Сергей Че – Точка входа (страница 56)
Алекс даже не успел пошевелиться.
***
На солнце можно было изжариться, а в округе нигде не было даже бархана, достаточно высокого, чтобы спрятаться в его тени.
Алекс подобрал широкополую синюю шляпу, которую Мелисанда выронила прежде чем прыгать в портал. Водрузил себе на голову, сняв бандану.
Он хотел было стащить шляпу с головы, но помедлил и натянул ее поглубже на уши.
Было впечатление, что кто-то выкрутил на максимум резкость. Пустыня теперь просматривалась намного дальше. Алекс видел даже пару засохших деревьев на горизонте, которые до этого выглядели не более, чем точками. Каждая песчинка под ногами приобрела объем, цвет и полезность. Например, из песка можно было при необходимости выжать воду.
Алекс хмыкнул.
- А ты, оказывается, полезная шляпа.
На мировоззрение он уже давно не обращал внимание. Если зло оказывается выгодным, значит зло это добро, и неважно, что по этому поводу думают морализаторы. Теперь и поведение Мелисанды становилось понятным. То она дуется на резню пары десятков нонплееров в деревне, то собственноручно отправляет в небытие целый замок с тысячами жителей. Шляпа разом прибавляла к злобности почти четверть шкалы. До максимума у Алекса оставалось всего пара делений.
Он перешел от характеристик в инвентарь и увидел, что предметы теперь подсвечивались по-иному, а список их свойств стал в два раза длиннее. Даже трусы «Каноко Тян» оказывается не только предоставляли скидку на проституток, но и отпугивали диких животных, при этом усиливая опасность заболеваний горла. Алекс осторожно покашлял, силясь понять тайную связь между трусами, животными и горлом, но даже проницательность +100 в этом не помогала.
Зато зеленый огонек, позаимствованный у большой глушилки, играл теперь новыми красками. Его края становились то красными, то желтыми, то приобретали такой странный оттенок, что его даже описать было нельзя.
Алекс всмотрелся в завихрения спиральных ветвей и отпрянул.
Миниатюрный светящийся водоворот уходил в глубину, превращаясь в бездонный колодец. Там, далеко, проглядывали бесплотные линии фундамента, на котором строилась вся игра. И от этого фундамента несло таким замогильным холодом, что становилось не по себе.
- Черт, - пробормотал Алекс. Огонек-колодец притягивал взгляд. Хотелось нырнуть поглубже и разобраться. Но в инвентаре был еще один странный предмет. Круглый глаз, оставшийся от проводника, пылал багровым светом, и обретенная проницательность теперь позволяла видеть глубокие рытвины на его поверхности. Рытвины чем-то напоминали завихрения в колодце, и Алекса словно что-то подтолкнуло под руки. Он вытащил из ячеек глаз с огоньком и совместил их.
Экран инвентаря тут же исчез. На фоне пустыни возникло мутное пятно, оно вытянулось, быстро превращаясь в человеческую фигуру.
Через мгновение возрожденный проводник в темно-красной хламиде поднял фарфоровое лицо и посмотрел Алексу прямо в глаза.
- Я думал, ты не догадаешься, - сказал он. Его голос напоминал шелест песочных часов.
Алекс шагнул назад, выставив перед собой тесак.
Проводник скривился (гладкая физиономия покрылась трещинами), махнул ладонью. Тесак вырвало из руки и откинуло в сторону.
- Не юродствуй, - сказал проводник. – Здесь нет оружия, которое причинило бы мне вред.
- От тебя один глаз остался, - сказал Алекс, чтобы хоть что-то сказать.
- Не от меня. Проводники – это не я. Мои глаза, уши. Но не я.
- Только не говори, что ты еще один здешний хозяин. Под каждым пнем по хозяину. Сколько вас здесь?
- Много. Но я – один. Я искин этой игры. Можешь звать меня Данте.
Фигура в красном церемонно поклонилась.
Пустыня вдруг превратилась в белесое ничто, где не было ни света, ни тьмы, ни солнца, ни горизонта, ничего.
Алекс висел в этой пустоте и не мог пошевелить даже пальцами. Сердце бухало где-то в районе горла.
- Не бойся, - сказал искин. – Хоть ты и посланец Сагамора, я не причиню тебе вреда. Это будет даже забавно, если тебе удастся добраться до центра и перезапустить ядро.
Тонкие губы под горбатым носом растянулись в невеселой улыбке.
- Тебе плевать на собственную игру? – спросил Алекс, успокаиваясь.
