Сергей Булыга – Черная сага (страница 43)
Однако было это так или нет, я не знаю. А дальше тогда было вот что: они сражались очень храбро. Но они падали и падали и падали, и их становилось все меньше и меньше, и также и шум битвы становился все тише и тише. А после и совсем затих, когда упал последний из сражавшихся…
И наступила тишина. И Хальдер сразу отпустил меня. А я сразу положил руку на меч… И также сразу с удивлением почувствовал, что гнева во мне уже нет. И хмеля тоже. Я посмотрел на Хальдера. А Хальдер сказал вот что:
– Сын мой! Прости меня, но я был прав.
На что я очень гневно ответил:
– Но я тебе не сын.
– Да, – сказал Хальдер, – это так. Для тебя. Но что касается меня, то разве человек, который уже однажды даровал тебе жизнь, не имеет права именовать себя твоим отцом? По-моему, имеет. А только что я спас тебя вторично.
Эти его слова меня тогда сильно удивили, но я промолчал. А Хальдер, утвердительно кивнув, продолжил:
– Да-да, сын мой! Ибо не все здесь так просто, как это представлялось нам там, в нашей прежней жизни. И поэтому если бы я сейчас не удержал тебя, то, думаю… Однако не будем пока что об этом! – тут же перебил он сам себя. – Начнем с того, что ты сейчас – немедленно – вернешь мне мои ножны!
Но я и не подумал их ему отдавать, я даже не шелохнулся. Тогда он сказал вот что:
– Я знаю, чего ты хочешь добиться. Ты думаешь, что надпись, начертанная на этих ножнах, откроет тебе путь к Источнику. А Источник, так думаешь ты, дарует тебе счастье. Но прежде, чем попасть к Источнику, тебе нужно выбраться отсюда. А ты знаешь, как это сделать?
Я молчал. Хальдер сказал:
– Вот видишь, ты не знаешь. А раньше, как тебе казалось, ты знал! Ты раньше думал вот как: что если я тебя зову, то мы здесь с тобой встретимся, обговорим то, что тебя больше всего интересует, а потом я отпущу тебя обратно. Вот видишь, как все представлялось тебе простым и понятным! Потому что ты не думал о самом главном: о том, зачем бы я мог звать тебя сюда. Вернее, ты думал, но думал очень неправильно. Потому что неужели можно было поверить в то, что я это делал для того, чтобы помочь тебе прочесть то, что начертано на этих ножнах? Но тебе ведь прекрасно известно, что я неграмотный и поэтому я не разбираюсь не только в этих, магических, но даже в самых обычных письменах. Значит, ты должен был понять, что тут я тебе ничем помочь не смогу. Но ты пришел – то есть, ты был весьма неосторожен. Теперь же, слушая меня, ты, должно быть, думаешь, что я околдовал тебя, то есть призвал сюда для того, чтобы погубить тебя и, тем самым, отомстить за свою, смею тебя уверить, весьма мучительную смерть. Но ты опять не прав! Ибо если бы я желал тебя погубить, то не стал бы тебя сейчас удерживать, и ты присоединился бы к сражавшимся, упал… – Тут он замолчал, насмешливо посмотрел на меня и спросил: – А дальше что бы с тобой было?
– Я бы снова ожил, – сказал я.
– Ха! – очень сердито сказал Хальдер. – Ожил! Еще раз говорю: не все здесь так просто, как это нам раньше представлялось. И ты скоро сам в этом убедишься. А пока что я еще раз говорю: верни мне мои ножны. Ведь это именно из-за них ты здесь оказался. Ну так и оставь их здесь! И, может, тогда ты еще сможешь вернуться обратно. Я тогда, может, помогу тебе уйти. А пока я этого сделать не в силах. Отдай их мне, прошу тебя! Что я тебе? Я уже мертв. А ты…
– Но ты же прежде говорил… – так начал было я.
– Да, говорил! – гневно перебил меня Хальдер. – И я еще раз говорю: да, эти ножны обладают очень большой силой, и эта сила хранила тебя… до тех пор, пока ты не попытался проникнуть в ее тайну, прочесть магические письмена – и вот тут-то твои боги сразу отвернулись от тебя, и бросили тебя сюда, в это ужаснейшее место вечного забвения!
– Но… – снова начал было я.
– Да! – гневно вскричал Хальдер. – Это так! Забвения, а не бессмертия. Лгал Винн! И также лгал ваш Хрт! Лгал и еще раз лгал! Я был возле Источника!
Я вздрогнул. Но я ничего не сказал. Я только внимательно смотрел на Хальдера. Ведь это было очень удивительно! Он же всегда всем говорил, что он не дошел до Источника. А вот теперь он говорит совсем другое! Я молчал.
