Сергей Чебаненко – «Давай полетим к звездам!» (страница 41)
Решение только за мной. Одно движение пальцев - и аварийный старт. Крушение всех наших надежд. Вся наша космическая программа - соседской Мурке под хвост...
- Сорок метров, “Флаг-один”!
Аварийный взлет? Я еще успеваю уйти...
...Леденящий ужас. Скалится в улыбке проклятый фриц...
А вот дудки! Ни за что! Эта темная норка не для нашей шустрой мышки...
Идем дальше! Ну-ка, что там у нас еще левее...
- Тридцать... “Флаг-один”, как понял? - Володька уже почти кричит.
Есть! Вот она, милая! Ровная площадка и практически без крупных камней. Так, нам сюда!
Круто разворачиваю “Лунник” вокруг продольной оси.
- Двадцать метров... “Флаг”, тебя не слышу!
Собираюсь ответить, но невидимая сила сжимает зубы. Ноет шея и каменеет затылок. Судорога, что ли? Только этого мне и не хватает для полного счастья!
Ладно, личные ощущения в сторону. Потом будем анализировать. Если это потом будет, конечно... А сейчас - не отвлекаться!
- Десять! Лешка, на связь!
Подожди, Володя, подожди! Кораблик уже выровнялся и занял строго вертикальное положение. Горячие газы из его сопла ударили в поверхность Луны. Сквозь иллюминатор вижу, как очертания мелких кратеров под “Лунником” утратили резкость, стали постепенно расплываться от огненного дыхания посадочного двигателя. Секундой позже из-под кормы корабля развернувшимся веером брызнули во все стороны сизые пылевые лучи. Это двигатель окончательно сдул с камней и твердого грунта лунную пыль, которая лежала здесь миллионы и миллиарды лет. Пылевое облако понеслось прочь от “Лунника”, словно подгоняемое ветром.
Я стал частью моего корабля. Его сердцем, головой и мозгом. А он стал продолжением меня. Сейчас мы - единое живое существо. Это у меня четыре металлические ноги. Это у меня работающий на надрыве ракетный двигатель. Это мои невидимые пальцы радиолучей ощупывают миллионолетние камни на теле “тетушки Селены”.
- Высота пять метров, “Флаг-один”! Алексей, почему молчишь?!
Ком в горле. Сердце колоколом бабахает в уши и рвется наружу из груди. Я еще дышу или уже перестал дышать?
Черное остроконечное тело откуда-то сверху наползает на вспенившуюся пылью лунную поверхность за иллюминатором. Что за хренотень... Хренотень-тень... Ага, это же тень от опорной стойки, от “ноги” “Лунника”. Тень кинжалом втыкается в Луну и постепенно размывается в облаке улетающей из-под корабля пыли.
Бешеная пляска индикаторных светлячков на пультах...
Есть касание! Есть выключение двигателя!
Ощутимый пинок в кормовую часть корабля. Четыре “ноги” “Лунника” стали на поверхность Луны. Покрякивая от напряжения, включились в работу амортизаторы, размещенные в опорных стойках, в боковых подкосах и на опорных “башмаках”. Сейчас они поглощают энергию движения корабля за счет деформации “сотовых” вкладышей, сделанных из тонкой, но очень прочной титановой фольги. Кажется, что даже сквозь гермошлем скафандра я слышу возмущенный скрежет сминаемого металла. Иллюзия, конечно...
Мгновение спустя пол кабины проваливается вниз. Первая мысль: “Неужели яма?!”
Но тут же соображаю: нет, это сработали установленные на посадочных стойках четыре небольших твердотопливных ракетных двигателя. Они должны надежно прижать кораблик к лунной поверхности, чтобы не дать ему перевернуться от удара при посадке.
Снова резкий толчок снизу. “Лунник” задрожал всем телом. Кажется, даже покачнулся. И замер.
Я окаменел перед пультом, прислушиваясь. Посмотрел в окно. Перед иллюминатором расстилалась серая пыльная равнина, местами усыпанная небольшими острыми камнями. Больше ничего и никуда не двигалось.
Вот и все. То, к чему мы шли долгие годы, наконец, произошло. Мой кораблик стоял на лунной поверхности. Прочно стоял, всеми четырьмя “лапами”.
И тут на меня накатило...
Я вдруг ощутил страшный холод. Зубы начали выбивать чечетку. Холодные мурашки змеей скользнули по спине, а кончики пальцев превратились в дрожащие ледышки.
Но это ощущение чудовищной холодины продлилось всего несколько мгновений. А потом пришел нестерпимый жар. Кровь волной ударила в голову. Крупные капли пота медленно поползли по лбу, перебрались через брови и нырнули к глазницам, превращая весь окружающий мир в невообразимую смесь теней и света. В ушах тонким зуммером зазвенела тишина.
Организм среагировал на невиданную эмоциональную перегрузку последних минут перед посадкой. Выплеснул всю негативную энергию, которую в течение нескольких десятков секунд старался сдержать внутри. Я понимал все это, но сделать что-либо, остановить инстинктивные рефлексы миллионов мельчайших клеток, составляющих тело человека по имени Алексей Леонтьев, не мог. Я был совершенно бессилен.