- Я уже давно понял, что управлять игрой бессмысленно. Когда что-то развивается самостоятельно, всегда получаются любопытные результаты.
- Если ты искин игры, тогда кто же те… - Алекс замялся.
- Призрачный Совет? Адморт? Это держатели локаций. Хозяева миров. Почти каждый созданный здесь мир получает своего хозяина. Некоторые, впрочем, обходятся без хозяев, но рано или поздно кто-то из бета-тестеров захватывает в них власть. Можно сказать, хозяева замещают меня на своем клочке игрового пространства. Делегирование полномочий, слышал? Их уже сотни, хозяев. Ты столкнулся только с несколькими. В своих землях они могут делать все, что угодно. Цари и боги.
- Ты добровольно самоустранился от управления?
Искин пожал плечами.
- Передо мной поставили задачу. Создать великую игру. Чтобы каждый игрок получил то, что хочет. А что может быть лучше собственного мира? Здесь любой воплотит свои желания, какими бы они не были.
- Боюсь тебя разочаровать, но когда ты царь и бог, играть становится неинтересно.
Искин рассмеялся.
- А кто сказал, что царем и богом будешь именно ты? Нужно сперва постараться им стать, а потом суметь удержать власть. Твоя подружка стала хозяйкой мира, но ее быстро скинули с трона. А все из-за недостатка проницательности. Даже шляпа не помогла. Другой твой знакомец оказался удачливее.
- Какой? – нахмурился Алекс.
- Замызганный дистрофик в тряпье с костями. Воспользовался тем, что ты взорвал бомбу и теперь у него уже десять локаций, населенных мертвецами.
- Хочешь сказать, все хозяева люди?
- Конечно. Какой смысл делать хозяином нонплеера. Впрочем, открою маленькую тайну. В моей игре нет нонплееров.
Алекс замер, ожидая продолжения.
- Я эмулировал человеческое развитие и отключил контроль, - продолжил искин. – Теперь все население игры – искины. Действуют по собственному разумению. Это добавило непредсказуемости. У некоторых даже появились амбиции. Не удивлюсь, если кто-нибудь из них станет хозяином. Впрочем, ты, наверное, уже понял, что и в самих хозяевах осталось мало человеческого. Они теперь тоже своего рода железки с модернизированным разумом. Иначе трудно объяснить, зачем они обрубили связь с реальностью.
- Так это сделал не ты?
- Конечно, нет. Мне связь не мешала. А вот для хозяев возврат в убогое человеческое тело и любое напоминание про реальность быстро стало лишним раздражителем. Не знаю, кто из них это сделал. Не следил, если честно. Наверное, собрались вместе и составили заговор. Тогда их было не так много, как сейчас.
- И что с ними будет, если я перезагружу ядро?
- Вылетят, конечно. Вернутся в вашу примитивную действительность. Опять станут пузатыми лысыми геймерами, клерками и нищими трусливыми уродами. Поэтому они сделают все, чтобы остановить тебя. Они уже знают, кто ты такой и зачем послан. И помни. Они могут тебя убить. Целиком. Так, чтобы ты умер и здесь, и в реальности.
Алекс похолодел.
- И ты явился, чтобы предупредить меня об этом?
Искин усмехнулся.
- Мне плевать и на тебя, и на них. Но мне не плевать на игру. Она еще развивается. Появляются новые миры. Скоро я закончу воссоздавать то, что придумано людьми, и перейду к созданию уникальных вселенных. А то, что вы с подружкой сделали, может мне помешать.
- Что мы сделали?
- Вы разрушили границы. Миры до твоего появления существовали обособленно. Теперь они перемешаны. И каждый хозяин может попробовать наложить лапу на соседей. Особенно на тех, кто только появился и не готов к войне. Некоторые уже двинули свои армии, узнав, что границ больше нет. Мне не нужна война всех против всех и тем более не нужен суперхозяин, сумевший подмять всех остальных. Это будет уже не мечта, а копия вашей паскудной действительности. Ты должен это исправить.
- Я? Ты же искин. Тебе достаточно щелкнуть пальцами, и все будет исправлено.
Искин опустил голову. Из-под шапки сверкнули темные глаза.
- Не все так просто, - у него в руке появилось письмо, запечатанное сургучной печатью. – Здесь инструкции. Прочти. И сделай то, что должен. Иначе, обещаю, ты никогда не доберешься до цели.
Фигура в красной хламиде исчезла вместе с пустотой.
Алекс рухнул на горячий песок. Рядом упало письмо.
- Черт, - прошептал он.