Сергей Борисов – Обычный человек в магическом мире. Том 3+4 (страница 1)

Обычный человек в магическом мире. Том 3+4

Глава 1

ТОМ 3

Все персонажи книги выдуманы и к реальным людям никакого отношения не имеют.

Липки оказались довольно крупным селом — здесь даже была своя комендатура, которая курировала около пятидесяти окрестных деревень. Я подъехал к ней ближе к обеду, когда солнце уже припекало, и в машине стало душно. Фокс спал на пассажирском сиденье, но когда я заглушил двигатель, он поднял голову и вопросительно посмотрел на меня.

— Жди здесь, — сказал я. — Я ненадолго.

Он вильнул хвостом и снова уткнулся носом в лапы.

Я зашёл в здание комендатуры и увидел за стойкой девушку-администратора, которая что-то печатала на магической клавиатуре. Я подошёл, вежливо поздоровался, предъявил документы и объяснил, что ищу людей, переехавших сюда из Синих Липяг.

Девушка просмотрела мои бумаги, улыбнулась и сказала:

— Вас ждёт комендант. Проходите, он вас уже ожидает.

Я удивился. Обычно такие вопросы решались через архивы или личные дела, а тут — сразу к коменданту. Я насторожился, но решил не показывать вида. Кивнул, поблагодарил и прошёл по коридору к кабинету.

Дверь была приоткрыта. Я толкнул её и замер на пороге.

За столом сидел Григорьич.

Он поднял голову, увидел меня, и его суровое лицо на мгновение потеряло всякую серьёзность. Он даже привстал, опершись руками о столешницу, и с явным удивлением спросил:

— Сергей? Неужто это ты? А мы тебя уже похоронили, грешным делом. Мне тут говорят, что меня хочет видеть молодой барон, а я смотрю — ты во всей красе!

Я усмехнулся, чувствуя, как в груди разливается тепло. На мне был дорогой костюм-тройка, начищенные штиблеты, прическа, которая держалась даже после долгой дороги. Я действительно выглядел как вылитый барон-аристократ.

— Я тоже не ожидал тебя увидеть в кабинете коменданта, — ответил я, заходя внутрь и закрывая за собой дверь. — Как же так вышло, что ты стал главным здесь?

Григорьич откинулся на спинку кресла и довольно улыбнулся. В его глазах заплясали озорные искры.

— А ты садись, расскажу, — сказал он, указывая на кресло перед собой. — Дело было так.

Я сел, и он начал свой рассказ:

— Когда ты ушёл с комендантом и его людьми в Покровск, мы думали, что вы вернётесь через пару часов. Команда у него была серьёзная, да и ты — молодец, справишься. Но прошло пять часов. Ни слуху ни духу. А потом комендант вернулся один, весь в кровище. И заявляет: «Всем срочно выдвигаться в Покровск! Отбивать территорию!» Да ещё и с таким гонором, словно все мы — его крепостные.

Григорьич усмехнулся и покачал головой.

— Ну я ему отказал. Я не собирался гнать людей на верную смерть ради какой-то бездушной земли, которая уже столько раз нам крови попила. А он взбесился, полез в драку. Ну, пришлось показать, что я давно уже не просто мастер. Так ему навалял, что он три дня с кровати не вставал.

Я улыбнулся, представив эту картину.

— После этого я вызвал представителей рода Темерязевых. Они разобрались, подали жалобу князю на коменданта, и в результате его отправили его на самый опасный участок за самовольство. Но мне посоветовали убраться из деревни, чтобы не создавать лишних конфликтов. Контракт с родом у меня к тому времени как раз закончился, — Григорьич развёл руками. — Вот я и решил: почему бы не вернуться домой? Липки — это моя родная вотчина, когда-то здесь правил графский род Липкиных. Я из этого рода, и племянницы мои тоже. Мы имеем право здесь жить. А с нами и все наши люди.

Он улыбнулся, и в этой улыбке была и гордость, и лёгкая грусть.

— И, как видишь, меня здесь приняли, как родного. Теперь я комендант.

Я смотрел на него и чувствовал, как на душе становится легче. Григорьич был в своей стихии — сильный, мудрый, справедливый. Именно таким я его и запомнил.

— Я рад, что ты нашёл своё место, — сказал я искренне. — А где Вера с Надеждой? И Прохор? Баба Маня?

— Все здесь, — кивнул Григорьич. — В доме старосты. Устроились отлично. Прохор уже библиотеку организовал, а баба Маня — лучшие пироги в округе печёт.

Он помолчал и добавил тише:

— Мы все думали, что ты погиб. Когда комендант вернулся один и сказал, что все твои люди погибли... Я не верил. Знал, что ты живучий. И вот, смотри, — он хлопнул рукой по столу, — дожили до встречи.

Мы сидели и молчали, но это молчание было тёплым, как у старой семьи, которая наконец воссоединилась.

Глава 2

Я улыбнулся и сказал:

— Ну что, комендант, покажешь своё новое владение?

Григорьич поднялся, усмехнулся и хлопнул меня по плечу:

— Ты лучше расскажи, почему мне доложили, что ты барон, и где ты всё это время пропадал. А потом и пойдём к нашим. Девочки будут рады тебя видеть.

Я кивнул и начал свой рассказ. Говорил я долго — почти час, наверное, но Григорьич слушал внимательно, не перебивая. Я поведал ему практически всё: как на нас в Покровске напали оборотни, как мы разошлись на две группы, как я нашёл тайник в доме старосты и как артефакт перенёс меня на окраину Харькова. Рассказал, как пробирался через аномалию, как встретил Фокса и как сражался с тварью, которая когда-то была князем Харьковским.

Потом я перешёл к Белгородскому князю: как тот отправил меня за печатью, как я обманул его, подсунув подделку, и как сбежал из КПЗ с помощью артефакта перемещения. Григорьич слушал, и его лицо становилось всё более хмурым. Но он молчал, давая мне закончить.

Когда я замолк, повисла тяжёлая тишина. Григорьич долго смотрел в окно, обдумывая услышанное, а потом выдохнул и сказал:

— Ну и везучий ты парень. Выжить в аномалии — это надо постараться, но ты умудрился сделать это дважды. Однако... — он повернулся ко мне, и в его глазах я увидел тревогу, — на счёт князя Белгородского. Я слышал о нём достаточно. Он человек злопамятный и не успокоится, пока не найдёт тебя. Будет искать тщательно, настойчиво и без ограничений по времени.

Я нахмурился:

— И что будет, когда он меня найдёт?

Григорьич вздохнул, и голос его стал тяжёлым:

— Он убьёт тебя. И всех, кто будет рядом с тобой. Князю области он выплатит виру, и на этом всё закончится. Князей не останавливают законы, потому что они сами их пишут.

Он помолчал, а затем продолжил:

— Поэтому, извини, но остаться здесь ты не сможешь. Ты поставишь под угрозу всех, кто живёт в Липках. Но я могу временно определить тебя в одну из заброшенных деревень, которые находятся на границе моей территории. Там тебя точно не найдут.

Я почувствовал, как внутри поднимается глухая злость. Опять бежать. Опять прятаться. Я устал быть вечным беглецом.

— А есть способ, чтобы он оставил меня в покое? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Григорьич надолго задумался. Я видел, как он перебирает варианты в голове, взвешивает их и отбрасывает один за другим. Наконец он медленно произнёс:

— Есть. Первый — дорасти до виртуоза. Стать настолько сильным, чтобы даже князь побоялся связываться с тобой. Но это долгий путь.

Он поднял палец:

— Второй — захватить кусок земли. Очистить его от всех тварей, что там обитают, и закрепиться. Но участок должен быть не меньше пятнадцати тысяч квадратных километров.

Я удивлённо поднял брови:

— А почему именно пятнадцать тысяч?

— Это минимальная площадь области, которая существует в нашем государстве, — пояснил Григорьич. — Если ты станешь владельцем такой территории, ты автоматически получаешь статус князя. И тогда Белгородский будет уже не в праве тебя преследовать — только равный может судить равного.

— Или просто прибить его, — сказал я, и в голосе моём прозвучала сталь.

Григорьич усмехнулся, но усмешка вышла горькой:

— Почти невозможно. Он сам виртуоз, охраны у него полным-полно, ведь он многим поперёк горла. Но если ты всё же сможешь его убить, учти: к тебе возникнут вопросы от других князей. Они считают, что только равный может убить равного. А чтобы стать равным, тебе нужно опять же стать князем на своей территории.

Я сидел и слушал, и в голове уже начинал созревать план. Медленно, но верно.

— Сложно, — признал я. — Но не невозможно.

Григорьич с интересом посмотрел на меня:

— У тебя уже есть идея?

Я улыбнулся — той самой улыбкой, которую он так хорошо знал по Синим Липягам.