Сергей Буркатовский – Война 2020. Первая космическая (страница 60)
В значительной степени продлила существование шаттлов международная космическая станция. При ее сборке и большой экипаж, и возможность доставки модулей, и имеющийся на корабле манипулятор, и возможность вернуть со станции весьма приличный по сравнению с капсулами русских «Союзов» груз оказались как раз к месту. Но станция сама по себе не смогла окупить флот челноков, и после катастрофы «Колумбии» было принято решение о выводе системы из эксплуатации.
А Россия… Что Россия. До космоса ли стране, испытавшей смуту, сравнимую разве что с той еще, давней Смутой начала семнадцатого века или с революцией семнадцатого года. Умерла рожденная Глушко вместо уничтоженной им «Н-1» ракета стотонного класса «Энергия». Умерла почти в прямом смысле – под завалами монтажно-испытательного корпуса номер 112 погибли так и не слетавшие в космос блоки «Энергий» (тоже два полных комплекта, как и в случае пущенных на слом «Н-1»; такая вот жестоко-ироническая месть истории). Там же погибли два десятка мощных водородных двигателей и тот самый, слетавший в космос и севший в автоматическом режиме советский многоразовый корабль «Буран».
Только на МКС еще теплится присутствие нашей страны в космосе. Что, впрочем, не случайно. Советский Союз упорно тянул программу орбитальных станций, пройдя путь от девятнадцатитонного «Салюта-1» до «Мира» общей массой свыше 110 тонн. Пожалуй, советская программа в этой области – прекрасный образец медленного, но неуклонного поступательного движения вперед, от простого к сложному, от малого к большому, несмотря на аварии и катастрофы, неудачи и трагедии. Эта программа сохранила и «лунные» элементы – блоки орбитальных станций выводятся ракетой «Протон», задействованной в программе облета Луны и полетов автоматических исследовательских станций. Летавшие к станциям «Союзы» принадлежат к тому же семейству «7К», что и лунный орбитальный корабль Л-3. Даже скафандры «Орлан» для работы в открытом космосе ведут свою родословную от скафандра пилота ЛОКа.
И именно эта программа фактически спасла отечественную пилотируемую космонавтику на жутком переломе 1990-х годов прошлого века и сейчас находит свое продолжение в программе международной космической станции.
Программа «Constellation»: возвращение Америки
В начале 2004 года президент США Джордж Уокер Буш объявил о старте новой программы США – «Возвращение на Луну». Сложно сказать, что стало причиной обнародования этой программы. Возможно, тот факт, что программа «Space Shuttle» зашла в тупик – с окончанием строительства МКС челноки теряют свою последнюю область приложения и смысл существования, а сохранение и развитие высокотехнологичных отраслей (к которым, безусловно, относится и космическая отрасль) является непременным условием существования сверхдержавы. Если это, конечно, не «энергетическая сверхдержава», строящая свое благополучие на шатком фундаменте высоких цен на нефть.
Возможно, дело в самоощущении американцев – как элиты, так и простых граждан США. С 50-х годов XX века доля мирового валового продукта, производимого США, сократилась с 50% до приблизительно 20%. Внешняя политика вызывала неприятие даже у традиционных союзников. Военная машина буксовала: оказалось несложным задавить армию третьеразрядной страны (не важно, Ирак это или Югославия), но достичь заявленных целей – построить витрину демократии в отдемократизированнои, по самое не могу стране – не получается.
И в этих условиях новые великие дела в той сфере, где Америка является теперь, после распада СССР, уже единоличным общепризнанным лидером, очень важны для того морального фактора, который и определяет судьбы стран.
Экономическая мощь, военная мощь – все это держится на людях. И если люди теряют веру в собственную страну – что ж, значит, в мире скоро появится новый лидер. Другой лидер.
Оба этих фактора наложили серьезный отпечаток на программу «Constellation».
Первый выразился в том, что изначально программа была основана на максимальном использовании элементов системы «Space Shuttle» – в целях сохранения производственных мощностей и квалифицированного персонала. Те же многоразовые твердотопливные ускорители, те же двигатели «SSME» (Space Shuttle Main Engine – Главный Двигатель Космического Челнока), тот же стартовый стол, доставшийся, кстати, в наследство челнокам от лунных «Сатурнов» – своеобразное возвращение к истокам. Ради этого даже ракету малой (относительно малой) грузоподъемности – «Ares-I» – решили создавать с использованием того же ускорителя в качестве первой ступени, что привело к значительным техническим трудностям: проблемы управления по крену, уязвимость тонкой и длинной конструкции к ветровым нагрузкам, проблемы с вибрациями.
Однако усугубил эти проблемы второй фактор. «Повторение пройденного» – сбор образцов, исследование безжизненной равнины в окрестностях точек посадки кораблей и доставка какого-то количества лунного грунта – уже никому не интересно. Как минимум требуются более детальные исследования с глубоким бурением поверхности спутника, исследования недоступных ранее районов, а по возможности – организация постоянной или хотя бы долговременной базы на поверхности Луны. Экипаж экспедиции предполагается увеличить с трех до четырех человек, причем, в отличие от миссий по программе «Apollo», все четыре астронавта должны высаживаться на поверхность и работать там в течение 30 дней. Увеличена масса оборудования, доставляемого на поверхность Луны. Кроме того, новый корабль должен использоваться и в околоземных миссиях – для снабжения орбитальных станций, самостоятельных экспериментальных полетов (с экипажем до 6 человек) и, в сочетании с дополнительными платформами, для ремонта и обслуживания спутников.
Сходные требования порождают сходные решения. В результате спускаемый аппарат нового корабля «Orion» не просто напоминает капсулу командного модуля «Apollo», но и использует тот же самый материал для теплозащиты. Все почти такое же – только больше. Прозвище «Apollo на стероидах» прочно прилепилось к «Ориону».
Эти «стероиды», да еще и требование посадки лунного корабля не только в экваториальной зоне, но и в любой точке Луны вплоть до полюсов, привели к значительному росту массы лунного экспедиционного комплекса. Теперь, в отличие от полета по схеме «Apollo», комплекс собирается на околоземной орбите из двух частей – орбитального корабля «Orion», запускаемого «легкой» ракетой «Ares-I» и запускаемой «тяжелой» «Ares-V» связки из разгонного блока и посадочного корабля «Altair».
Помимо роста массы экспедиционного комплекса (сейчас, согласно проекту, она превышает 200 тонн), новая программа требует большей энергетики двигателей, осуществляющих торможение у Луны и посадку. Если в программе «Apollo» эти операции осуществлялись с использованием долгохранимой, но относительно низкоэнергетической топливной пары – гидразина и азотного тетроксида, причем выход на окололунную орбиту выполнялся с помощью двигателя орбитального корабля, то в новом проекте для обеих этих операций используется посадочная ступень «Альтаира», работающая на жидком кислороде и жидком водороде.