Сергей Че – Пятая раса (страница 52)

— Быстро, — сказал робот. — Наверх. Пока они не разбежались.

— Кто они? — спросил Макс.

— А т-ты не видишь?

Он вгляделся в сидящих за передними столами и похолодел, узнав знакомые по новостным передачам физиономии.

— Слушайте, — прошептала Альма. — Это плохая идея. Это же Генеральная Ассамблея ООН, тут сегодня куча президентов. Они нас не будут слушать.

— Придется заставить, — сказал робот, снял маскировку и поднялся на трибуну.

— Уважаемые дамы и господа! — клацнул челюстями Аз. — Леди и джентльмены. Главы государств и правительств…

— Опять ты? — возопил толстый азиат в первом ряду. — Кто-нибудь, уберите уже этого фокусника.

— Где охрана?

— Охрана спит, господа, — сказал робот. — Не волнуйтесь. Я с моими друзьями не займу у вас много времени.

— Кто пустил детей в зал?

— Выведите детей.

— Да это безобразие какое-то.

Араб в белом встал с места и теперь бурно размахивал руками.

— Тихо! — раздалось сзади, с кафедры президиума. Сморщенный индус смотрел на происходящее с неудовольствием. — На повестке дня ситуация на Ближнем Востоке. Господин фокусник, освободите трибуну. Вам уже утром все объяснили. Ваши бредни здесь никого не интересуют.

— Как тебе удалось из тюряги выбраться, Коперфильд ты недоделанный? — спросил красномордый мужик с бледно-рыжей шевелюрой. — Я специально звонил мэру Нью-Йорка, просил о тебе позаботиться.

— Он позаботился, — ответил робот. — Передайте ему благодарность, господин президент. Полицейские были очень добры, но мне некогда пользоваться их гостеприимством.

Робот говорил почти не заикаясь.

Кто-то из сидящих на галерке начал шумно вставать и продвигаться к выходу.

Еле видное мерцание перекрыло двери.

— Извините, сэр, но п-присядьте обратно, будьте добры. Я не могу позволить кому-либо покинуть этот зал, пока не скажу все, ради чего сюда пришел.

Гражданин в мятом костюме и с галстуком набекрень сверкнул поросячьими глазками, крикнул «Да шо вы такоэ себе позволяете!», но пугливо всмотрелся в защитное поле перед дверью и повернул обратно.

Наступила тишина. Все молча оглядывались на выходы.

— Это что, теракт? — холодно поинтересовался невысокий гражданин в первом ряду.

— Нет, господин президент. Это попытка спасти наши с вами жизни.

Невысокий гражданин как бы невзначай поднес руку к подбородку. Из темноты сзади вынырнули как по команде с десяток фигур в штатском. Наткнулись на прозрачную стену и в недоумении остановились.

— Вам ничто не угрожает, г-господа. Просто уделите минуточку внимания.

— Детей-то уберите хотя бы, господин террорист, — сказала обрюзгшая дама из первого ряда. — Последнее же дело, за детьми прятаться.

— За нами никто не прячется, госпожа канцлер, — сказал Ван. — Мы здесь по своей воле.

— Таки не удивлюсь, — шмыгнул увесистым носом гражданин со второго ряда. — Сперва по своей воле камнями кидаетесь. Потом по своей воле самодельные ракеты мастерите.

— Это не про нас, — сказала Альма.

— Охрана у вас ни к черту, господин генеральный секретарь, — сказал рыжеволосый. — Шастают все, кому не лень. Фокусники, бойскауты. Непонятно, за что мы платим? Может вам не деньгами, а специалистами помочь? Можем подогнать с десяток из разведывательного управления.

— Почему они тебя не боятся? — повернулась к роботу Альма. — Они что, не видят кто ты? И впрямь думают, что ты фокусник?

— Не знаю. М-может у людей, облеченных властью, по-другому устроено распознавание? Им проще убедить себя, что они видят фокусника, чем смириться с тем, что не укладывается в их картину мира.

— Вы как хотите, а мне надоел этот цирк, — сказал, вставая, джентльмен с породистыми бакенбардами. — От этих собраний и так мало толку в последнее время, но это уже ни в какие ворота не лезет.

Он шагнул к радужной стене.

Яркое сияние окружило его, отбросило назад. Джентльмен врезался спиной в ближайшие столы, топорща бакенбарды.

