Сергей Чебаненко – «Давай полетим к звездам!» (страница 48)

- Леша, дальность до твоего корабля примерно двести метров, - проинформировал меня Макарин. - Перехожу на ручное управление. Займись ориентацией.

“Лунник” уже успел набрать достаточно высокую скорость вращения. Я оценил ее примерно как один оборот за три или четыре секунды. Поочередно включая двигатели в ручном режиме, минут за десять смог обеспечить ориентацию моего кораблика по всем трем осям - тангажу, рысканию и крену. Олег затормозил “Знамя” в сотне метров от “Лунника” и терпеливо ждал, пока я перестану кувыркаться в пространстве.

- Олежка, есть ориентация корабля, - сказал, когда в верхнем иллюминаторе кораблика, наконец, увидел нацеленный прямо на меня остроконечный штырь стыковочного узла лунного орбитального корабля. - Можно начинать стыковку!

- Понял, Леша, - тут же отозвался Макарин. - Я пошел!

Было хорошо видно, как полыхнули язычки пламени в “короне” двигателей ориентации “Знамени”, и корабль, немного развернувшись вокруг продольной оси, стал постепенно приближаться.

Несколько секунд я внимательно наблюдал, как “Знамя” все ближе и ближе подбирался к “Луннику”. И вдруг, когда наши корабли разделяло всего метров двадцать, обнаружил, что орбитальный корабль за иллюминатором начал довольно резво смещаться вверх и влево.

- Олег, ты уходишь в сторону!

- Не я, а ты, - фыркнул в ответ Макарин. - Леша, это снова утечка из твоего топливного бака. Она сбивает ориентацию “Лунника”!

- Сейчас подправлю ориентацию, - потянулся к пульту управления.

- Не суетись, командир, - остановил меня Олег. - Я и сам справлюсь!

- “Флаг-один”, пусть работает “Флаг-два”, - подтвердил с Земли Николин. - Отдохни, Леша!

Корабль Олега тем временем снова полыхнул двигателями ориентации, вышел на соединяющую стыковочные устройства прямую линию и стал стремительно приближаться.

- Скорость ноль три метра в секунду, дальность до “Лунника” - десять метров, - скороговоркой сообщил Макарин. - К стыковке готов!

- “Флаг-два”, начинай причаливание, - распорядился Николин.

В верхний иллюминатор было видно, как громада “Знамени” все ближе подбиралась к моему кораблику. Ощущение было не из приятных: представьте, что вы стоите в телефонной будке, - а кабина “Лунника” примерно таких размеров, - и на вас сверху медленно опускается многотонная цистерна.

За несколько секунд до касания стыковочный узел “Знамени” полностью перекрыл обзор в верхнем иллюминаторе. “Жало” и четыре “лапки” стыковочного механизма сместились в сторону. Я почувствовал довольно резкий толчок сверху.

- Есть касание! - прокомментировал Олег. - Пошло сцепление!

“Жало” стыковочного узла “Знамени” вошло в одну из девяноста шести призматических ячеек на стыковочной плите “Лунника”. Корабль ощутимо качнулся.

Еще несколько томительных секунд. Топливный бак двигателей ориентации орбитального корабля, который хорошо просматривался из верхнего окна моего кораблика, чуть съехал вбок.

- Есть полное стягивание кораблей! Стыковка выполнена! - доложил Макарин. - Приступаю к маневрированию. Включаю двигатели!

- Начинай работу! - Николин не медлил с ответом.

Какое маневрирование?! Они что, коллективно с ума сдвинулись - и Земля, и Олег?! После стыковки я должен как можно скорее покинуть “Лунник” и перейти на “Знамя”. Ну, а уже потом начинается маневрирование, отделение взлетной кабины и бытового отсека и все прочие операции по подготовке к отлету домой.

- Минуточку, “Заря”, - я решительно вклинился в диалог Олега и Николина. - О чем речь? Вы отклоняетесь от программы полета...

- “Флаг-один”, - голос Николина был по-командирски строг, - программа полета изменена. Леша, прошу тебя ничего не предпринимать до окончания маневрирования. Объяснения потом.

Значит, опять что-то не так... И Макарину нужно срочно исправлять ситуацию. В противном случае мне бы все-таки дали хоть какие-то объяснения.

“Лунник” снова дернулся. Так обычно дергается вагон, когда поезд начинает движение.

- Есть включение двигателей! - сообщил Макарин.

Мой кораблик немного подрагивал. Сейчас он действительно был похож на маленький вагончик, который тащил за собой космический паровоз - “Знамя”.

- Надеюсь, вы так не до самой Земли лететь собрались? - поинтересовался с легкой издевкой. Все-таки обидно было чувствовать себя лишь пассажиром на собственном корабле. Могли бы хоть вкратце объяснить, что происходит...

- Не волнуйся, Лешка, - Макарин рассмеялся. - Обедать ты будешь уже на “Знамени”! И очень скоро!

- “Флаг-два”, отсечка двигателей на сто двенадцатой секунде, - сообщила Земля.

