Сергей Чебаненко – «Давай полетим к звездам!» (страница 37)
- Вот видишь. А если я так не сделал, то...
- То либо розыгрыш выходит на новый этап, либо тебе это просто привиделось - все эти портреты и значки с подписью неизвестного Гагарина, - сделала вывод Инга. Она “завелась” не на шутку. - Март, а ты случайно не перетрудился? Г олова у тебя часом не болит?
- Голова у меня не болит. И я не псих!
- Тогда как ты объяснишь...
- Никак! - жестко отрубил я. - Никак не объясню! Значок у Бушунина я видел, а на фотографии его почему-то нет! И это факт!
- Не ори на меня! - мгновенно взвинтилась Инга.
- Я не ору, я убеждаю, - чуть-чуть понизил голос. Вот только с Ингой разругаться из-за чепухи мне не хватало!
- Убедить может только доказательство, - рассудительно сказала Инга. - Я не собираюсь тебе верить, пока собственными глазами не увижу изображение Гагарова с этой непонятной подписью!
- Я не против, моя радость, но как это сделать?
- Когда у тебя назначено следующее интервью?
- Завтра, я встречаюсь с конструктором лунного корабля Вячеславом Филовым.
- Ты возьмешь меня с собой, - решительно и безапелляционно заявила Инга. - В качестве фотокорреспондента!
- Хорошо, - незамедлительно согласился я. Даже руки поднял. - С Филовым я еще не условился о месте и времени встречи. Сейчас позвоню и договорюсь, что меня будет сопровождать фотокорреспондент!
- ...Вот он наш корабль во всей красе, - Вячеслав Филов остановился посреди испытательного зала и указал в левый угол. - Скромный труженик будущих лунных экспедиций!
- Он такой же, как и “Лунник-5”? - живо поинтересовалась Инга. После вчерашней “разборки” со мной она серьезна и деловита. Фотокорреспондент, выполняющий ответственное задание очень авторитетной всесоюзной газеты.
- Один к одному. Именно на этом кораблике космонавты Алексей Леонтьев и Владимир Шаталин репетировали выход на Луну.
Я подмигнул Инге и взглядом показал на грудь Филова. Под белым лабораторным халатом к синему пушистому свитеру был приколот квадратный значок с изображением улыбающегося Гагарова. Такой я уже видел у Михеева и Бушунина, у Королевина и Глуховцева. И странная гагаровская или гагаринская подпись - на своем месте! Инга легонько кивнула, давая понять, что значок ею замечен.
Мы подошли почти вплотную к кораблю. “Лунник” возвышался над усеянным камнями и песком полом -имитаторами лунного грунта - метров на пять и внешне более всего походил на заснувшего гигантского паука.
- Вячеслав Михайлович, - сладеньким голоском послушной девочки сказала Инга, - давайте я сделаю несколько ваших фотоснимков на фоне “Лунника”.
- Давайте, давайте, - охотно согласился Филов, достал из кармана джинсов расческу и принялся суетливо подправлять прическу. Волосы у него черные, жесткие, похожие на скрученные пружинки. - Я готов!
Инга несколько раз щелкнула фотокамерой, выбирая разные ракурсы и масштабы съемки. Если значок существует в реальности, а не является плодом наших - теперь уже коллективных - галлюцинаций, он должен очень отчетливо получиться на фотоснимках.
- Вячеслав Михайлович, расскажите об устройстве лунного корабля, - я начал интервью со стандартного вопроса. Расследование - расследованием, а статью о Филове и “Луннике” Аджубееву на стол вынь да положи.
- Э... - Филов почесал пальцем в затылке. - Ну, начнем, пожалуй, с габаритно-весовых параметров...
Филов говорил, а я добросовестно записывал в рабочем блокноте размеры и вес лунного корабля. Когда я почувствовал, что конструктор постепенно погружается в описание деталей, совершенно не нужных для будущей статьи, “глубокомысленно” вставил:
- “Лунник” чем-то напоминает поставленный на четыре опоры космический корабль “Восток”.
- “Восток”? Причем тут “Восток”? - светло-карие глаза Филова удивленно округлились. - “Лунник” и “Восток” - это два принципиально разных по конструкции и назначению космических аппарата!
- С толку сбивает вот этот шарик, - ткнул пальцем в направлении верхней части корабля. - По-моему он очень похож на посадочную капсулу с “Востока”...
- Ну, если и похож, - Филов скептически ухмыльнулся, -то только шарообразной формой. Этот шарик... Это собственно и есть та кабина, в которой космонавт находится при посадке на Луну и при старте с нее...
- Можно заглянуть в кабину космонавта? - хитренько заулыбалась Инга. Миленькая лисичка с фотоаппаратом.
- А почему нет? - Филов пожал плечами. - Вот по этой лесенке поднимайтесь... Только осторожно, не споткнитесь.
- Это та самая лестница? - поинтересовался я. - По которой на Луну сойдет наш космонавт?
- Та самая... Тут выходит и заходит - замечательно выходит! - пошутил Вячеслав Михайлович.
Люк в кабину космонавта имел округлую форму. Я налег на торчащую из его поверхности широкую рукоять, и он медленно открылся внутрь. Рядом легко дышала Инга - тоже сунула голову внутрь лунного корабля.