И тогда вся сотня политиков в зале отчаянно завопила, рванулась с места, топоча по столам и стульям. Стена, окружающая зал, засверкала сполохами. Только несколько человек в первом ряду сохраняли спокойствие, да председательствующий надрывался за трибуной, призывая к спокойствию.

— Ты бы, Гудини, прекращал этот балаган, — рыжеволосый похлопал себя по боку, словно надеясь обнаружить там пистолет. — И сними хэллоуинскую маску. Хочу на твою морду посмотреть. Будь так добр.

— Чего вы хотите? — спросил председатель. — Выкуп?

— Да что вы за л-люди такие?! — взорвался робот. — Зачем все мерять деньгами? Скоро вам никакие деньги не понадобятся, — он повернулся к Вану. — Думал с прелюдии начать. Объяснить. Но, видимо, п-придется действовать более примитивно. Давай, как договаривались. Без тебя я не справлюсь. Слишком большое пространство.

Ван коротко кивнул. Его руки потемнели и покрылись шевелящейся пиксельной сеткой.

Радужные стены начали сближаться, закругляясь сверху, формируя пузырь и сбивая паникующих людей в плотную толпу.

— Кто вы такой? — спросил азиат. — Как вы это делаете?

— Скоро все узнаете, — сказал Аз и спрыгнул с трибуны.

Стены с шелестом соединились высоко над головами.

Гигантский блайк с сотней человек внутри рванул вверх, сквозь купольный потолок, мимо небоскребов, в небо.

Когда наступила невесомость, вопли поутихли.

Главы государств и правительств распределились по всему объему пузыря и теперь беспомощно барахтались, иногда сталкиваясь друг с другом. Кто-то пытался плыть, смешно дергая ногами. Кто-то изрыгал проклятия и обещал кары. Большинство находилось в прострации и ничего не понимало.

— Зачем нам вся эта толпа? — спросил Биг. — Хватило бы только тех, кто сидел на первом ряду. У остальных не то что ракет, самолетов нет. По идее, даже с первого ряда не все нужны. Только двое. Вот этот и этот.

— Я т-так и хотел. Поговорить, объяснить. И взять только тех, кто может помочь. Но сам видишь, разговаривать без аргументов с ними бесполезно. И фильтровать некогда. Пусть все видят, что происходит.

Земля удалялась. Она еще висела большим голубым серпом, но давала все меньше света. Уже виднелся розоватый зрачок Марса, а за ним редкая россыпь пояса астероидов.

— Ты хочешь нас всех отправить… туда? — недоверчиво спросила Альма.

— Нет. Там опасно. Могут заметить. Но нужно п-подобраться хотя бы на половину расстояния. Иначе не смогу показать.

— Кажется, они о чем-то сговариваются, — Ван кивнул на небольшую кучку президентов, висящих неподалеку. Те шушукались, изредка оглядываясь на робота.

Наконец от кучки отделился невысокий парламентер в темно-синем костюме и неуклюже подгреб ближе.

— Каковы ваши требования? — спросил он.

— Нет у меня никаких требований. М-можете считать это экскурсией. Скоро вернемся обратно. Не беспокойтесь, господин президент.

— Тогда ради чего все это представление? Вы хотите показать свои возможности? Вы что, суперзлодей из комиксов?

— Да нет у него никаких возможностей, — сказала обрюзгшая дама в фиолетовом юбочном костюме. Одна туфля слетела у нее с ноги, и она пыталась теперь ее поймать. — Вы что не узнаете? Это же типичные глюки от ЛСД. Я в молодости пробовала. Нам подмешали что-то в воду.

— Не узнаю, — сказал невысокий. — Не пробовал. Но вряд ли это глюки. Скорее, какое-то техническое приспособление вроде объемного фильма. Устроили из зала заседаний планетарий. Но детализация, конечно, впечатляет. Вопрос — зачем?

— Это как раз не вопрос, — вклинился рыжий. — Явно очередная выдумка Илона Маска. Завтра опять начнет деньги клянчить.

— Слушайте, — дама поймала наконец туфлю, но продолжала озираться. — Я, кажется, потеряла переводчик в этой суматохе. Не видели?.. — Она осеклась и посмотрела на соседей. — А почему мы друг друга понимаем? И почему вы все вдруг заговорили на немецком?

Некоторое время президенты и главы правительств остолбенело разглядывали друг друга. Потом одновременно повернули головы к роботу.

— Значит, вы все-таки пришелец, — сказал невысокий.