Сергей Быльцов – Ясон и Медея (страница 13)

Через верных ей подставных людей она распускала в народе слухи, что спесивой богине дождей и туманов с самого начала не понравились беотийцы, и поэтому она из Орхомена ушла и теперь нарочно не посылает дождей. Ино созвала всех незкоподпоясанных орхоменок и подговорила их высушить на солнце (или даже поджарить) семена пшеницы, которые пойдут на посев, якобы для того, чтобы закаленные, они лучше взошли и не боялись засухи.

Высушенные зёрна, попав в сухую землю, без полива не взошли, и тогда жуткий страх обуял всех беотийцев – страшный голод грозил их стране, и мучительная смерть ожидала их вместе с детьми. Травы сохли, и зеленые луга становились желтыми. Голодные животные болели и умирали.

Тщетно молились люди, чтобы боги послали им живительный дождь. Все случилось, как и ожидала Ино, – наступало полное бесплодие. Испытывая сильнейший недостаток в пище, люди в городе стали целыми семьями вымирать от голода, как от мора.

Как всегда, в случае сильной засухи и длительного мора царь решил отправиться в Дельфы, чтобы получить оракул о том, как избавиться от мора и засухи. Ино, притворившись больной, сумела удержать Афаманта от поездки, и тогда тот направил посольство в Дельфийский храм, который в то древнее время еще не был столь прославленным и знаменитым, как через несколько веков, когда он стал главным оракулом всей известной эллинам Ойкумены.

Ино заранее подготовилась к встрече посольства из Дельф. Некоторые говорят, что она подкупила главного царского глашатая. Другие утверждают, что она возлегла с глашатаем и стала его любовницей, чтобы он обманул царя и орхоменский народ и сказал то, что было нужно Ино.

Когда посольство вернулось из Дельф, глашатай, единственный допущенный к Пифии, на городской площади при огромном скоплении народа объявил:

– Внемлите мне граждане Орхомена! Аполлон Локсий устами своей непорочной девы приказывает нам, чтобы избежать мучительной смерти от голода и болезней, принести в жертву Зевсу Омбрию (ниспосылающий дождь) старшего царского сына. Афамант должен сам отвести мальчика на священную гору, чтобы жрец заколол его там над жертвенником. Так его кровь брызнет сначала вместо дождя на иссушенную солнцем беотийскую землю. После этого Фрикс, как сын богини Нефелы будет обожествлен и соединится с матерью, и благодарная Туча вместе со своими сестрами прольется множеством дождей над Орхоменом и всей Беотией.

Афамант сначала был очень опечален таким оракулом, ему было жалко сына. Однако орхоменцы – отцы смотрели на него отчаянно и угрюмо, а матери поднимали на дрожавших руках и показывали царю своих тощих голодных детей. Тогда, подчиняясь неизбежной необходимости, которая правит миром и опасаясь голодного бунта, он по требованию граждан приказал начать приготовления к жертвоприношению сына, что в древние времена было обычным явлением, но сейчас стало совершенно особенным событием.

Фрикс и Гелла улетают во время жертвоприношения

На следующий день на священной горе Лафистий собрались изможденные от голода люди. Многим было жаль царского сына Фрикса, но еще больше люди жалели себя и собственных детей – никто не хотел умирать мучительной смертью от голода.

Когда все было приготовлено для ставшего давно уже необычным человеческого жертвоприношения, все принялись горячо молиться. Афамант привел на священную гору своего сына Фрикса и дочь Геллу, которые, судя по их спокойному поведению, ни о чем не догадывались.

Обычно, окончив молитву, жрец осыпал зернами жертвенное животное, шею закидывал ему вверх, закалывал и потом юноши ему кожу сдирали. Вырезав бедра затем, обрезанным жиром в два слоя их обертывали, мясные обрезки на них возлагая. Бедра сжигали на костре из сухих и безлиственных сучьев, потрохи жертвы протыкали и держали до готовности над Гефестом. После, как бедра сожгли и отведали потрохов жертвы, прочее все, на куски разделив, вертелами протыкали, жарили их на огне осторожно и с вертелов снимали для пира.

Сейчас же все было иначе. Суровый жрец, хоть видом был старый, но никогда в своей жизни ему не доводилось приносить в жертву людей. Держа в правой руке нож изоострый, он решительно левой рукой вдруг схватил за кудрявые волосы Фрикса, который, не видя никакого жертвенного животного, а видя только устремленные на него со всех сторон взгляды, только сейчас понял, что в жертву хотят принести его самого.

Мальчик закричал в неописуемом ужасе и стал вырываться. Светлокудрая Гелла неожиданно прыгнула и повисла на руке жреца. Жрец был опытным и потому предвидел нечто подобное. Он обернулся к своим помощникам и молча дал им знак головой. Два могучих служителя храма быстро бросились к детям, один схватил сзади за локти Фрикса и вывернул их назад, а другой – Геллу.

Казалось, уже ничего не спасет сына и дочь Тучки Нефелы, но тут вдруг над горой что-то сверкнуло, и раздался мощный удар грома такой, что содрогнулся не только ставший плотным воздух, но и сама земля. И жрец, и его помощники, все, кто явился на священнодействие, чтобы видеть, как будет принесён в жертву царский сын Фрикс, вздрогнули и в страхе стали смотреть в небо, на котором появилась огромная черная туча.

Тут явственно сверкнула ослепительная извилистая, словно змея, молния, а затем протяжно загрохотали раскаты грома. Все люди, включая и царя, и жреца, и выпущенных охранниками Фрикса с Геллой от испуга пали на землю, закрыв головы одеждой или руками.

– Дети мои! Фрикс и Гелла! Это я ваша мать! Садитесь скорее на спину этого особенного Овна и держитесь покрепче за его золотистую шерсть. Он отнесет вас в безопасное место, где вы будете счастливы. Поспешите и помните свою мать!

Вскочившие на ноги, дрожащие от страха дети узнали голос своей любимой матери и увидели рядом с собой словно возникшего из раскаленного сухого воздуха крупного барана, необычного тем, что от него исходило золотое сияние.

Фрикс, не раздумывая, первым вскочил на спину барана и крикнул сестре, чтобы не мешкала. Гелла запрыгнула сзади брата и схватилась за него руками. Баран тут же взмыл в поднебесье и плавно поплыл по воздушным потокам, подгоняемый свежим дыханием ветра, словно он был небольшой сияющей лодкой, плавающей по небу.

Так Афамант лишился старших детей. Позже разгневанная Гера отняла у него и тех детей, которые родились у него от Ино. Ино была в течение трех лет кормилицей Диониса, а позже стала его преданной вакханкой. За то, что Афамант с Ино принимали участие в воспитании ненавистного Гере сына Зевса от смертной фиванской царевны Семелы Диониса, царица богов наслала на орхоменского царя богиню помрачение ума Ату. Он в припадке безумия застрелил из лука Леарха, Ино же вместе с Меликертом смогли убежать и броситься в море.

Изгнанный из Беотии, пришедший у себя Афамант спросил у Дельфийского бога, где ему можно поселиться. Оракул ответил, что он должен остаться жить в том месте, где ему предложат угощение дикие звери. Странствуя по многим землям и островам, он встретился однажды с небольшой стаей волков, пожиравших мясо расплодившихся повсюду овец. Увидев Афаманта, волки убежали, бросив мясо; Афамант же, основав там поселение, назвал эту страну Афамантией по своему имени.

Женившись в третий раз на Фемисто, дочери Гипсея, Афамант породил Левкона, Эритрия, Схойнея и Птоя. Некоторые говорят, что страна Афамантия находится на острове, который раньше назывался Крумисса, где чернокудрый Посейдон сочетался с Феофаной, которая родила златорунного барана Крия.

Путешествие на златокожем баране в Колхиду

Гигин рассказывает, что Феофана, дочь Бисальта, была очень красивой девушкой, и ее домогались многие женихи, сватаясь у ее отца. Она долго не давалась воспылавшему страстью к ней чернокудрому Посейдону, и тот по примеру розоперстой Эос, похищавшей понравившихся красавцев, похитил деву, бросив ее как сноп пшеницы в свою красивую колесницу, запряженную белоснежными конями с золотыми гривами и хвостами. Унеся Феофану на остров, похотливый царь морей нашел укромное место и спокойно, без помех сочетался с ней любовью и лаской. У девы от страха не было сил даже сопротивляться, да и кто ж из людей, смерти подвластных, сможет противиться могучему олимпийскому богу – земли Сотрясателю?! Когда многочисленные женихи, среди которых было немало известных в Элладе героев, узнали, где находится Феофана, они снарядили пятидесятивесельный корабль и отправились на Крумиссу. Посейдон обманул их, превратив Феофану в очень красивую овцу, шерсть которой отливала золотом. Сам он тоже превратился в барана, а граждан Крумиссы превратил в остальную отару. Когда женихи прибыли на этот остров и не нашли ни одного человека, они стали убивать скот, чтобы питаться им. Когда чернокудрый Колебатель Земли увидел, что они пожирают превращенных в овец крумиссян, он превратил женихов в волков. Сам же, как был в образе барана, так и сочетался с Феофаной – овцой, которая в положенный срок родила златорунного барана, которого назвали Крий.

Помня вещание Мойры, этого золотого овна стала выпрашивать у Посейдона Тучка-Нефела. Однако похотливый Энносигей потребовал у богини воздушной стихии, чтобы она возлегла с ним, и Тучке ничего не оставалось, как пообещать Владыке подводного мира сочетаться с ним любовью и лаской на указанном им острове, когда она будет проноситься над морем.