Сергей Бубновский – Протрузия, грыжа, спондилоартроз – оперировать нельзя лечить (страница 1)

Сергей Бубновский

Протрузия, грыжа, спондилоартроз – оперировать нельзя лечить

Серия «Живем по Бубновскому»

© С. Бубновский, текст, 2024

© Ирина Авельви, @iravelvi, фото на обложке, 2022

© В. Давлетбаева, илл., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Пролог[1]

Машина неслась по Минскому шоссе сквозь дождь и снег, раздвигая светом своих фар непроглядный мрак ночи, и от непогоды становилось как-то неуютно даже в теплой кабине моего грузовика. Скорость движения автомобиля была небольшой – где-то 80 км в час. Но ночью, когда свет фар упирается в мокрую пелену из снега и дождя и видно только слабые огни проносящихся мимо встречных машин, скорость кажется намного выше. Но я был серьезно уставшим и вяло реагировал на происходящее.

Все произошло так, как и должно было произойти… Залп фар встречного автомобиля ослепил моего водителя, и он ушел вправо. И он, конечно, не подозревал, что водитель другого грузовика оставил свою машину на обочине, не установив на дороге знак аварийной остановки. К тому же и габаритные огни того автомобиля были выключены.

Позже родился афоризм: правильное движение лечит, неправильное – калечит. Да, всего лишь одно движение! В данном случае одно неправильное движение руля и… все, что ты нажил, может превратиться в хлам. И тогда после этого рокового движения руля моя прежняя жизнь ушла… навсегда. Мое тело было раздавлено полностью: голова, позвоночник, конечности… Дальше – кома: моя душа покинула тело и в каком-то халате с развевающимися полами летала где-то над дорогой и широко раскрытыми от ужаса глазами (я увидел эти глаза…), смотрела на свой раздавленный дом или, как пишется, храм, в котором жила все эти годы. Наверное, думала: вернуться или нет? И приняла правильное решение: вернуться! Но я это не почувствовал.

В коме я находился недолго – две недели, хотя врачи оставляли на выход из нее небольшие шансы… Я тогда вообще ничего не чувствовал. Виной тому были бесконечные обезболивающие, вводимые услужливо в мое тело медсестрами через каждые два часа. Это было уже после выхода из реанимации. Мое тело было исколото так, что стало похоже на дуршлаг, и для каждой новой инъекции медсестры долго искали место. В качестве обезболивающих мне вводили наркотические средства, так как простые НПВС не помогали. Мне рассказывали, что я чудовищно матерился, поэтому медсестры думали, что я из криминальной структуры. Но я сам этого не помню, пусть меня простят все, кто это слышал! Видимо, в то время мне было трудно подбирать и говорить другие слова, так как откушенный и заново пришитый язык заполнял весь рот, и я не осознавал произошедшее со мной. Но как только я начал понимать жизнь вокруг себя, то отказался от обезболивающих уколов и пережил ломку. По ночам, когда все спали, я обливался потом и грыз пододеяльник, но медсестру не вызывал: шнурок вызова медсестры так и остался сиротливо висеть над моей головой. И вместо уколов во мне поселилась она, Боль. Как оказалось – на 27 лет! Обезболивающие лекарства являются главным оружием врачей против Боли, но именно эти лекарства лишают человека воли и желания бороться с болезнью. Думать не надо, терпеть тоже не надо, если есть возможность получить такие лекарства! Лежит такой больной человек в своей кровати, тихо лежит, не стонет от боли, только вот сознание, а позже и самосознание куда-то улетает. Я это понял вовремя и своевременно сделал соответствующий вывод.

Итак, вывод первый.

Обезболивающие препараты здоровье не возвращают, и чем больше больной человек их принимает, тем меньше у него шансов на выздоровление. Снятие боли на два-четыре часа – это иллюзия лечения: Боль как признак болезни остается, но человек, принимая лекарства, ее не чувствует. НПВС наносят кровеносным сосудам огромный вред, и лекарственная зависимость, которая появляется после их применения, сродни зависимости от запрещенных средств. Это надо осознать.

