Сергей Буркатовский – Вчера будет война (страница 65)

Зал замер.

— Поэтому я прошу партию принять мою отставку с поста Генерального секретаря Центрального Комитета Коммунистической партии. Я обращаюсь к нашим сыновьям и нашим дочерям. Теперь судьба Советского Союза — в ваших руках. Держите ее крепко. Передайте ее внукам — могучей и процветающей. И воспитайте ваших внуков такими, чтобы они могли сберечь и преумножить уже ваши труды.

Зал не дышал. Дженнингс оторвался от фотоаппарата. Он знал, что его снимок будет включен в летопись находящегося в своем расцвете века. Один из титанов, старый, седой человек, стоял на трибуне, склонив голову. Мыслей человека Дженнингс не слышал. А если бы слышал — не понял бы все одно. «Ты — сделал что мог, собачий парикмахер. Теперь — была моя очередь. А потом — снова будет ваша».

Памятник стоял в стороне от шоссе, на пересечении двух грунтовых дорог, что называется — местного значения. Бетонная глыба безо всякой облицовки, бетонные, грубо обозначенные бревна у подножия. Наверху, на трехметровой высоте, рвалась в небо полуторка. Военного выпуска — угловатые крылья, единственная фара. Деревянная (правда, покрытая лаком — для сохранности) кабина. Стекла — целы, отливают синевой, но пробоины в бортах и в кабине обведены красным. Из-под кузова вылетали и ныряли обратно стрижи, жаворонки в полях звенели с высоты.

Наташа стояла и смотрела на машину. Долго. Потом наклонилась, положила на бетонную «лежневку» букет полевых цветов. Выпрямилась. Задумчиво погладила рукой выбитую в бетоне звезду. Повернулась и пошла по дороге. Небо было голубым и безоблачным.

Москва — Томск — Смоленск — Москва 2002–2008 гг.