Сергей Борисов – Домой! Магдагачи. Рассказы и очерки магдагачинцев (страница 17)
Ночь всё глуше,
Щурит глаз фонарь дворовый,
И в строку из лет минувших
По слогам сочится слово…
Ожидание
Художник Марк Келлер
Не вини в тайном умысле осень —
Полыхать ей открыто пожаром…
Бьются в окна ослепшие осы,
Обезврежены острые жала.
Жмётся к сердцу ранимая память,
Словно стаей забытая птаха,
И песком высыпается камень
Из-за пазухи бывшего страха.
Обнажается суть оберега…
Всё по кругу – и боль, и расплата,
И в молчании первого снега
Ожидание точки возврата.
Повилика
Отпрянет от окна пугливый день —
Утонет в сонме прожитых недель
И в прошлом затеряется до клика.
У памяти смятенны падежи —
Плетёт, плетёт сомнения души
Бессмысленно ночная повилика.
А город спит в объятьях февраля,
Лишь бритые в нулёвку тополя
Бредут куда-то, тьмой прикрыв уродство…
Повсюду снег, и нежится строка,
И ты уже во власти языка,
И щурится с обложки мудрый Бродский,
Ему известно: слово «никогда»
Измучит беспощаднее стыда,
И будущее лучше бы не трогать…
Со Временем опасны кутежи,
Любимые уйдут в другую жизнь
И не вернуть ни Нобелем, ни Богом.
Не трогаешь… Прощён был, кто ушёл.
Остались – лёгкий ветер за душой
И прелый запах облетевших вишен…
Ещё – свобода, словно оберег,
И этот бесконечный колкий снег,
Да милости, обещанные свыше.
Предвесеннее
Привереда-зима напоследок разгульна,
Между тем, как резонно заметит Эвтерпа,
Наливается розовой кровью багульник
И к пасхальным обрядам готовится верба.
Прошлогодней тропинки чернеет полоска,
О случайном прохожем трезвонит сорока,
И толпятся дубки в грязно-рыжих обносках
В ожиданиях животворящего сока.
Ослабевший февраль вязнет в рыхлых сугробах,
Плавит солнце пласты отболевшего снега…
Ни беды, ни хандры, ни сердечных ознобов —
Лишь целебная просинь ожившего неба.
Этюд о дожде
Художница Мария Зельдис
Июль жарою не грозит —
Дождём безудержным изморен…
Вон – снова хлещет, чёрт возьми,
Откуда в небе столько моря?
Всё громче всхлипы тополей,
К окну причаливает утро,
И ливень лупит по земле, 