У многих людей случаются в жизни какие-то коллизии со здоровьем, которые могут либо сломать волю человека, либо сделать человека сильнее. В моем случае тяжелейшая сочетанная травма, которую я получил в 22 года, развернула мою жизнь на 180 градусов. Я выжил, но стал другим. Как ни парадоксально, именно эта травма вывела меня на другую дорогу. Мне повезло: кем я был до травмы? Мне и вспоминать об этом не хочется…

Но если я выжил, значит так было кому-то нужно!!! Больной человек, инвалид по большому счету никому не нужен, а здоровый нужен всем. Я стал инвалидом, и мне было отказано в какой-либо помощи. Чтобы объективно понять ту ситуацию со здоровьем, в которую я попал, мне надо было самому стать врачом, потому что те врачи, к которым я обращался за помощью, выслушивали меня, но помочь не могли. Уже став студентом-медиком (и это тоже была непростая история), я понял, что законов восстановления здоровья теория медицины не изучает – медицина занимается в основном адаптацией к болезни с помощью манипулирования лекарственными препаратами. Отними у врачей лекарства и аппараты МРТ, и они не смогут ничего сделать. Фундаментальная медицина изучается только на первых двух курсах медицинского вуза: анатомия, физиология, гистология. Об этом будем говорить подробно. А затем студенты-медики изучают только симптоматическую терапию против Боли – от головы, спины, живота и т. д. Достаточно примитивный подход! Да и эти предметы – анатомия, физиология, гистология – изучаются в отрыве от нормальной и паталогической анатомии, от нормальной и патологической физиологии. Гистология (наука о тканях) вообще находится где-то на задворках симптоматической медицины.

Много позже я написал книгу «Функциональная анатомия здоровья», исходя из позиции, что если структура рассматривается без понимания функции, то структура рассматривается неправильно. Как нормальная анатомия (если человек здоров) становится патологической, то есть болезнью, а нормальная физиология – паталогической? Почему нормальный человек без видимых причин становится слабоумным, начинает «ходить под себя» и жаловаться окружающим на свое здоровье? Назначить таблетку от Боли ума, да и знаний много не надо: сегодня появился искусственный интеллект, и любой человек, страдающий от какой-то патологии или болезни, может задать ему вопрос и получить название лекарства, которое можно купить в аптеке даже без обращения к врачу. Мне жизнь спасли, но как жить дальше – не научили. И моим учителем стала Боль!

Я пишу это слово с большой буквы, так как Боль – это тоже энергия, находящаяся в организме. Это энергия со знаком «минус», но это все-таки энергия, защищающая свое проживание в Храме с помощью различных болевых синдромов. Её задача – испугать человека, лишить его веры в свои ресурсы, и поэтому Боль ведёт игру не по правилам: не вразумить, а лишить разума, не объяснить, а запутать, смутить сознание. Зачем думать и размышлять? Проглоти таблетку, сделай инъекцию в вену, и все дела! Всё это я понял уже на втором курсе медицинского вуза и занялся личной практикой, и, еще не имея диплома врача, я уже знал, как лечить! Боль – большой учитель! Боль всегда подскажет, что правильно, а что неправильно. Главное, разобраться в её происхождении – в ее анатомии, гистологии, физиологии. Здесь работают жёсткие правила саморегуляции организма. Во время учебы на следующих курсах медицинского вуза эти знания в основном, можно сказать, замыливаются или не связываются друг с другом. На старших курсах изучаются лекарства от разных заболеваний, но это уже медицина симптоматическая: выхода к здоровью она не дает, а просто адаптирует к боли, и всё. Борьба с болезнью также идет не по правилам: на каждый «чих» – таблетка. В таком случае болезнь всегда победит!

Для выхода из болезни нужны чёткие правила, нарушать которые нельзя. Я занялся лечебной практикой не наугад. Многие годы, буквально с детства, я изучал правила альтернативной медицины (не люблю термин «нетрадиционная»). В этой медицине тоже существуют чёткие и даже жёсткие правила. Если врач для борьбы с болью назначает обезболивающие средства, то пациента лечит не врач, а фармацевт. Не трогаю неотложную медицину: ее задача заключается в том, что надо помочь человеку выжить. Субординатуру я закончил на скорой помощи. Симптоматическая медицина – это, по сути, неотложная фармакология: в ней нет традиций, хотя именно её называют традиционной. Каждый год на прилавки аптек вбрасываются всё новые и новые лекарства от болезней, с которыми не смогли справиться предыдущие фармацевтические аналоги, причём все эти лекарства имеют огромное количество побочных явлений. Где же здесь традиции?

А в альтернативной медицине условия выздоровления всегда одни и те же: «Солнце, воздух и вода – наши лучшие друзья!» Другое дело, что важно знать, как правильно воспользоваться этими условиями в каждом случае, при том или ином болевым синдроме. Я уже писал ранее, что ко мне в то время приходили люди как к последней надежде, как говорится, по «сарафанному радио». Если слушали меня – у них все получалось. Непросто больному человеку выйти за рамки общепринятой медицины, поэтому практически каждый пациент, пришедший ко мне за помощью, заявлял мне: «Мне же другой врач говорил по-другому!»