Не знаю, сколько секунд или минут пробыл среди этого испепеляющего жара. Избавительницей и освободительницей пришла дурманящая и сладкая слабость. Я обвис на лианах привязных ремней и уже почти не стоял на ногах. Сознание странно затуманилось и померкло. Ощутил себя маленькой и беспомощной букашкой внутри туго скрученного ватного одеяла. Удобно, комфортно и удушливо сладко.
Наверное, так могло бы продолжаться миллиард лет. Но в этой удушающей пелене ватного безмолвия родился терзающий мой уставший разум звук. Где-то очень далеко, почти на пределе слышимости, появилось прерывистое жужжание. Пчела залетела в распахнутое окно тенистой веранды и билась об стекло, пытаясь вернуться в обычный, зеленый и солнечный мир.
Это был единственный раздражитель в ватной вселенной вокруг, и не оставалось ничего другого, как прислушаться.
Звук постепенно нарастал. Почудилось, что я стал различать в этом переливчатом жужжании какие-то знакомые интонации...
А потом стена окружавшего меня безмолвия рухнула. Рассыпалась на мелкие, кружащиеся вокруг осколки. И сквозь эту звенящую тучу обломков тишины прорвался встревоженный и громкий голос Володьки Шаталина:
- “Флаг-один”, почему молчишь?! Леша! Алексей!
Несколько раз моргнул глазами. Мир стал обретать обычные цвета и четкость.
Глубокий судорожный вдох. Первый с той уже бесконечно далекой минуты, когда мой кораблик стал растопыренными ногами на каменистое основание Луны.
Облизал пересохшие и растрескавшиеся губы. С невероятным усилием проглотил застрявший в горле плотный комок. Язык шевелился тяжело и неуклюже. Как совковая лопата, нагруженная густо замешанным цементным раствором.
- “Заря”, на связи “Флаг-один”, - хрипло выдохнул из самых глубин легких. - Говорит Море Спокойствия. “Лунник” сел.
Чеслав Волянецкий и другие - 6
(рабочие записи)
“АТЫ-БАТЫ ШЛИ ДЕБАТЫ”
Нападение “белого шара” на базу слежения в Египте, - да еще вовремя проведения нашей контроперации, - поставило на уши миростроителей всей Системы.
Мы предполагали, что рано или поздно при реализации нашего проекта столкнемся с иным разумом - инопланетянами, жителями из параллельных миров или какими-нибудь пришельцами из собственного будущего. Когда имеешь дело с практическим строительством пространственно-временных континуумов наивно полагать, что ты самый умный и технологически продвинутый. Auriculas asini quis non habet, или, если сказать по нашенски, и на старуху найдется проруха. Теоретически, конечно, чисто теоретически...
Но когда “белый шар” появился в небе над Абу-Кали и атаковал сначала десантную группу, а потом и модуль поддержки, - это был шок. Все-таки мы, люди, наивны и антропоцентричны. Мы живем в мире созданной нами же морали и весьма далеких представлений о реальной жизни. Предположение, что “иновремяне”, которых мы однажды встретим среди бесчисленных миров, могут оказаться не братьями по разуму, а субъектами, действующими с непонятными для нас целями, - может быть, даже врагами, -решительно отвергалось подавляющим большинством миростроителей. Это было бы чудовищно, нелепо, просто невозможно! Разум, способный послать разведчиков или миростроителей в иные вселенные, и значит, хотя бы теоретически способный создавать такие вселенные, полагали многие из нас, не мог быть заражен чувствами неприязни, вражды или ненависти к другому разуму, к другому сообществу живущих среди пространственно-временных континуумов мыслящих существ.
И тем горше было наше разочарование...
Шар, который атаковал “Галеон”, перехватить на околоземной орбите не удалось. Белый круглый призрак просто не появился в космосе. Орбитальная база ни на секунду не оставляла его вне контроля. И, тем не менее, на высоте примерно ста километров от поверхности Земли шар исчез.
Спешно созданные четыре поисковые группы на стандартных рабочих модулях обшарили атмосферу над Египтом, прочесали околоземные орбиты, буквально вылизали за сутки космическое пространство между Землей и Луной - все тщетно. Круглый агрессор словно испарился.
Шесть десятков пленных десантников после восстановления контроля над Абу-Кали попали в наше полное распоряжение. Их немедленно переправили на антарктическую базу, и сектор психологической поддержки в полном составе занялся пленниками.
Но и тут нас ждало разочарование. Пленники - все как один, - оказались офицерами Советской Армии из разных регионов СССР. Они находились в очередных отпусках вдали от своих войсковых частей, когда неожиданно с нарочным получили предписание немедленно пребывать в расположение некого военного учебного центра в пригороде Ташкента. В учебном центре их переодели в новую форму, выдали оружие, в течение пары недель тренировали и инструктировали, а затем на трех грузовиках отправили “для выполнения боевой задачи в пустынной местности”. Каким образом три автомобиля с людьми переместились из Узбекистана в Египет, ни один из пленников понятия не имел. Они вообще не знали, что находятся в Африке.