Сергей Быльцов – Орест. Боги и герои Древней Греции (страница 17)

Хор Сенеки поет, что всю природу покоряет Любовь. По приказу ее утихает вражда, пред ее пламенной страстью даже необузданный гнев отступает. Если род людской расстанется с Афродитой, от угасанья его сберегающей, то весь окружающий мир быстро выродится в необитаемую пустыню.

Некоторые говорят, что Афродита стала богиней не только любви, но и красоты потому, что, когда люди вожделеют любви, они страстно хотят красоты, которая побеждает даже время и наоборот, вечно неутолимое желание прекрасного порождает всегда жажду любви.

Богиня любви бывает жестокой, и сама говорит, что того, кто власть ее приемлет кротко, того она лелеет, но, если перед ней гордиться кто задумает, тот гибнет.

Геракл никогда не пытался спастись от власти Любви, наоборот, он каждую ночь, когда не сражался с чудовищами и врагами, стремился к Эроту, но находил лишь родного брата его – Гимэрота, бога плотской любви.

Когда Гимэрот вооружался луком с пламенными стрелами, его можно было легко перепутать с Эротом. Однако между Эротом и Гимэротом большая разница, такая же, как между олимпийцами и титанами. Эрот и Афродита – это болезнь души бессмертной, удар, источник раны ноющего сердца, Гимер же – это лишь желанье тела бренного, своеобразный голод.

Геракл все время влюблялся, но после своей первой женщины Ианты, которую, будучи совсем юным, любил несколько лет, проводил со всеми девами только одну ночь. Самой старой обликом Мойре Лахесис было угодно, чтобы Геракл постоянно влюблялся, чтобы эти влюбленности помогали ему в схватках и битвах.

Клавдий Элиан говорит, что тому, кто не знает любви, трудно в сражении меряться силами с тем, кто влюблен. Он обуян божественным безумием, вдохновлен не только Ареем, но и Эротом. Одержимый одним из этих богов (об этом упоминает Гомер, говоря, что такой человек неистовством подобен Арею) сражается стойко и бесстрашно, пока не проходит опьянение боем. Только служители Эрота, подстрекаемые Ареем и распаляемые Эротом, несут в битве двойную службу и, по справедливому мнению критян, отважны вдвойне. Поэтому не следует корить воина, который не может противостоять тому, кого Арес и его дитя от Афродиты жестокое, отважное в битвах, подвигают на кровопролитие, ибо он подвластен только одному богу.

Афродита бывает двоякая: Урания (небесная) и Пандемос (всенародная).

Афродита Урания была олицетворением небесной, бестелесной, возвышенной любви, которую впоследствии стали называть еще платонической.

Собеседники Платоновского «Пира» считают Афродиту Небесную покровительницей любви не к женщине, а к юноше, в атлетически-прекрасном теле которого воплощена высшая красота мира.

Ксенофонт говорит, что совершенно очевидно, что нет сильнее фаланги, чем та, которая состоит из любящих друг друга воинов.

Платон толковал эпитет Пандемос, как «пошлая», «доступная» и «низменная», а затем и вовсе низвели богиню любви в покровительницы гетер, дав ей эпитет «Гетерия», а в Коринфе и в Эфесе Афродита, как покровительница грубой и разнузданной страсти имела эпитет «Порн». Недаром ее иногда изображали верхом на козле (или осле), который был у греков символом распутства.

Афродита Пандемос помогает любви к женщине, существу низшему, способному рождать лишь детей (что, конечно, необходимо для продолжения рода), но не мудрой мысли и не возвышенной идеи, которыми живет общество и ради которых мужчина идет на подвиг и даже на смерть.

Афродита всенародная насылает любовь к телу, а к душе, к дружбе, к благородным подвигам – небесная.

Многочисленные влюбленности Геракла очень быстро кончались, не успевая разрастись до настоящей любви. Вначале эти влюбленности к женщинам герою были ниспосланы Афродитой Пандемос, потом Афродита Урания ниспослала ему любовь к Иолаю и другим юношам.

Плутарх приводит слова из утраченной трагедии Софокла: Киприда, дети, – это не только Киприда, она может быть носительницей и многих других имен: она и Аид, она и неистребимая жизнь, она и исступленная Лисса.

Если Эрот очень свиреп, то из сердца он уносит всю сладость и героической славы людям достичь не дает. Дерзкий, не привыкший никому подчиняться Геракл однажды не спасется от безумной Эротовой брани. Это случится, когда в 53 года он встретит юную Иолу, первую в своей неустроенной жизни деву, с которой он не захочет даже на короткое время расстаться, но вместо наслаждения он страшно измучает ее, а сам получит от Рока ужасную, мучительную смерть.