Она была рядом - теплая, нежная, родная. Моя Инга... Мой светлый лучик...
А вокруг нас притаилась темнота, ледяная стужа и опасность. Синицкий Павел Петрович.
Что будет, когда Инга обо всем узнает? Узнает, что я струсил. Повел себя, как последний подонок. Дал согласие писать донос на любимую женщину...
Что же делать? Как теперь жить?
Сделал глубокий вдох, стараясь прогнать неприятные мысли. Трусливый пингвин снова прячется среди камней.
Заходить внутрь кабины я не рискнул. Еще ненароком сломаю что-нибудь, проблем потом не оберешься. Инга, напротив, готова была немедленно нырнуть внутрь “Лунника”, но я вовремя придержал ее за юбку и молча пригрозил пальцем. Она в ответ показала язык, но попытки несанкционированно ступить на борт космического корабля все-таки прекратила.
- Вячеслав Михайлович, как же внутри этой кабины космонавт сможет снять скафандр? - полюбопытствовала Инга, полуобернувшись к стоящему около трапа конструктору. -Здесь же теснотища - не повернешься! И еще очень душно!
- Ему незачем снимать скафандр, - покачал головой Филов. - В “Кречете” можно находиться более суток. Это универсальный скафандр. В нем даже удобства всякие предусмотрены.
Он весело подмигнул Инге.
- А что это там, сверху, на “шарике”? - я показал рукой на верхнюю часть пилотской кабины.
- Дался вам этот шарик... - фыркнул Вячеслав Михайлович. - Там расположены отсек двигателей ориентации с запасами топлива и стыковочное устройство.
- А что находится внизу, под кабиной пилота? - Инга быстренько спустилась вниз по лесенке и заглянула под кормовую часть корабля.
- Под лунной кабиной, внутри рамы посадочного устройства находится ракетный блок, который обеспечивает торможение корабля при посадке с высоты примерно трех километров. Он же используется при старте с Луны и выведении корабля на окололунную орбиту.
Мы еще некоторое время добросовестно “попытали” Филова, выясняя технические подробности устройства “Лунника”.
- Вячеслав Михайлович, а вот если положа руку на сердце? - “под занавес” нашей беседы спросил я. - Можете гарантировать, что “Лунник” в полете покажет себя достойно?
Филов улыбнулся чуть снисходительно:
- Можно ваш блокнот и ручку?
Он взял у меня блокнот и шариковую ручку, крупными буквами написал на листе “Успешную работу “Лунника” гарантирую” и размашисто расписался внизу страницы.
...- Ну, и как? Убедилась?
Мы сидели в небольшом кафе на полпути от фирмы Михеева до железнодорожной станции, пили кофе с пирожными и обменивались впечатлениями от беседы с конструктором Филовым.
- В чем? - Инга сделала вид, что не понимает, о чем я говорю, и задумчиво наморщила хорошенький лобик.
- В том, что изображения Гагарова с непонятной подписью все же существуют, - напомнил я, принимая ее правила игры. - Ты же не верила? А сегодня увидела собственными глазами!
- То, что я увидела собственными глазами значок на свитере у Филова, - произнесла Инга лукаво улыбнувшись, -вовсе не означает, что этот значок существует на самом деле. Вот проявим фотопленку, напечатаем фотографии - вот тогда и посмотрим, существует эта необычная гагаровская подпись или нам только померещилось.
- Ну, знаешь! - возмущенно выдохнул я. - Ты отрицаешь очевидные вещи!
- Подождем до вечера, - Инга миролюбиво положила ладошку на мой локоть. - Я все же хочу взглянуть на фотографии.
Инга как в воду глядела. На фотографиях, которые мы отпечатали вечером, значка с изображением Гагарова и непонятной подписью “Гагарин” не оказалось. Были фотографии “Лунника” и улыбающегося Вячеслава
Михайловича Филова. Но на свитере у конструктора лунного корабля никакого значка не было.
Алексей Леонтьев и все, все, все - 6
“СОПЛОМ Я СЯДУ НА ТВОЮ ЗВЕЗДУ”
...Двигатель ракетного блока “Д” работает очень мощно и, конечно же, совершенно бесшумно. В космосе не бывает звуков: нет воздуха, и нет никакой другой среды, чтобы передать звуковые колебания.
Я практически не ощущаю перегрузки. Но и невесомость, с которой уже успел сжиться за восемь суток космического полета, пропала. Маленькая куколка полосатого тигренка, подвешенная на тонкой резинке к потолку “Лунника”, теперь не болтается бесцельно в воздухе, выписывая замысловатые траектории, а потянулась вниз, к полу моего кораблика, куда ее влечет невидимой рукой проснувшаяся сила гравитации.
Ложемента и кресла для космонавта в “Луннике” нет. Я просто зафиксирован ремнями и стяжками перед иллюминатором и пультами управления. Но никаких неудобств от этой совершенно нелепой для земных условий позы не испытываю. В невесомости и при низкой гравитации такое крепление даже удобно. Можно в любой момент расслабиться и повисеть в пространстве, не боясь упасть или уплыть куда-то в сторону. И с медицинской точки зрения, как шутили ребята-медики на Земле, тоже очень полезно. По крайней мере, пролежней и геморроя мне точно можно не опасаться.