Сергей Че – Тайна мертвой планеты (страница 47)

Из кустов один за другим выбрались люди в черной полицейской форме и наставили стволы лазерганов.

Один из них, сгорбленный и скособоченный, будто инвалид, поднял голову.

— Ну вот мы снова и встретились, тварь, — прохрипел он, топорща клочковатую бороду. — Сейчас за всё ответишь.

— А, — рассмеялась Эликс. — Господин лейтенант. Какими судьбами? Как чувствует себя ваш малыш? Хирурги сумели его вправить? Или пришлось специалистов с микроскопами вызывать?

— Су-ука! — взревел тот и бросился на нее разъяренным кабаном.

Но наткнулся на вытянутую руку Ксивы и кубарем полетел обратно.

В следующее мгновение Ксива выхватила из складок хламиды маленькую пробирку и шмякнула ее о плиты.

Пробирка разлетелась на мелкие осколки.

Площадь заволокло синим дымом.

Все полицейские повалились на землю.

— Полезное изобретение, — сказала Ксива. — Вырубает только мужланов. Но увы, у твоего черного сопровождающего она была в единственном экземпляре. Поэтому бегом отсюда, пока другие не нагрянули.

Она дернула цепь и потащила Эликс к выходу.

Поворот. Еще поворот. Мимо павильонов и домиков. Сквозь стайки полуголых девок и обнимающих их мужланов. Огибая стоящие на поворотах статуи мускулистых херомразов, которые драли задастых баб в самых замысловатых позициях.

После очередного поворота они вылетели в пустынный проулок, и Эликс наконец поймала нужный момент.

Она накинула цепь на опущенную голову очередной стоящей раком мраморной бабы и натянула, упершись ногами в постамент.

Цепь рванулась, сдирая кожу на ладонях.

Ксива хрюкнула и повалилась на спину.

Мраморная композиция скрипнула, пошла трещинами и развалилась на части. Нижняя часть бабы осталась в лапах мужлана, а торс с арбузными грудями рухнул на Ксиву.

— Мать твою, — прошипела Эликс и бросилась к лежащей без сознания Ксиве. Убивать она ее точно не хотела.

Проверила слабый пульс, обшарила карманы, достала ключ от ошейника.

И застыла, увидев на ее запястье ту же замысловатую татуировку, что была у давешнего черного человека.

— Так вы на одного и того же богатея работаете, — прошептала она, разглядывая вписанный в круг узорчатый треугольник с закрытым глазом.

Она уже собиралась связать Ксиве руки и растолкать, чтобы задать парочку вопросов, когда сверху на нее упала чья-то черная тень.

— Какое изобретательное мясо, — глухо сказал возвышающийся над ней шипастый маньяк. — Ближайшее время мне не будет скучно.

— Поделишься? — так же глухо спросил один из трех стоящих за его спиной. В прорезях масок тускло блестели мертвые глаза.

— Конечно. Если что-нибудь останется.

Эликс только беспомощно пискнула, когда они вцепились в ее руки и ноги.

Черный человек опустил бинокль и потер шею. Рана, оставшаяся от стрелы сильно саднила.

Он тронул точку на виске, включая микрофон.

— У нас проблема.

После долгой паузы послышался едва различимый голос:

— Говори.

— Ксива не справилась с заданием. Ключ в руках Мардера, — после паузы черный добавил: — Это глава гильдии маньяков.

— Мать твою, Исмаил! Я знаю кто такой Мардер. Сколько у нас времени?

— Трудно сказать. Зависит от его планов. Никто не знает, что ему может прийти в голову. Он может оттащить ее в ближайший павильон и заняться немедленно. А может захотеть растянуть удовольствие и забрать в свое логово в Медном круге. Тогда у нас есть шанс. Вероятнее, второе. Он недавно одну уже оприходовал. Вряд ли будет кромсать следующую без перерыва. Хотя с ним трое подручных. Они могут повлиять. — Черный человек снова поднес бинокль к глазам. — Поправка, босс. Кажется, они ее собираются потрошить прямо сейчас. И прямо на площади.

