Сергей Буркатовский – Вчера будет война (страница 20)

— Домой, Саша! — Персонального водителя ему не выделили, но этот парень возил его по ночам частенько.

— Доставим, товарищ лейтенант! — улыбнулся тот.

Машина вырулила на Лубянку, потом пять минут по бульварам. После поворота на Каретный ряд Прунскас встрепенулся.

— Саша, останови здесь. Сам дойду. Духотища в управлении, хоть воздухом подышу.

«Фордик» скрипнул тормозами, остановился, пофыркивая. Попрощавшись, лейтенант неторопливо, прогулочной походкой отправился в сторону дома. Улица была пустынна, доставивший его шофер развернулся и поехал назад, видимо, отсыпаться. Проверить, не ждут ли его во дворе? Не стоит. Это все равно ничего не изменит. Если его уже пасут — возьмут так и так. Лейтенант прошел мимо ведущего во двор прохода и немного ускорил шаг. Перешел через Садовое, потом двадцать минут до Белорусского вокзала. Пистолет — не штатный «ТТ», а компактный полицейский «вальтер» — лежал в кармане плаща. Застрелиться… если дадут.

Народу у касс было мало, окошко администратора было свободно. Лейтенант подошел, сверкнул корочкой в левой руке — правая ласкала рукоять пистолета.

— Бронь категории «А», отдельное купе до Бреста на ближайший.

— Ваше командировочное, товарищ лейтенант госбезопасности, — никакого пиетета к НКВД тетка не испытывала. Их таких в день штук десять набирается. И всем категорию «А» подавай. Благо, на утренний поезд места были, а то, бывало, скандал и до Кагановича доходил. Года два назад, причем скандалисты частично поисчезали, один вон раз пять ей неприятностями грозил, а потом пропал. А она все тут же, на том же месте. То-то!

Впрочем, этот пассажир был спокоен, не хамил. Пока администраторша выписывала билет, пассажир стоял, привалившись к стойке, скучающим взглядом бродя по залу. Получив требуемое, вежливо поблагодарил и пошел в буфет — коротать оставшиеся пару часов до поезда.

Пронесло.

Пронесло.

Видимо, все-таки не предполагали, что он встрепенется. Теперь хватятся не раньше полудня понедельника, он уже будет в Бресте. Полдня на выяснение что к чему. И искать, скорее всего, начнут с Прибалтики. Выручили бы документы на другое имя — но где их взять? Ладно, шансы есть и так. Расслабляться, конечно, не стоит — но побег, кажется, начался удачно.

* * *

Возьмем винтовки новые,

На штык — флажки,

И с песнею в стрелковые

Идем кружки!

Андрей задом загнал полуторку в сарай — проводку в новом гараже он дотянул, но электрики на заводской подстанции что-то телились. Наверное, ругаются с главинжем по лимитам — раньше Андрею и в голову не могло прийти, что с тривиальным освещением гаража могут возникнуть какие-то проблемы. Электричество было строго нормировано, за перебор лимита в комнатушке барака, к чему Андрей регулярно бывал близок, тут могли и провода обрезать. Да это еще что — вот когда Андрей увидел приводные ремни, тянущиеся от вала под потолком к шкивам токарных станков — вот это был шок. И бормотание трудовика в школе — дескать, в стары времена вам-то руки бы поотрывало, разгильдяи, — стало, наконец, понятным.

Да и по сравнению с тем, на чем приходилось ездить, в ноль убитая батина «шаха» была шедевром. Что неудивительно, гм. Механические тормоза полуторки не тормозили вообще. Ну вообще. Шкворни передней подвески требовали регулярной смазки — как, впрочем, и другие механизмы. Электростартер, слава богу, уже был, но тянул через пень колоду — регулярно приходилось пользоваться кривым. Заводной рукояткой, по-научному.

А уж знаменитый двойной выжим сцепления… Елки-палки, Андрей никогда в жизни не понимал, какое гениальное изобретение — синхронизаторы в коробке перемены передач. Здесь для тривиальнейшей операции — с первой на вторую, со второй на третью и обратно — требовалось вдвое больше движений и как бы не втрое — усилий. Да и машину новичку, да еще — со справкой, дали хм… не самую лучшую. Но тут выручила общая техническая грамотность, да и ребята помогли. Пивом угостил, конечно, не скупясь, да. В результате Андрей так вылизал аппарат, что завгар Семеныч крякал и предложил было Андрею передать машинку Семенычеву зятю — за премию со стороны Семеныча и отдельный магарыч со стороны зятя, понятно. А самому взять еще одну развалину и довести ее до такого же состояния. Андрей подумывал даже согласиться — поупиравшись и выбив с Семеныча запчасти. Но тут зятя призвали на сборы, танкистом, и вопрос, как думал завгар, был отложен. Андрей, ясно дело, понял, что вопрос вообще отпал. Такие дела.

