул Скотт. - Никогда не считал себя романтиком. Читай вторую колонку.
- Вариант второй, поэтический, - я сделал глубокий вдох и принялся с чувством читать написанные старцем Нинелием стихи:
- У меня дедушка был поэтом, - после некоторого общего молчания сообщила Дунь Ша. - Но я никогда не проявляла способностей к поэзии. Левушка, а что написано в третьей колонке?
- Вариант третий, иносказательный. Жители Земли станут человечеством, если каждый преодолеет самое себя, народы станут одной семьей, и все ежедневно и ежечасно будут отдавать всем частички своей души.
Некоторое время мы молчали, разглядывая лежавший на столе лист.
- И это все? - первым нарушил молчание Скотт. -Там больше ничего не написано?
- Сам же видишь - ничего, - я пожал плечами. - А ты ожидал длиннющее послание? С пошаговой инструкцией? Краткость - сестра таланта!
- Коротко, конкретно и четко, - сказала Дунь Ша, мгновенье помедлила и весело хихикнула:
- Но совершенно непонятно!
Я и сам ничего не понимал. Если прочитать первый вариант Завета, романтический... Как понимать эти слова - “первая навка”? Навок в мире сотни миллионов. Кто из них первая? А что такое “единорог”? И где находятся четыре самых больших под светом Солнца кольца? Непонятно!
С поэзией, со вторым вариантом, дело обстоит еще хуже. Сплошные гиперболы, аллюзии и прочие коллизии. Жаль, что я хотя бы заочно не окончил литературный институт. Или хотя бы какие-нибудь курсы молодых поэтов.
Третий вариант уж очень иносказательный. До полного непонимания иносказательный. Ребус какой-то. Что значит “преодолеть самое себя”? Как собрать народы в одну семью? И как можно ежедневно и ежечасно отдавать всем частички своей души?
- Ладно, - Скотт Паразитински взмахнул рукой. -Ученые на Земле разберутся, что здесь к чему. Давайте готовиться к старту!
10
К исходу вторых суток полета к Земле мы, наконец, установили связь с родной планетой. Причем на связь с нами центры управления в Лукоморье, Соединенном Пятидесятье и Народной Китаянии вышли почти одновременно. Из разноязычной какофонии
восторженных голосов мы поняли, что “орбитальный инцидент” угас сам собой еще несколько дней назад, и теперь все мировые правительства совместными усилиями готовят экспедицию к Луне для нашего спасения.
Мы порадовались совершившемуся единению жителей Земли, продемонстрировали им сиявшего всеми цветами радуги И-До и по многочисленным просьбам зачитали землянам послание старца Нинелия.
В эфире тотчас же установилось полное молчание.
- Хорошо, - изрек, наконец, центр управления в американском Хьюстоне, - привозите послание. Будем разбираться с ним в научных лабораториях.
- Под строгим международным контролем, -
добавил центр из нашего Лукоморья.
- Но с учетом национальной специфики, - тонко подметил центр управления из Народной Китаянии.
И на этой всемирной ноте общего согласия Земля отключилась от связи.
Мы занялись каждый своими делами. Я настраивал оптическую систему “Вия”, Дунь Ша что-то вышивала крестиком на розовом платочке, Скотт отчаянно резался в электронные шахматы с компьютерным “Котом Баюном”. И-До плавал под потолком, наигрывая разные мелодии и посверкивая радужными бликами.
Собрались мы вместе только за ужином. И-До просто сунул два кончика своего паруса в розетку бортовой электросети, а мы занялись подготовкой к трапезе более основательно. Я поочередно совал упаковки с продуктами в микроволновку для разморозки и подогрева, Дунь Ша накрывала на стол, а Скотт вертел настройку радиоприемника, пытаясь найти какой-нибудь музыкальный канал. Но тщетно - пространство было наполнено только разноязычными голосами. Казалось, что не осталось на Земле ни одной радиостанции, которая не транслировала бы в эфир жаркие дискуссии, суть которых сводилась к одному глобальному вопросу -стоит ли нам все-таки становится человечеством?
Неожиданно приемник кашлянул и торжественным голосом произнес:
- Внимание, говорит Лукоморье. В эфире - Лысая Гора, столица Лукоморского Союза!
- Стой, - я жестом остановил Паразитинского, который уже собирался перебраться на другую радиоволну. - Это что-то важное!
Мы замерли, прислушиваясь к голосу из динамика.
- Работают все радиостанции, центральное телевидение и системы связи Советского Лукоморья, -продолжал вещать голос из радиоприемника. - Передаем сообщение Телеграфного Агентства Лукоморского Союза!
Долгая пауза. А потом торжественный голос снова пронзил радиоэфир:
- Лукоморская наука одержала важную победу в исследовании и освоении космического пространства! Сегодня с космодрома Нур-Байкан осуществлен запуск космического корабля с первой навкой - космонавтом на борту - Василицей Премудровой!
- Она все-таки решилась лететь! - я хлопнул ладонью по столу. Василицу Премудрову я знал уже лет десять. Эту белокурую красавицу готовили к полету всем Звездным городком. Создание небесной красоты с дивными голубыми глазами под длинными черными ресницами уверенно сдавало все предполетные экзамены и проходило комплексные тренировки. Но категорически отказывалось сесть в пилотское кресло космического корабля на Нур-Байкане. И вот свершилось!
- Да, первая навка в космосе - это большое достижение. Поздравляю, Левиафан, - Скотт пожал мне руку.
- За это стоит выпить, - я достал из контейнера с продуктами тюбики с черносмородиновым соком.
- Первая навка, первая навка, - задумчиво повторила Дунь Ша. - Вот и старец Нинелий писал о первой навке...
- Ты думаешь?.. - Скотт замер с открытым ртом.
- Первая навка, - на лбу Дунь Ша пролегла едва заметная морщинка. - Преодолеть свои страхи и совершить что-то хорошее, важное для всех. Может, это и есть первый шаг на пути к человечности?
- Э. Допустим, - согласился Скотт. - Тогда что такое “единорог”?
- А если старец имел в виду носорога? -предположила Дунь Ша.
- Если Нинелий имел в виду носорога, он бы так и написал - носорог, - горячо возразил Паразитински. - И потом - носороги не летают, а в Завете ясно написано: “навка на единороге пролетит”. Нет, здесь что-то другое.
- Едино-рог, - я произнес слово, разделив его на две части. - “Едино” - значит единый, общий. А что такое “рог”?
- Вот женишься, а жена тебе наставит рога - и ты сразу все поймешь! - хохотнул Скотт.
- Рог. На космодроме в предстартовом заклинании космические корабли называют РОГами - реактивными орбитальными гравицапами, - сказал я. - Тогда получается, что “единорог” - это единый реактивный орбитальный гравицап.