И Хальдер тоже молчал. И так продолжалось достаточно долго. Потом он наконец заговорил. И тогда он сказал вот что:
– Не смотри на меня так! Я все равно ничего тебе не скажу о том, что тебя больше всего интересует. И это вовсе не потому, что я хочу досадить тебе. А это потому, что я обещал молчать. Ведь я поклялся – еще там, возле Источника. Конечно, я потом об этом очень сильно сожалел. И вообще, я потом о многом передумал. И вот об этом я уже совсем не жалею, потому что в этих своих думах я много чего понял такого, о чем я раньше даже не мог предположить. И это сослужило мне очень добрую службу! Да, сын мой, вот как было дело: попав сюда на пир, я держал себя весьма осмотрительно, и поэтому не вскочил, как это сделали все остальные, а остался сидеть. А ведь мне тогда также, как и сегодня тебе, очень хотелось поскорее встать, обнажить меч – и броситься в битву! Здесь же ведь, как все об этом всегда говорят, совсем другие битвы – здесь же не нужно опасаться того, что тебя могут убить! А это опасение – там, в моей прежней жизни, – оно есть у всех, даже у самых храбрых! А здесь, казалось бы, меня ничего не должно было удерживать. Но я не вскочил, а остался сидеть. Ибо я об этом уже думал – еще там, в Ярлграде! А теперь, уже здесь, я неподвижно сидел за богато накрытым столом и убеждал себя: жди, Хальдер, жди, пусть прежде придет Винн, ибо какой же это Пир Бессмертия, когда на нем нет Винна?! И так я сидел и ждал. И вот они уже все полегли, как и сейчас они лежат, только тогда это были другие, и так же тихо было в горнице, а я сидел и ждал, и так же, как сейчас… – И вдруг Хальдер спросил: – Ты слышишь что-нибудь?
Я очень внимательно прислушался… И сказал, что ничего не слышу. Тогда Хальдер велел, чтобы я еще раз прислушался. Я опять прислушался…
И мне показалось, что я слышу шаги. Они были довольно странные – короткие, тяжелые. И это шел не человек, а зверь – на четырех ногах… Нет, сразу же подумал я, не на ногах, а на копытах. И вот все ближе были эти шаги, и все тяжелей. И вот уже даже затрясся наш стол, и начали мигать огни в светильниках! И вот уже эти светильники гаснут – один за другим, очень быстро! И вот они уже погасли все! И вот мы уже в кромешной тьме! Хальдер шепнул:
– Сиди! Не шевелись!
Но я и без того не шевелился. Я же тогда будто бы окаменел! Я тогда даже дышал, и то с очень большим трудом! А этот, которого не было видно, с ужасным топотом вбежал к нам горницу, накинулся на распростертых воинов и принялся их пожирать!
– Кто это? – в страхе спросил я.
– Зверь, – тихо отозвался Хальдер. Потом еще сказал: – По крайней мере, я его так называю. И, надеюсь, ты уже не гневаешься на меня за то, что я не пустил тебя в битву!
Но я ничего на это не ответил. Я только слышал, как дрожит пол и как трясутся и падают скамьи. А еще я слышал хруст и чавканье! И думал о том, что только железная хватка Хальдера удержала меня за столом. А что будет теперь? Я повернулся к Хальдеру. Хальдер чуть слышно сказал:
– Не беспокойся. На нас нет крови, он нас не учует. Но если ты хочешь, мы можем отойти и спрятаться.
– А что будет потом? – спросил я.
– А потом он уйдет, – сказал Хальдер. – А утром опять откроются двери и явятся другие воины – и опять будет пир. А после опять будет битва. А после опять придет Зверь и всех их пожрет! – Это он сказал уже с насмешкой. А потом вдруг резко схватил меня за плечо и тихо, но очень сердито воскликнул: – Отдай мне ножны, и сейчас же!
Я не шелохнулся. Тогда он сказал уже громче:
– Отдай! Он, может, только этого и ждет! И ты тогда еще спасешься. А мне спасаться ни к чему, потому что я и так уже мертв! Отдай!
Но я не отзывался. Я сидел, смотрел перед собой – и ничего не видел. Вот до чего там тогда было темно! Зато все громче слышался хруст. И громче чавканье. Это было оттого, что Зверь подходил к нам все ближе и ближе. Вот он каков, этот Чертог, думал я, стараясь ничего не слышать, вот каково оно, заветное бессмертие! И вот каков этот Зверь, который поедает только лучших! Ведь же только лучшие могут попасть сюда – и сами же себя убить, надеясь на бессмертие! А Зверь…
– Хальдер, – громко спросил я, – это Винн?
Винн! Слово было сказано! Зверь перестал жевать. В горнице стало тихо…
А после Зверь шумно принюхался, после шагнул ко мне. После еще. После еще… И мне – не знаю, отчего – вдруг стало очень смешно! Я громко рассмеялся. Зверь злобно зарычал. А Хальдер крикнул:
– Ножны! Сын мой! Отдай их мне!
– Да! – сказал я. – Ты прав! Зачем они мне теперь? Держи, отец!
И, обнажив меч, я отдал ему ножны, а сам шагнул вперед и изготовился. Зверь перестал рычать. Хальдер сказал:
– Будь осторожнее.
А я ему в ответ:
– Это с каких же пор…
Но не договорил!
– Хей! – крикнул Хальдер. – Хей!
И первым кинулся на Зверя – и ударил! А следом за ним я! А после опять он! А после опять я! Зверь заревел – и тоже кинулся! Мы отскочили! Было темно, я ничего не видел. Я просто бил на его рев, на его топот! Удар – и отскочил, удар – и отскочил, удар – и побежал. А следом Зверь! Тьма! Грохот! Топот! Рев! Великий Хрт, я не робел! Я бил! Рубил! Колол! А Зверь меня пинал! Бодал! Топтал! Хальдер кричал: