Сергей Чебаненко – Хрустальные небеса (страница 47)
Центр управления полетом провел анализ орбиты, на которую вышел автоматический грузовой корабль «Прогресс-33» после возникновения аварийной ситуации на этапе выведения ракетно-космического комплекса на околоземную орбиту, и пришел к выводу, что стыковка корабля с орбитальным комплексом «Мир» возможна. Проведение стыковочных операций намечено на 23 ноября 1987 года.
Страницы биографии пилота-испытателя космического аппарата «Искра».
(Снова на экране фотография Владислава Пастушенко - теперь уже в военной форме).
Пастушенко Владислав Тарасович родился 25 декабря 1963 года в городе Полянске. В 1980 году окончил среднюю школу с золотой медалью и в том же году поступил на первый курс факультета космонавтики Московского авиационного института, который окончил в 1987 году с отличием. Был призван в ряды Советской Армии, служил инженером-испытателем на космодроме Байконур. В апреле 1987 года отобран в состав специальной летно-испытательной группы для подготовки к испытаниям аппарата «Искра»).
Ведущий: Да, такое сообщение ТАСС действительно могло бы прозвучать в телевизионном эфире вечером 21 или 22 ноября 1987 года. Но, увы, этого не случилось. Пелена секретности на целых четверть века скрыла от нас подвиг космонавта-испытателя Владислава Тарасовича Пастушенко. Программа «Искра» была закрыта и забыта. Тогдашнее руководство космической отрасли и страны посчитало, что такие космические аппараты в космосе не нужны.
Сегодня пришло время снять завесу умолчания и забвения.
(Видеоряд: Ночь над космодромом. Освещенная прожекторами ракета-носитель «Союз-У» на старте. Звучат команды пускового расчета:
- Пуск!
- Зажигание кислород!
- Предварительная!
- Промежуточная!
- Главная! Подъём!
Лицо Владислава Пастушенко в скафандре «Стриж» крупным планом. Мелодия «Время вперед». Ракета, грохоча, уходит в черное небо).
(Видеоряд: Тёмный экран. Надпись «Конец фильма»).
Затемнение. Пауза около двух секунд.
На экране снова появляется журналист Андрей Тамарин. Слегка постаревшее лицо. Смотрит прямо в объектив телекамеры и говорит:
- Этот фильм был снят несколько лет назад. Мы хотели показать его к двадцать шестой годовщине полета космического корабля «Искра» - в ноябре 2013 года. Но... Из высоких кабинетов нам позвонили и настоятельно попросили остановить показ. На некоторое неопределённое время.
Тогда нам пришлось подчиниться.
Но времена меняются. Те люди, которые были против демонстрации фильма в 2013 году, покинули государственные посты.
Именно поэтому вы сегодня и увидели наш фильм.
Мы хотели устроить обсуждение фильма и пригласить в нашу студию самого неизвестного космонавта - Владислава Пастушенко.
Но мы не смогли разыскать Владислава Тарасовича - ни в Российской Федерации, ни в Украине. Нам неизвестна его дальнейшая судьба. Мы вообще не знаем, жив ли он.
Весной 2014 года в мирный город Полянск пришла война...
Гееегери
1.
25-ое Воля, 21-ое лето Эры Любви и Процветания Симфе, Эльпро
Ночь была похожа на теплое, душное, расшитое золотистыми блесками звезд ватное одеяло.
Мари смахнуло рукой капельку пота, щекотавшую кожу в районе переносицы, и уткнулось носом в плечо Лео:
- Милое мое, если бы ты знало, как я тебя обожаю!
- Я знаю, малыш, - Толпыго улыбнулось в темноте и кончиками пальцев провело по щеке Мари Ларе. - У нас с тобой сегодня как-то особенно хорошо получилось...
- Это потому, что я тебя люблю! - Мари потерлось носом о плечо Толпыго и быстрыми, почти неощутимыми поцелуями прошлось от предплечья к шее, одновременно нежно теребя пальцами все еще слегка влажные от пота волосы на голове Лео. - Люблю, люблю, люблю!
Толпыго заключило Мари в объятия и решительно потянуло к себе:
- Ты мое солнышко, мое маленькое сердце, мое счастье.
- Погоди-ка, нетерпеливое лёвико, - тихонько засмеявшись, Мари Ларе высвободилось из его объятий и вскочило на ноги. На цыпочках скользнуло к платяному шкафу у стены и достало с нижней полки набедренную повязку с искусственным членом из мягкого пластика. Вернулось к ложу и торопливо принялось прилаживать кожаные ремни на пояснице и бедрах.
- Смена позиций, радостное мое!
