Сергей Че – Точка входа (страница 10)

Ничто не могло сравниться с подобным разочарованием. Вломиться в квартиру, скрутить, облить хлороформом, закинуть через полпланеты – и все это ради того, чтобы предложить должность бета-тестера?

Наверное, все это отразилось на его физиономии, потому как Сагамор добавил:

- Не совсем конечно бета-тестера. Точнее непростого бета-тестера для непростого продукта.

- Да, - усмехнулся Алекс. – Было бы довольно странно, если бы глава корпорации нанимал простых бета-тестеров.

Сагамор холодно улыбнулся.

- И что это за продукт?

- Наша новая разработка. Онлайн-мир, который придет на смену «Легендам Андарии». И не только им. Сами понимаете, работа конфиденциальная, поэтому не все сразу.

- Если работа подразумевает тайну корпорации, - прищурился Алекс. – То зачем вы берете человека с улицы? Вдруг я шпион какой-нибудь «Акамото». Или «Близзард Монолит»?

Сагамор рассмеялся.

- Вы крайне далеки от шпионажа. Мы уже проверили. Но вопрос у вас здравый. И я на него отвечу. Дело в том, господин Рамин, что вы оказались уникальным человеком. Другого такого мы просто не успеем найти, так как время поджимает.

Алекс никогда не считал себя уникальным. Более того, был уверен, что если кто-то начинает втирать тебе про твою уникальность, значит этот кто-то хочет как минимум забраться в твой кошелек. Впрочем, подозревать в этом главу «Сагамор Консолидейшн» было довольно странно.

- И в чем же состоит моя уникальность?

- В толерантности, господин Рамин.

Брови Алекса медленно поползли вверх.

Старик усмехнулся.

- Конечно, толерантности не в широком смысле этого слова. А в более узком, игровом. Вы способны моментально принять и подстроиться под любые игровые вселенные. Быстро переходить из мира в мир. И действовать там независимо от обстоятельств. Для нашего нового проекта это крайне важно. Помните ваш вчерашний рейд?

- Голодная Бездна? Разве такое забудешь. Надо вам сказать, господин Сагамор, только вы не обижаетесь, но эта ваша Бездна такая глюкавая…

- Это были не совсем глюки. Это были точки перехода из одного игрового мира в другой. Из вселенной с одним набором физических законов во вселенную с абсолютно другими законами. Бездна - это своего рода тестовое пространство, созданное нами исключительно для того, чтобы вычислять таких людей как вы.

- И многих вы нашли, таких толерантных?

- Таких людей не может быть много. Большинство даже не могло пройти к вратам в Бездну. Просто их не замечали. Двое дошли до второй базы. Один до пятой. И только вы прошли всё.

- То есть вчерашний глюк, когда из подземелья гоблинов я выбрался на небоскреб с вертолетами…

- Это была шестая база.

- Да я просто король толерантности. А как же Мелисанда? Ведь она получается тоже прошла все эти базы. Пусть я ее и покоцал недалеко от последней.

Старик нахмурился.

- Простите, господин Рамин, я вас не понимаю.

- Я про Мелисанду из Гринберга. Партнершу, с которой я проходил этот ваш тест.

- Вы проходили этот тест один.

Самые серьезные вещи всегда доходили до сознания Алекса слишком медленно. Он попытался переварить услышанное, но у него это не получилось.

Сагамор отвернулся, протянул руку к невидимой клавиатуре. Часть экрана заполонили темные кадры.

Это была запись его прохождения Бездны, снятая сверху и сбоку. Алекс дерется с мохнатыми чудищами. Алекс рвет свиток огненной стены и сжигает толпу гоблинов. Алекс ползет мимо стойбища баглоров.

Он. Везде. Был. Один.

- Этого не может быть, - сказал он, чувствуя, как сходит с ума.

Старик пожал плечами.

- Ну почему же. Если вам казалось, что у вас есть напарник, это как раз для Бездны нормально. Значит так вашему мозгу было легче подстроиться. Какая-то часть сознания выделяла таким образом ресурсы для безболезненного перехода. Я помню, одному из испытуемых казалось, что у него четыре руки. И в каждой по мечу.

«Но я видел ее не только в Бездне. Я видел ее в реале», - хотел было сказать Алекс, но решил, что это может кончится плохо. Например, резиновыми стенами. Да и к тому же не в реале он ее видел. А на экране. Так же, как и вот этого Сагамора. А может он тоже не совсем Сагамор?

