Сергей Быльцов – Орфей. Боги и герои Древней Греции (страница 20)

Многие греки в разные времена считали, что самый высший, совершеннейший бог – Зевс, владыка богов и людей, отец всех бессмертных и смертных подчинялся лишь Мойрам – таинственной, непонятной и безжизненной силе, связанной с Необходимостью и Случаем, царящими в природе и существовавшими еще до рождения богов.

Юный Зевс был женат на Метиде, которую он по необходимости проглотил, чтобы она не родила сына более мощного, чем он. Потом он долго был законным мужем Фемиды. Вторая супруга Кронида Титанида Фемида, как только поняла, что муж никогда не будет принадлежать ей одной, так сразу развелась с верховным богом, поскольку никогда не стремилась делить с ним власть. И, наконец, Олимпиец женился третий раз, сделав супругой свою сестру Геру, и этому браку по предначертанию Мойры Лахесис суждено было стать последним.

44. Гера становится третьей супругой Зевеса

Диодор Сицилийский рассказывает, что свадьба Зевса и Геры происходила в Кносской земле, в местности близ реки Ферена, где сейчас стоит храм, в котором местные жители ежегодно приносят священные жертвы и воспроизводят свадьбу так, как, согласно преданиям, она происходила изначально.

Некоторые говорят, что свадьба Геры и Зевса происходила на горе Ида, и поэтому на изумрудном луге Иды вырос шафран – один из самых красивых видов крокуса – цветка, символизирующего счастье, радость и легкость бытия. Хотя брачную жизнь Геры трудно назвать счастливой, радостной и легкой. Поэтому другие рассказывают, что шафран вырос из золотисто-оранжевых одежд, оброненных на землю богиней утренней зари Эос, когда она, нагая, возлежала с небесным охотником красавцем Орионом на острове Делос.

На пышную свадьбу все боги прислали свои дары, но лучшим было подаренное Геей дерево с золотыми яблоками, которое позднее охраняли Геспериды и дракон Ладон в саду Атланта на краю земли, держащего там на плечах небо. Сбылась трехсотлетняя мечта новоявленной царицы, и волоокая Гера в роскошных одеждах величественно взошла на золотой трон, воссев рядом с Зевсом. Она стала настоящей царицей Олимпа, и боги, как перед госпожой, склонились пред ней, благовейно почитая ее наравне с всемогущим Кронидом.

Каждый год Гера купалась в источнике Канаф у города Навплии и вдыхала аромат золотых яблок (апельсинов) со своей яблони в саде Гесперид, и после этого богиня становилась вновь девственницей. Это предание у аргивян принадлежит к числу сокровенных и заимствовано из тех таинств, которые они совершают в честь Геры. После омолаживающего купания отношения девственной Геры с Зевсом становились как у настоящих молодых влюбленных. В эти дни Гера чувствовала себя красивее Афродиты и моложе своей дочери Гебы, но самое главное Зевс опять любил только ее одну. Но вскоре действие волшебной воды прекращалось, и она опять становилась просто красивой бессмертной женщиной, которой всегда было «слегка» за тридцать.

Иногда, когда Зевс отсутствовал в ее спальне особенно долго, у Геры возникали мысли стать как все и завести себе любовника, тем более что предложений было немало и от богов, и от смертных царей, и от героев. Например, от влюбленного Иксиона просто не было прохода, и она даже пожаловалась на него Зевсу. Наверное, больше всех из мужчин, конечно, не считая самого Зевса, Гере нравился царь Элиды Эндимион, который по мнению многих, был олицетворением юношеской красоты. Она находила этого юношу не просто очень красивым, но самым обаятельным и самым для себя подходящим, он был очень в ее вкусе…

Однако изменить мужу, пустив кого-нибудь на свое добродетельное супружеское ложе, или взойти на чужое ложе, она так ни с кем и не решилась, даже с Эндимионом, которого она некоторое время желала, как женщина, хоть и не хотела в этом признаться даже самой себе. Однажды, когда Зевс много дней пировал у эфиопов, деля по ночам ложе со смертными царевнами, она чуть было не поддалась на настойчивые уговоры чернокудрого Посейдона, но в последний момент перед восхождением на ложе ее охватило чувство брезгливости. С тех пор такая брезгливость ее охватывала всегда, когда дело доходило до измены, и тогда она вдруг превращалась в надменную царицу и величественно повелевала кандидату в любовники удалиться. Видно, действительно брак был для Геры свят.

Зевс подарил супруге символ царской власти – роскошную диадему, сделанную по его заказу Гефестом. Дивное украшение представляло собой ажурную золотую корону в виде усыпанной бриллиантами кукушки надо лбом, которая своими расправленными крыльями охватывала голову, а в лапах держала две половинки золотого яблока. Гера стала настоящей царицей Олимпа, и боги, как перед госпожой, склонились пред ней, благоговейно почитая ее наравне со всемогущим Кронидом.