Ого, это внеплановое маневрирование - явно не импровизация. ЦУП даже время работы движков просчитал. Что же случилось?

- Десять секунд до выключения двигателей, - сказал Макарин напряженным голосом. Волнуется. - Пять, четыре, три, два, один... Есть отсечка!

- Отлично поработал, “Флаг-два”, - Николин обычно скуп на похвалы, но тут расщедрился. Значит, и впрямь случилось нечто из ряда вон.

- А вот теперь, дорогие друзья, - желчным тоном напомнил о своем существовании, - прошу мне объяснить, что происходит?

- Не волнуйся, Лешка, - Макарин весело фыркнул. -Опасность позади. Теперь уже все в порядке!

- Все в порядке? Опасность позади? Мне объяснят, в конце концов, что случилось или нет, черт побери?!

И мне объяснили. И Николин, и Макарин. В два голоса, перебивая и дополняя друг друга.

Оказывается, мне соврали. “Лунник” после старта не только не вышел на требуемую программой полета орбиту, но вообще существенно отклонился от расчетной траектории движения. Что произошло - пока не ясно. Может быть, был какой-то сбой в системе управления взлетного корабля. А может быть, все дело действительно только в утечке топлива из топливного бака. Инженерам еще предстоит разобраться.

Взлетная траектория “Лунника” даже не замыкалась вокруг Луны. Руководители полета порекомендовали Андрюшке Николину соврать мне, что орбита получилась эллиптической. Чтобы я зря не беспокоился. Ведь от меня при неработающих двигателях “Лунника” уже ничего в сложившейся ситуации не зависело...

Ближайшие перспективы вообще выглядели очень мрачно. “Лунник”, не совершив и одного витка вокруг Луны, должен был рухнуть на ее обратной стороне где-то в районе южного полюса. Вместе с моим бренным телом, естественно...

Но наши операторы в наземном ЦУПе быстро оценили ситуацию и немедленно выдали Макарину команду начать сближение с моим корабликом. Олег повел “Знамя” на перехват и очень точно смог перехватить “Лунник” на его нестабильной орбите. Ну, а сразу после стыковки двух кораблей понадобилось совершить маневр, чтобы уйти на стабильную эллиптическую орбиту вокруг Луны. Вот такая получилась петрушечка...

- Могли бы все же сказать, - проворчал я. Хотя, будь я на Земле, в Центре управления полетом, наверное, действовал так же. - А то катаете меня, как куклу, понимаешь...

- Да не бухти ты, Лешка, - откликнулся Олег. В его голосе чувствовалась усталость. Последние сутки Макарин работал в таком же напряженном режиме, как и я. Держался молодцом. -Готовься к переходу на “Знамя”. Только перед выходом из

корабля не забудь закрыть стекло гермошлема. А то нос отморозишь!

- Шутник хренов, - беззлобно ругнулся в ответ. - А где, кстати, праздничный обед и фронтовые сто грамм?! Готовы?

- Все готово, Леша, - хохотнул Макарин. - Борщ в тарелке стынет и котлета по-киевски готова!

Подготовка к выходу в космос не заняла много времени. Закрыл гермошлем скафандра, проверил герметичность. Поочередно выключил почти все бортовые системы “Лунника” - теперь ручное управление ими не нужно. Корабль будет до падения на Луну летать в беспилотном режиме.

Вручную включил клапан сброса давления из лунной кабины. Атмосфера “Лунника” начала тонкой струйкой вытекать в космос. Когда в кабине был уже практически полный вакуум, открыл выходной люк, прихватил с собой контейнер с образцами лунного грунта и неторопливо стал выбираться наружу.

Переход из “Лунника” на “Знамя” занял чуть более получаса.

Наверное, в иной ситуации, я бы уложился и в половину этого времени. Но из-за того, что при стыковке “Лунник” был ориентирован не совсем точно, - сказывалось вытекание газа из негерметичного топливного отсека взлетной ступени, - при соединении кораблей не удалось достигнуть их полной соосности. Стыковочный штырь “Знамени” вошел в одну из крайних ячеек на стыковочной плите “Лунника”. Это был еще не аварийный режим, но и не самый оптимальный и для орбитального маневрирования, и для перемещения из одного корабля в другой. С переходом через стык между кораблями пришлось повозиться - удержаться там, чтобы не сорваться в космическую бездну, оказалось не просто. Но я справился.

...Старт “Знамени” к Земле состоялся на тридцать восьмом витке вокруг Луны. Примерно за час до включения двигателя ракетного блока “И”, лунный орбитальный корабль по командам с Земли “потерял” бытовой отсек вместе с пристыкованным к нему “Лунником”.

К этому времени я успел “умыться” влажными полотенцами. Мы пообедали и перенесли в спускаемый аппарат “Знамени” все то, что требовалось вернуть на Землю из космического путешествия. В первую очередь перетащили “самое дорогое” - герметичный контейнер с образцами лунного грунта. Надели скафандры “Сокол” и заняли рабочие места в креслах спускаемого аппарата.