Алекс подозрительно глянул на старика, его знакомую по репортажам и конвентам бронзовую физиономию, крючковатый нос.

- Вы хотите что-то спросить, господин Рамин?

- Да нет… То есть, да. Хочу спросить подробнее об условиях. А то, знаете ли, деньги очень нужны.

***

У всех миллиардеров в голове свои тараканы. Одни заставляют сотрудников ходить исключительно в белом. Другие нанимают только геев и лесбиянок. Третьи сочиняют гимны и прописывают в контрактах обязанность петь их хором по утрам перед работой.

Настас Сагамор хотел присутствовать везде, сразу и желательно одновременно. Для этого в каждом помещении огромного небоскреба темнели выделенные экраны. Маленькие в небольших комнатках. Средние в комнатках побольше. В одном из фойе, куда Алекс завернул по пути на технический уровень, экран был размером с пятиэтажный дом. Возможно, экраны были даже в туалетах, но туда Алекс не заглядывал.

По мере продвижения Алекса к цели, изображение Сагамора перескакивало с экрана на экран. Иногда оно задерживалось, и тогда на Алекса глазело одновременно два, а то и три Сагамора. Это было неуютно.

Алекс хотел было спросить, отчего это ему за десяток этажей не встретилось ни одного живого человека, и почему глава корпорации взял на себя труд сопровождения, пусть и в плоском виде. Но решил этого не делать. Мало ли. Кто их разберет, этих миллиардеров.

- Здесь налево, - сообщил с очередного экрана старик. – Мы пришли.

Матово-стеклянная дверь бесшумно отъехала в сторону.

В центре комнаты темнел прозрачный саркофаг, до половины заполненный бирюзовой жидкостью.

- Будущее игровой индустрии, - гордо возвестил Сагамор с противоположной стены. – Теперь не надо будет никаких шлемов, перчаток, датчиков. Этот гель обеспечивает полное погружение в игровую реальность каждой клеткой тела. Поддерживает жизнедеятельность, обмен веществ, тонус мышц. Кормит. Можно месяцами не выходить из виртуала без всяких последствий для организма.

Алекс хотел было поинтересоваться, меняется ли цвет геля с бирюзового на коричневый, если не вылезать из этой ванны месяцами, но только хмыкнул. Наверное, в саркофаге предусматривалось обновление наполнителя.

- Вы так и не объяснили мне мою задачу, - сказал он. – Вряд ли вы ждете от меня простого бета-тестинга.

- Да. Залезать в каждую щель на предмет поиска багов вам точно не придется. Вы и не сможете это сделать.

- Почему? Сомневаетесь в моих возможностях?

Старик закряхтел. Алекс уже понял, что он так смеется.

- Скорее, даже не сомневаюсь, а уверен, что у вас ничего не получится. Но не из-за ваших возможностей. А из-за размеров игровой карты.

- И каковы же эти размеры?

- По начальным расчетным данным около тридцати миллионов квадратных километров.

Алекс медленно повернулся к стене с экраном и Сагамором.

- Это же как целый континент.

- Да. Примерно, как Африка. И там, я вам скажу, далеко не пустыня. Вам пришлось бы потратить всю жизнь на поиски багов в каждой щели, и все равно вы не смогли бы все осмотреть.

- Вам нужна целая армия бета-тестеров.

Лицо старика вдруг треснуло пополам, и экран медленно раздвинулся в стороны, открыв непроглядный мрак. Оттуда пахнуло холодом.

- Подойдите ближе, - сказали половинки Сагамора. – Я вам кое-что покажу.

Алекс осторожно шагнул в темноту.

Он стоял на узком длинном балконе, огражденном невысоким парапетом. А внизу, в паре десятков метрах под ним, простиралось огромное поле, заставленное рядами бирюзовых саркофагов. Отсюда, с высоты, они казались светящимися личинками, и их было много, очень много. Дальние ряды терялись во мраке. Размеры помещения нельзя было определить. В ближайших саркофагах Алекс разглядел темные пятна человеческих тел.

- Как видите, армия бета-тестеров у нас есть. Около десяти тысяч на сегодняшний день.

Алекс облизнул вдруг пересохшие губы.