Собравшиеся на стрельбы комсомольцы кучковались у проходной. Андрей подошел, поздоровался. Он боялся, что до стрельбища будут идти строем и с песней, как в фильмах, то-то идиотом бы себя почувствовал, но Давид помимо самого стрельбища выбил еще и грузовик, так что ехали хотя и с песнями, но в кузове. Репертуар был в основном знакомым по довоенным фильмам. Да и дорога была недлинной. Наташка сидела напротив, улыбалась Андрею. Пела она замечательно.

Стрельбище было динамовским, при райотделе милиции. Длинная, метров пятьсот, обвалованная площадка с грубыми силуэтными мишенями. Вместо матов на позициях для стрельбы лежа — дощатые настилы, покрытые мешковиной. Привычной россыпи гильз на огневых рубежах не было — на гильзы здесь шла в основном латунь, цветной металл, так что собирали гильзы (а кстати, когда и пули из мишеней, за ради свинца) после каждых стрельб.

На всю ораву выдали пять винтовок и пять наганов, патроны в картонных пачках — по счету. Начать решили с винтовок.

Андрей попал в третью пятерку, вместе с Наташкой. Смотрели, как стреляют остальные. С винтовкой народ управлялся ловко, видно, что на стрельбище не первый раз. Первая пятерка отстрелялась так себе, только отслуживший в пехоте Иванченко выполнил норматив. Вторая — уже неплохо. Там было двое служивших, да и Давид не подкачал.

Андрей взял винтовку с некоторым волнением — легендарную «мосинку» он до того вживую видел только у задержавшего его патруля и прочих конвоиров. Дерево было отполировано тысячами рук, да и приклад был спроектирован изумительно удобно. А вот металлические части… Нет, то, что выглядел металл грубо, как только что от деревенского кузнеца — ладно. Даже с торчащей сантиметров на пять вбок рукоятью затвора можно было смириться. Но вот почему ни Александр Третий, ни Николай Второй не высказали капитану Мосину свое императорское «фэ» по поводу предохранителя — Андрей решительно не понимал. Он и понял-то, что это предохранитель, только наблюдая за первыми двумя пятерками. А при первом же применении его грибок начисто содрал Андрею шкуру с большого пальца левой руки. Даже стыдно немного стало за свою неумелость. Забить обойму в приемник магазина тоже было нетривиальной задачей. В общем, все товарищи по пятерке уже отстрелялись, а Андрей только-только примерился к прицелу. Вроде никто пока не смеется, и то ладно.

«Бабах!» — Ого, как конь лягнул. Да, ребята, это не «Калашников». Не «Калашников», я сказал! Что, Андрей Юрьевич, затвор за тебя сам Михаил Тимофеевич передергивать будет?

«Бабах!» — Да, так без ключицы останешься.

— Андрей, ты приклад к плечу плотнее прижимай, синяк набьешь. — Давид, советчик хренов. Ладно.

«Бабах!» — Уже легче. Не было бы двух первых выстрелов — вообще все нормально было бы. «Бабах!» «Бабах!» Уфф.

— Открыть затворы! Положить оружие! К мишеням!

Так. Непомеченных мелком — четыре дырки, одна в молоко ушла. Три лежат кучно, в девятке-десятке. Четвертая — в районе тройки, видимо — результат неудачной прикладки то ли с первого, то ли со второго выстрела.

— Ого! Для первого раза ничего. Из винтовки раньше же не стрелял?

— Не стрелял. — «Ну да. Только из автомата. В школе, на стрельбах по НВП вызвался на полигоне училища связи для всего класса рожки набивать. Все пальцы ободрал, зато потом оставшиеся полцинка на пару с приятелем расстреляли, на зависть остальным пацанам».

— Тогда совсем хорошо.

Стоя и с колена получилось средненько, но хоть не последний по результатам. Могло бы быть и лучше, но отбитое плечо меткости не добавляло.

А вот от «нагана» Андрей проперся. До того ему довелось попробовать только «макарку», из которого, если ты не офицер группы «Альфа», только стреляться удобно. И бутылки с пивом открывать, ага. По аналогии с «мосинкой», Андрей ждал мощной отдачи — но «наган» только слегка подпрыгнул. Андрей так удивился, что отстрелял весь барабан со вторым в группе результатом. Всего на одно очко хуже Наташки. Хотя, вообще-то, в Интернете «наган» ругали. Может, экземпляр удачный попался… Экземпляр экземпляру, как известно, люпус эст…

Обратно на машине не поехали — общежитие было в стороне от завода. Пошли пешком, по легкой вечерней прохладе. Давид погнал полуторку в гараж, основная масса народа оторвалась и гомонила впереди. Андрей с Наташкой шли рядом, примерно в метре друг от друга. По тутошним временам — как в обнимку в девяностых. Да-а-а… Попал ты, Андрюха, на прицел. А эта дивчина бьет без промаха и наповал.

— А ты где так стрелять научился?

— Да нигде особо. Так. В тир ходил иногда, в школе.

— Говорить не хочешь?

— Да нет… Что скрывать-то? — Есть, есть что скрывать. Не расскажешь ведь ей ничего. — Просто — я же рисую много. Вот, видимо, руку и набил.

— Да, рисуешь ты здорово… А меня… Можешь нарисовать?