Сергей Борисов – Обычный человек в магическом мире Том 5 (страница 2)

Ольга была совсем неопытной — это чувствовалось в каждом её движении, в каждой робкой, но отчаянной ласке. Она словно пробовала себя заново, познавала своё тело и моё одновременно, и в этом было что-то трогательное и волнующее. Но она была невероятно старательной, словно хотела наверстать всё, что упустила за годы скитаний и страха, за время, проведённое в плену у чужих решений и чужих желаний. Моего опыта хватало на нас обоих, и я чувствовал, как она тает в моих руках, как её дыхание сбивается, а тело доверчиво отвечает на каждое прикосновение.

Когда мы наконец перевели дыхание, я приподнялся на локте, глядя в её сияющие глаза, в которых отражался тусклый свет уличного фонаря, и спросил:

— Ольга... что это было?

Она улыбнулась — той самой улыбкой, которую я запомнил ещё в разрушенном Ильинске, когда мы пробирались через завалы и прятались от зомби. Но теперь в этой улыбке не было страха — только счастье и лёгкое смущение.

— Ты мне понравился ещё там, в том мёртвом городе, — тихо сказала она, проводя пальцем по моей груди, очерчивая линии мышц. — Когда мы с сестрой застряли, когда уже не надеялись выбраться, когда голод и страх почти сломали нас... Ты пришёл. Весь такой героический, уверенный, сильный. Ты спас нас, ничего не прося взамен. Татьяна была дурой, когда выбрала не тебя. А я... я не собираюсь упускать своё счастье. Я не хочу больше ждать. Я не хочу больше ничьих решений, кроме своих.

Она притянула меня к себе, снова поцеловала, и все вопросы, все сомнения, все мысли о прошлом и будущем растворились в этом поцелуе. Дальше у нас снова не было времени для разговоров.

Ночь проскочила в одно мгновение — она сгорела в жарком, сумасшедшем танце страсти и нежности, смешанных в едином ритме двух тел, которые наконец-то нашли друг друга. Мы уснули уже под утро, обессиленные и счастливые, переплетённые в объятиях, и проснулись от солнечного света, пробивающегося сквозь неплотно задёрнутые шторы.

Мы вышли на завтрак невыспанные, но очень довольные. Ольга прятала глаза от Алеси, а та только ухмылялась, поглядывая на нас с лукавым прищуром, покачивая головой и явно наслаждаясь ситуацией. Она всё поняла с первого взгляда и, кажется, была только рада за подругу.

После завтрака мы всей компанией направились к Петровичу. Я вошёл первым, поздоровался по-свойски, заодно представляя девушек, что были со мной.

Он явно не ожидал такого визита — увидев меня на пороге, он растерянно заморгал, а когда увидел за моей спиной ещё и двух незнакомых девушек, совсем смешался. Он даже попытался пригладить свою и без того гладкую шевелюру, что было так на него не похоже.

Он всячески прятал от меня взгляд, мялся, перекладывал на столе какие-то бумаги, явно хотел что-то сказать, но не решался. Тогда я отвёл его в сторону, в тихий угол кабинета, и снова спросил прямо, без обиняков, что его гложет.

Петрович тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу, словно собираясь с силами, и признался:

— Понимаешь, Сергей, я ведь уже в мыслях отдал за тебя своих племянниц замуж. Думал, всё будет хорошо, вы поженитесь, заживёте, дети пойдут... А они сбежали, не дождавшись. И мне теперь стыдно перед тобой до чёртиков. Будто я подвёл тебя, не уследил за ними, не удержал.

Я махнул рукой, чувствуя, как внутри разливается тепло от его искренности. Он действительно переживал, и это было по-настоящему ценно.

— Петрович, хватит переживать, — сказал я твёрдо, глядя ему прямо в глаза. — Это не твоя вина. Девчонки молодые, у них свои головы на плечах. Они сделали свой выбор, и я не держу на них зла. Если бы я действительно хотел жениться, я бы сам проявил настойчивость, приехал бы, поговорил с ними, объяснил. А так — просто не судьба. Значит, так должно было случиться.

Я положил руку ему на плечо, чувствуя, как напряжение в его плечах начинает спадать.

— Ты лучше покажи мне производство. Я приехал сюда именно за этим — хочу увидеть, что мы построили, и понять, куда двигаться дальше. А историю с девочками пусть забудет каждый из нас. В конце концов, у меня есть другие планы, и они не требуют сожалений о прошлом.

Петрович облегчённо выдохнул, и его лицо наконец просветлело. В его глазах заплясали знакомые озорные искорки, и он снова стал тем самым Григорьичем, которого я знал — уверенным, деловым, готовым сворачивать горы.

Он хлопнул меня по плечу своей широкой ладонью, улыбнулся и кивнул:

— Идём. Покажу тебе всё. У нас есть что показать, Сергей. Честно говоря, я сам иногда удивляюсь, что мы за год смогли сделать.

Мы направились к выходу, оставляя позади все тревоги и сомнения. Впереди был новый день — и новые планы.

