Сергей Бортников – Секретный сотрудник (страница 40)
– Разве не видишь – деньги. Самые что ни на есть настоящие советские рубли!
– Где ты их взял?
– Зарплату получил.
– Ну-ка, посмотри мне в глаза! Так… Врёшь?
– Нет конечно. Я всегда говорю только правду. Тем более – тебе, самой дорогой, самой желанной, проще говоря – единственной!
– Но хоть что-то для моего успокоения ты можешь сказать?
– Нет. Ещё не время.
– Но я не смогу так дальше жить? Как растить, как воспитывать дитя, если не уверена в завтрашнем дне, если ложишься спать, не зная, что будет с твоими любимыми людьми утром?
– Ничего с нами не случится. До самой смерти!
Перед сном супруга решила вернуться к тревожившей её теме:
– А знаешь, я слышала обрывки вашего разговора…
– Ну и что?
– «Практически генерал…» Кто это был?
– Оленька, любимая, какое это имеет значение? Генерал… Главное, что не уголовник, не вор…
– Это правда!
– Вот видишь. Успокойся – и спи! Я никогда не позволю втянуть себя в какие-то преступные антисоветские деяния. Ты же знаешь мои принципы!
– Знаю. Скажи, а куда девался твой друг? Пчелов?
– Пропал.
– Вместе с женой?
– Да.
– Боже мой!.. Что с ними стряслось?
– Вот это я и пытаюсь установить.
– Ясно…
– А деньги – аванс, за работу, которую ещё придётся выполнить.
– Тебе?
– А то кому же?
– Например, уполномоченным органам!
– Не справляются они. Вот и обратились ко мне за помощью.
– Странное какое-то решение…
– Только на первый взгляд… А на самом деле… Мог тёзка провороваться в своём «Внешторге» и уйти в подполье?
– Мог, наверное…
– А, значит, и объявиться может в любой момент.
– Пожалуй…
– И куда он придёт, если в Москве у него больше никого нет?
– Не знаю… Думаешь, к нам?
– А то куда же?
– Но ведь это может быть опасно…
– Вот видишь, ты и сама всё поняла: это обычная плата за риск.
– Родной, мне уже страшно… За тебя, за ребёночка!
– Пока я рядом – можешь ничего не бояться. Смотри, какие у меня бицепсы! Камень! За тебя, любимую, за нашего маленького, любого в порошок сотру – только укажи пальцем.
– Ой, какой ты страшный… И всё равно – зачем столько денег?
– Без них никак. Ведь, если появится Вячеслав, мне надо будет его как-то задержать… до подхода основных сил.
– Ты же теперь сильный. Скрутишь его в бараний рог – и сдашь, кому надо.
– Нет. Неправильно. Для начала его надо разговорить. Может, даже угостить водочкой, чтобы развязать язык. Иначе как узнать, куда он дел похищенное у государства?
– Теперь всё сходится… А я могу потратить на себя часть этой суммы?
– Конечно, моя родная. Сколько угодно!
«Сообразить на троих» (но всё равно без спиртного, – поэтому такое определение здесь вряд ли уместно!) Шапиро, Плечову и Фролушкину удалось только в следующем месяце. Кстати, и повод для этого нашёлся вполне подходящий…
Страна как раз собиралась праздновать «День Красной армии и флота».
16 февраля 1938 года в «Известиях» опубликовали статью Иосифа Виссарионовича Сталина «К 20-летию РККА и ВМФ. Тезисы для пропагандистов». Главный её вывод состоял в том, что «под Нарвой и Псковом немцы получили решительный отпор. Таким образом, наступление врагов на революционный Петроград было приостановлено. С тех пор 23 февраля стало днём рождения нашей родной рабоче-крестьянской Красной армии».
Его-то и собрались отметить наши герои в профессорской квартире.
Для начала Плечов представил своего спутника:
– Знакомьтесь, это Исаак Ильич. Мы с ним случайно в метро столкнулись. На станции «Охотный Ряд». Он долго не мог найти выход на Манежную площадь и обратился за помощью!
– А Слава сразу признал во мне земляка-белоруса…
– Руса? Ты свой рубильник в зеркале видел, сябар?55
– Ну, еврей я. Еврей из Борисова.
– Значит – человек, как мы с Ярой. Так бы сразу и сказал. А то петляешь, как перепуганный заяц по вспаханному полю. Мы – интернационалисты. Для нас все люди одинаковы, независимо от национальности, вероисповедания и даже цвета кожи.
– Согласен! – расцвёл улыбкой Шапиро.
– А я тебе что говорил? – подморгнул «приятелю» Плечов.
– Дома давно был? – продолжил «допрос» Фролушкин.
– Перед Новым годом. Я ведь всего на несколько дней в Москву приехал… По торговой линии… Да вот – малёхо подзадержался.
– Жить имеешь где?
– Да. Сестра у меня в Балашихе.
– Ну, это недалеко.
– Так точно!
– Служил?