Рассказ 20. Доча и утопия

Издалека ворота Медного круга казались пылающим гигантским костром. Но это была всего-навсего сверкающая на солнце медь. Ворота состояли из планок, шестеренок и прочих мелких деталей, которые беспрестанно вращались и двигались, из-за чего казалось, что ворота шевелятся.

Эликс свисала с мясницких распорок, на которых обычно висят в холодильниках свиные туши. Распорки были установлены на медленно ползущую роботизированную платформу. Рядом с Эликс висели два обескровленных тела, насаженных за ребра на крюки. Это были те девчонки, над которыми маньяки издевались в павильоне. Обе были выпотрошены, с перерезанными глотками и частично содранной кожей.

Мардер и трое подручных брели сбоку от платформы и время от времени натягивали цепи, чтобы тела не сильно раскачивались. В таких случаях Эликс, замотанная липкой лентой по рукам и ногам, начинала дергаться всем телом, греметь цепями и изводить маньяков разговорами.

— Эй, маньячилы! А вы в курсе, что от пожирания человечины возникают неизлечимые заболевания? Скольких вы уже сожрали? Наверняка гниете заживо.

Маньяки продолжали молча брести рядом, не обращая внимание.

— У вас уже мозги набекрень, — продолжала Эликс. — Шизофрения, олигофрения и прочая гомеопатия. То бишь патология. И целая толпа глистов по кишкам ползает. Скоро сдохнете.

— Какое говорливое мясо, — не выдержал Мардер.

— Я говорил, надо было еще на площади ей кровь спустить, — сказал один из подручных. — И потроха вытащить. Висела бы сейчас спокойно, как эти две.

— Еще не поздно, — добавил второй. — Давайте остановимся и утихомирим.

Эликс затихла, поняв, что переборщила.

— Нет, — мотнул головой Мардер. — просто заткните ей рот.

Двое подручных нехотя залезли на платформу и быстро обмотали липкой лентой всю голову, оставив свободными только глаза.

Ворота приближались. Когда до них оставалась дюжина шагов, в стене открылась неприметная дверь и наружу лениво выбрались двое полисменов.

Эликс, увидев их, замычала и задергалась.

— Опять живую через границу тащишь, — сказал один из полисменов, подходя ближе. — Сколько раз тебе говорить? Даже тушами твоих девок оформлять проблематично. А ты живьем. Рубил бы на части, проводили бы как свинину. Вопросов бы не было.

— А конские штрафы за грязь в парковой зоне ты будешь платить? — встрял один из подручных.

Полисмен только махнул рукой.

— Ладно. Документы на отгрузку, накладные и разрешение на забой, будьте любезны.

Мардер молча протянул несколько бумаг.

Полисмен быстро глянул и повертел их в руках.

— Та-ак. Разрешение дано на забой двух самок вида хомо сапиенс. Тогда почему я вижу на платформе не двух, а трех? У меня в глазах двоится?

— Сам же говоришь, живая, — снова встрял подручный. — Можем вывезти двух забитых самок. А сколько живых не написано.

— Если не написано, значит ни одной.

— Если не написано, надо дописать, — сказал Мардер и протянул цилиндрик дата-базы. — Здесь десять тысяч. Хватит за одну особь.

Эликс снова замычала и задергалась.

— Какая-то она у вас нервная, — сказал полисмен, пряча цилиндрик в карман.

— Скоро успокоится.

Второй полисмен все это время разглядывал Эликс, обходя платформу то с одной, то с другой стороны. Потом подошел к напарнику и показал планшет.

— Майор. Гляньте. Ориентировка. Сегодня утром пришла. Какая-то сбежавшая сверху баба. Лица не видно, но фигура один в один.