Люди и герои

37. Люди

Первые люди были детьми всеобщей праматери Геи – земли. Они жили, как боги, со спокойной и ясной душою, ни трудов, ни горя не зная ни в чем, и Герас печальный и дряхлый к ним приближаться даже не смел. Всегда одинаково сильными были тела их и разум. Этот век, соблюдавший всегда и правду, и верность назван был золотым. Во время Титаномахии, когда Олимпийцы сражались за власть и господство в мире с Титанами, большинство людей золотого века сгорело в страшных пожарищах, вызванных грозными перунами и жгучими молниями Зевса.

Следующее поколение людей, названное серебряным, не схожее с золотым ни обличьем, ни делом было немного похуже, его сотворили великие боги Олимпа. Титан Прометей по велению Зевса смешал особую землю с водой и вылепил новых людей, а премудрая Афина наконечником своего копья в них душу вдохнула. Дети близ матери забавами разными тешились, а возмужав, жили недолго, на беды себя обрекая безмерной гордыней – бессмертных почитать они не желали, не приносили и жертв на святых алтарях олимпийцам. Поэтому и это поколенье людей царь богов Зевс решил заменить.

Третье поколенье людей говорящих создал Кронид, ни в чем с поколеньем несхожее прежним, у них появились мечи и медные наконечники копий. Поэтому это поколение людей и его век было названо медным. Люди полюбили ужасное дело кровавого бога Арея и все вопросы силой решали. Крепче меди был дух их могучий, а сила ужасная рук потом принесла им самим же погибель.

После того как земля медное поколенье покрыла, поколенье четвертое, создал Кронид справедливее прежних и немного получше. Это поколение и его век были названы бронзовыми, поскольку бронза на смену меди пришла, но и бронзовый век не стал долговечным.

Многие честные люди говорят, что ни за что не желали бы жить с поколением людей пятого железного века, предпочитая лучше молодыми умереть лишь бы до его наступленья. Последний век пятый стал худшим из всех предыдущих, в него ворвалось все самое мерзкое, нечестивое, что бывает на свете.

Как поет Овидий в «Метаморфозах», сначала Правда и Верность исчезли, потом за ними Стыд неизвестно куда с земли убежал, их место не пустовало, и появились Обман, Коварство, Козни, Насилье и Войны. Пало, повержено в прах, благочестье, – и дева Астрея с влажной от крови земли взлетела на небо, и вместо нее в сердцах людей железного поколенья поселилась проклятая жажда наживы. Принадлежавшие всем до сих пор, как солнце и воздух поля, четкой межою землемер разметил усердно, и все стали в земле богатства искать, – ко всякому злу побужденье! С вредным железом тогда железа вреднейшее злато стали люди копить, и всем стал править Полемос – Война, что и златом крушит, и железом, не ведая справедливости, в окровавленной руке сотрясая со звоном оружие из железа крепчайшего. И не было людям века железного передышки ни ночью, ни днем от труда и от горя, от войн и несчастий. Чуждыми стали дети отцу, товарищ товарищу, гостю – хозяин, больше не стало меж братьев любви и уважения между друзьями. Муж жену был всегда рад погубить, она же – супруга.

Люди, как разбойники стали жить насилием и грабежом, иногда целые города захватывая и разграбляя, тысячи граждан в рабов обращая. Добрый и справедливый не пользовался больше уважением, над ним смеялись и издевались, как над слабаком, неудачником и глупцом, наглецу же и злодею стал повсеместно воздаваться почет. Святая Дике (Справедливость и Правда) с изменившегося лика земли бесследно исчезла, ее железный кулак заменил, где сила, там стал закон и право. Последней из бессмертных с лика всеобщей праматери Геи исчезла Элпида – Надежда на лучшее.

Бессмертным же больше всего не нравилось в поколенье железном то, что люди совсем перестали чтить богов. И Зевс премудрый решает людей железного века погубить. Трижды, четырежды потряс Зевс всех приводящими в невыразимый ужас власами, сотрясая и землю, и море, и небо со звездами своею грозной эгидой. Следом за тем Олимпиец разрешил и нетленные уста, возмущенные праведным гневом:

– Внемлите боги мне! Ныне всюду мир подлунный до самых последних пределов мерзостью нечестивой наполнен, и потому после долгих раздумий я единственно правильное принял решение: должен смертный я род человеков погубить справедливости ради. Язва эта оказалась неизлечимой, и потому ее следует сейчас срезать беспощадным мечом, чтобы хоть малую здравую часть она не задела. Я истреблю род человеков так, что не только ваша безопасность не пострадает, но и массовые почести прервутся совсем ненадолго. После долгих раздумий кару такую избрал я – человеческий род под водою вздумал я погубить, оставив несколько пар жен и мужей для разведения их жалкого вида.

Речь Громовержца шумно одобрили все небожители, а Посейдон вызвался помогать милому брату.