- Мари, дитятко, - Толпыго поморщилось. - Ты же знаешь, что я не люблю этого! Может, давай лучше завтра, а?
Мари Ларе решительно тряхнуло головой:
- Лео, любимое, мне тоже не нравится такой вариант. Но ты же не хочешь, чтобы наши датчики - и твой, и мой, - завтра же сообщили гееегерям, что мы всю ночь занимались только односторонним традиционным сексом?
2.
17 февраля 2045 года,
Одесса, Евроазиатская Кооперация
Ларцев постучал, решительно распахнул дверь и шагнул в комнату.
- Здравствуйте, вы спецкомиссар?
Из-за Т-образного письменного стола ему навстречу поднялся высокий человек, плотного телосложения с округлым лицом, чуть тронутыми сединой усами и шевелюрой, крупным носом и темнокарими глазами.
- Специальный комиссар Организации Объединенных наций по вопросам гуманитарного развития зоны Черноморья Чеслав Сэмюэль Волянецкий, - его глаза блеснули озорным весельем. - Чем могу быть полезен?
- Аркадий Ларцев, - посетитель заметно смутился, не зная, как представиться. - Я... Э...
- Не трудитесь, Аркадий Степанович, - лицо хозяина кабинета озарилось доброй улыбкой. - Я вас сразу узнал. Сложно не узнать пилота «Паруса» из второй звездной. Ваши изображения уже месяца два, как не сходят с экранов видео и с сайтов в глобе.
Он протянул руку для рукопожатия и поддвинул поближе к столу мягкое кресло:
- Присаживайтесь. Вы после полета реабилитировались на лунной базе?
- Месячный карантин плюс еще два месяца на реадаптацию, - Ларцев утонул в кресле, расправил плечи. - Восстановительные процедуры и послеполетный отдых среди лунных кратеров и скал. Скучища.
- Это теперь стандартная схема послеполетного режима для всех возвращающихся звездных экспедиций, - пояснил Волянецкий. - Но, как я понимаю, вы решили прервать отдых?
- Ужасно захотелось на Землю, - Ларцев пожал плечами. - Медики и психологи не возражали.
- Представляю, какая это радость после двух десятков лет космического полета снова оказаться под голубым небом, пройтись по зеленой траве, искупаться в море... - спецкомиссар понимающе улыбнулся. - Знаете, окажись я на вашем месте, сбежал бы, наверное, в первые же сутки после прилунения.
- Вот я и сбежал, - Аркадий глубоко вздохнул. -Захотелось поскорее встретиться с семьей. Мне, единственному из экипажа «Паруса», психологи почему-то рекомендовали отказаться от видеосвиданий. Временно, конечно. Знаете, Чеслав, я - сирота, родители погибли на меркурианской базе «Тициус». Но у меня на Земле оставались жена и дочь. С женой мы договорились, что она не будет ждать моего возвращения из полета и заново устроит свою судьбу.
Ларцев смущенно кашлянул.
- Я понимаю, - жесткая складка пролегла у губ Волянецкого. - Эйнштейновская разница во времени. На Земле прошло двадцать три года, а на «Парусе».
- Три года полета. Год туда, столько же обратно и двенадцать месяцев в системе Эпсилона Эридана. Двенадцать планет, в том числе две класса «суперземля». Моей дочери сейчас должно быть чуть больше двадцати пяти. Она с женой жила в Крыму. Перед самым стартом мы купили маленький домик в небольшом поселке между Алуштой и Ялтой.
- Ах, вот оно что. - между бровями Волянецкого залегла морщина озабоченности. - Теперь я понимаю, почему вы искали со мной встречи.
- С космодрома я долетел до Одессы на аэроглайдере. Хотел местным рейсом добраться до Симферополя.
- Но вам сказали, что сообщения между Одессой и Симферополем больше не существует, - спецкомиссар поджал губы. - Ни воздушного, ни сухопутного, ни морского. И по всем вопросам посоветовали обращаться ко мне.
- Да, - Ларцев кивнул и уставился на Волянецкого непонимающим взглядом:
- Как это так - нет сообщения?
- А вот так - нет, - жестко отрезал Волянецкий и упер взгляд в поверхность письменного стола. -Сообщения между Одессой и Симферополем нет потому, что полуострова Крым больше не существует.
- Я что-то не совсем понимаю вас, Чеслав, - сказал Ларцев. - Как это, нет Крыма? Я видел Крым, когда мы подлетали к Земле на «Парусе». Его было видно и с Луны...
- И в том, что вы увидели, вас ничего не удивило? -Брови Волянецкого взлетели вверх.