Глава 3

Петрович повёл нас на край села, туда, где, как оказалось, раскинулась огромная территория с множеством отдельных предприятий. У въезда красовалась массивная вывеска с гербом и надписью: **«Предприятия графа Богатырёва»**. Я остановился, вглядываясь в эти слова, и внутри меня разлилось странное чувство — гордость пополам с удивлением. Моё имя, мои деньги, моё дело. И всё это работало, росло, приносило плоды.

— Здесь производят увлажняющие крема, — показал Петрович на одно из цехов, где из труб поднимался лёгкий пар и слышался ровный гул механизмов. — Спрос на них бешеный. Магическая косметика сейчас в тренде, и мы одни из немногих, кто делает её по старым рецептам с добавлением аномальных компонентов. Баба Маня консультирует, кстати.

Мы перешли к соседнему цеху.

— Там бумажные изделия. Самое разное — от простых блокнотов до артефактной бумаги для чертежей и заклинаний. Тоже ходовой товар, особенно среди магов и артефакторов.

Он махнул рукой в сторону дальнего угла территории, где стояло здание, обнесённое отдельной оградой.

— А вот там, в самом конце, находится артефактный цех. Там работают трое мастеров, которых я выписал из столицы. Они творят чудеса, Сергей. Обороты уже такие, что мы едва успеваем принимать заказы.

Мне захотелось самостоятельно пройти по цехам, посмотреть своими глазами, что и как там устроено. Я прошёлся по каждому зданию, заглянул в каждый угол, поговорил с мастерами и рабочими. Везде кипела работа — люди трудились, механизмы гудели, и воздух пах свежей древесиной, маслами и магией. Я чувствовал, как внутри разливается гордость и уверенность: всё идёт по плану.

А дальше мы поехали в соседнее село. Оказалось, что это был не единственный объект нашей империи. Там нас встретил целый пищевой кластер: молокозавод, пищекомбинат, хлебозавод и мясокомбинат. Везде кипела работа, и везде стояла моя печать.

Я был под впечатлением, и не скрывал этого.

— Петрович, — сказал я, когда мы вышли из последнего цеха и остановились на свежем воздухе. — Ты проделал невероятную работу. Я даже не представлял, что за год можно так развернуться. Это... это грандиозно.

Он довольно улыбнулся, но в его глазах мелькнул хитрый огонёк.

— Ну, это ещё не всё. Мы только начинаем, Сергей. Но сейчас я тебя никуда не отпущу. Без застолья, да ещё и в твой день рождения — это было бы преступлением.

Я замер. День рождения? Я полез в память, прокручивая даты, и понял, что он прав. Сегодня действительно был мой день рождения. Двадцать один год. Я совсем забыл об этом в череде погонь, сражений и бесконечных дорог.

— Знаешь, я и правда забыл, — усмехнулся я. — Так что насчёт застолья — я совсем не против.

Мы направились обратно в село, и по дороге Петрович задал вопрос, который витал в воздухе с самого моего приезда:

— А когда ты уезжать собираешься?

Я пожал плечами:

— Да пока никуда не собираюсь. Есть дела здесь, надо разобраться с отчётами, посмотреть на производство вблизи. Может, и останусь на какое-то время.

Петрович нахмурился, но не удержался:

— А как же князь Белгородский? Он же тебя до сих пор ищет. Если узнает, что ты здесь, не успокоится.

— Сам он сюда не приедет, — ответил я уверенно. — Слишком далеко, слишком хлопотно. А его люди... — я усмехнулся. — Они слишком слабы, чтобы сделать мне что-то. Я теперь не тот беглый следопыт, за которым можно охотиться.

— Ну, ты, конечно, прав, — не сдавался Петрович. — Но эти отморозки — они как шакалы. Могут навредить предприятиям. А это нам совсем не нужно.

Я задумался. В его словах была доля истины. Люди Белгородского князя могли натворить дел, если бы добрались до моих фабрик. И я решил, что разумнее будет уехать из села, но не слишком далеко — чтобы быть в курсе всех дел, но не подставлять производство под удар.

— Ну, может, ты и прав, — ответил я. — Но из области я уезжать не собираюсь. Буду где-то поблизости. А если что — всегда успею вернуться.

— Ладно, хватит о неприятном, — сказал я, хлопнув его по плечу. — Лучше пошли к нашим. Надеюсь, с ними всё в порядке?

— Ну а что им будет? — усмехнулся Петрович. — Все живы, здоровы, соскучились. Пойдём, они уже заждались.

Мы дошли до того дома, где в прошлый раз меня принимал Петрович. У ворот уже стояла баба Маня — она при виде меня всплеснула руками, и глаза её наполнились теплом.

Я подошёл к ней и вручил подарок — те самые красивые цветы из другого мира, которые я привёз из Авалона. Они переливались всеми оттенками багрового и золотого, излучая лёгкое магическое свечение.

Когда баба Маня увидела их, она вытаращила глаза, а затем выдохнула с трепетом: