Сергей Борисов – Домой! Магдагачи. Рассказы и очерки магдагачинцев (страница 24)
Входить, как в отчий дом, в природы естество,
Всецело ощущать присутствие Господне
И души согревать дыханием его…
______________________
По кругу
Снежит ноябрь – холодов предтеча,
Готовят вьюги ветры-бодрячки.
Село законопатится. За печи
Набьются домовые и сверчки.
Притихнет время в сельской благодати,
Своей привычной прыти вопреки.
Распетушится местный обыватель,
Гуляя под огурчик и грибки,
Затопит баньку – покряхтеть с соседом
Под веничком, под ношей будних лет,
Пропарить хворь и бытовые беды,
И снова полюбить господний свет…
А мир широк – он кажется без края,
Лежит в снегах безмерная страна.
По кругу ход. И память вековая
Глядит глазами детства из окна.
______________________
Роман Гарпинюк
СТИХОТВОРЕНИЯ
Антиквар
У старого комода за спиной,
у древнего слепого антиквара,
хранился колобочек небольшой,
творение безумного Икара.
За древней занавеской стеллажа,
покрытый пылями и рунами Декарта,
пылился глобус, круглый как кирпич.
А для кого-то не кирпич, а вовсе – карта.
Основа плоской плоскости планет,
возможно, Солнца иль Альдебарана,
обширности земель и вод портрет,
размером чуть более стакана.
Частенько к антиквару заходил
разумный брат, соседский кот Василий,
составить пару партий в бильярд,
да мышь поймать, хотя и не просили.
Копились древности,
вздыхали комары, что все завалено,
мол, примоститься негде даже.
Наслушавшись страданий мошкары,
старик решил устроить распродажу.
Всё по рублю! Хотите «кладенец»?
Почти что новый! Сводный брат Кощею!
Пандоры ящик? Лавровый венец?
Или путевку на Кассиопею?
Вот книги есть, с картинками и без,
трактат про пирамид подъёмный кран,
цепь золотая, снова «кладенец»…
и глобус есть, размером со стакан!
Кто приходил чего-то умыкнуть
у древнего слепого старика,
кто цокал языком и видел путь,
поглаживая книжные бока.
Торговля шла и ночь, и день, и ночь.
Не проданы остались лишь клюка,
да старый глобус с видами планет
в полёте с колокольни в облака.
Присевши в кресло малость прикорнуть,
старик увидел сон, а в нем – река,
глаза, как прежде, видят ясный путь, 