45. Боги неудачно бунтуют против своего правителя Зевса

Гера так долго ждала этого брака, но он по воле Мойр не был счастливым. Супруг оказался слишком любвеобильным.

Когда Зевс не изменял, Гера была вполне довольна своей судьбой. Она была не просто самая могущественная среди богинь Олимпа, даже олимпийские боги почитали царицу и старались не перечить ей. Аид и Посейдон всегда оказывали ей царские почести, конечно, если дело не касалось их владений или земных городов, из-за которых бог морей готов был судиться не только с Герой, но и с самим Зевсом.

Когда же царица Олимпа узнавала об очередной любовнице муже или о новых внебрачных детях она сходила с ума от ревности и в припадке бешеной ярости убила бы Зевса, если могла бы.

Сначала Олимпиец тайно изменял своей третьей законной жене, и она по необходимости это терпела. Однако, когда он стал изменять ей открыто и даже хвастаться этим перед богами и богинями и перед ней самой, к женской обиде добавились тайные издевки богов и богинь, она все чаще стала срываться.

Гомер поет, как Зевс, очарованный Пестроузорным Поясом Афродиты, одолженным у богини любви Герой, сам обыденно говорит об изменах:

– Гера, такая любовь никогда, ни к богине, ни к смертной, в грудь не вливалась мне и душою моей не владела! Так не любил я, пленившись младой Иксиона супругой, родившей мне Пирифоя, советами равного богу; ни Данаей прельстившись, белоногой Акрисия дщерью, родившей сына Персея, славнейшего в сонме героев; ни владея младой знаменитого Феникса дщерью, родившей Криту Миноса и славу мужей Радаманта; ни прекраснейшей смертной пленившись, Алкменою в Фивах, сына родившей героя, великого духом Геракла; даже Семелой, родившею радость людей Диониса; так не любил я, пленясь лепокудрой царицей Деметрой, самою Летою кроткой, но такой славной…

Однажды обезумевшая от ревности Гера стала подбивать олимпийских богов на бунт против царя. Заговор вначале имел успех, и Зевс был связан по рукам и ногам неразрывными путами. Посейдон, Афина и Аполлон напали на спавшего мертвым сном Зевса, и все вместе спеленали его сотней гераклейских узлов так, что он не мог пошевелить даже пальцем, как тогда без сухожилий, отрезанных незаконным Тифоном.

По плану Геры, бывшей душой заговора, бунтовщики хотели приставить к связанному Зевсу надежную охрану и, взяв его на измор, заставить перераспределить власть. В ближайшие же дни они собирались честно разделить часть неограниченной власти Зевса между собой, призвав для этого богиню правосудия Фемиду, однако по воле Мойры Лахесис все пошло не так, как задумали бунтари.

Морская богиня Фетида, узнав о бунте, от уз избавила Зевса, быстро призвав на Олимп многохолмный великана сторукого в помощь. Имя ему Бриарей у богов, у людей же – Эгеон. Силою страшной своею он даже отца превосходит. Возле Кронида он сел в сознании радостном своей силы огромной, и боги Олимпа в ужас пришли и кто куда разбежались.

Зевс не верил, что таким образом его могут лишить власти, и потому наказание заговорщиков было не страшным. Для него все произошедшее было просто семейным скандалом, ведь все олимпийцы были его семьей – родными братьями, сестрами и детьми. Посейдон был сослан в услужение к Лаомедонту воздвигать стены Трои.

Зевс приказал ничего не знавшему о заговоре и потому просидевшему все это время в своей кузнице Гефесту одеть на запястья матери золотые браслеты и за них подвесил супругу к небу, привязав к ногам огромные наковальни. И долго на Олимпе раздавались жалобные стоны волоокой супруги владыки небес. При этом царь богов оставил на пышных белокурых власах супруги ее диадему, как символ того, что она главная из богинь, но не из богов, а в закованные руки всунул ее скипетр, увенчанный золотой кукушкой, которая была священной птицей Геры. С тех пор кукушка стала эмблемой брака, не оправдавшего надежд. Потом не раз так напоминал Зевс супруге о том, кто на Олимпе настоящий хозяин:

– Или забыла, супруга, как средь эфира и облаков ты в небе висела? Как две навязал я на ноги твои тяжелые наковальни, а на руки набросил златую цепь неразрывную? Скорбели бессмертные все на Олимпе; но, конечно, освободить не решились…

Олимпийцы: боги IV поколения (дети Зевса) и богиня II поколения Афродита

46. Гефест

Любвеобильный Зевс чуть ли не с первых дней стал изменять Гере, своей последней царственной супруге, что входило в предначертания Мойр, ибо сонм олимпийских богов необходимо было, как можно, быстрее довести до священного числа «12». Так появились олимпийские боги четвертого поколения – дети Зевса: Афина, Гефест и Арес – от владычицы Геры, Артемида и Аполлон – от образцовой матери Титаниды Лето, Гермес – от Плеяды Майи и Дионис – от смертной фиванской царевны Семелы.