Сергей Борисов – Берег мистера Моро (страница 26)
Он не знал, что еще сказать. Поклясться, что не забудет что отомстит? Это прозвучало бы напыщенно, а Сашка не любил высокопарности. Поэтому Андрей ничего больше не сказал, повернулся и зашагал прочь.
– Эй! – окликнули его у конторы кладбища. – Горбунов!
Андрей поднял голову. У конторы стоял джип телохранителей Кудри. И они были тут же – два качка, сопровождавшие своего пахана в оба его приезда в яхт-клуб.
– Слышь, Горбунов, – с расстановкой проговорил один из телохранителей, подойдя к Андрею. – Тебе передать велено, что не хотел Николай Евгеньевич этого. Ну, смерти твоего кореша. Он в том не виноват, что у него сердце слабым оказалось.
– Ему и это известно.
– Ему все известно! Короче, Горбунов, извиняется Кудря. Учти, он это редко делает.
– Учту.
– И еще велено предупредить, чтобы ты глупостей не наделал. К ментам не ходил – и правильно сделал, и не ходи – не поможет. Ты не суетись, не дергайся, живи как жил и больше о себе думай, ну, и о родичах своих. Ущучил?
– Да.
– И напоследок: то, о чем вы с Николаем Евгеньевичем толковали, все в силе остается. Другого базара не будет. Жди, в общем, гостя. В ночь перед отплытием прибудет. На, держи!
Телохранитель достал из кармана пухлый конверт и протянул Андрею.
– Что это?
– Аванс. А ты что, думал Кудря тебя не отблагодарит за старание? – бандит усмехнулся. – На один страх понадеется? Да ты совсем лох, Горбунов. Деньги сильнее страха, это я тебе точно говорю. Здесь и за друга твоего плата… Кудря – человек с понятиями. За все платит. Бери, бери. Памятник поставишь. Чтобы все по-людски, значит.
Андрей сунул конверт в карман и пошел к стоянке, где его дожидалось такси.
– С кем это ты разговаривал? – спросил отец.
– Со знакомым.
– Странные у тебя знакомые. Прямо уголовники какие-то.
Мимо них, подняв веер брызг и окатив грязной водой толпившихся на автобусной остановке людей, промчался черный джип. Бандит за рулем курил сигарету и дергал подбородком. Наверное, в такт музыке. С нервами у него все было в порядке. Нервных в телохранители не берут.
Андрей проводил джип глазами, удивляясь: откуда у него столько сил? Но ведь выдержал! Не ввязался. А ведь он бы этих бугаев отметелил, он бы их заставил землю жрать. Не бойцы – рвань стероидная, им только ларечников мышцами пугать. Но Кудря после это неизвестно, как поступит, может и охрану усилить. А это ни к чему. Это все осложнит.
На следующий день Андрей отправился в Комарово. В электричке было полно народу. По вагонам ходили книгоноши, на все лады расхваливая свой товар:
– Новейший роман Александра Бушкова! Майор российского спецназа против международных террористов! Схватка не на жизнь, а на смерть! Крутое чтение для настоящих мужчин!
Пассажиры не спешили лезть за деньгами, и Андрея это порадовало.
* * *
Несмотря на строгий «цензорский» отбор, несколько купленных в Питере книжек Андрей все же сохранил, потому что их «убойные» названия не соответствовали содержанию, а были продиктованы издателями, у которых имелись свои воззрения, на что купится потенциальный читатель. Издатели оказались правы – Андрей, например, купился и купил.
Романы оказались о любви – с примесью психоанализа и толики приключений. Бездарные, выстроенные по шаблону, они все же годились на то, чтобы «убить время» и впоследствии быть использованными по иному назначению – в гальюне, в сортире то есть.
Сейчас «бесценные» страницы этих книжонок устилали все вокруг. Кавардак взывал к уборке, но Андрею было не до того. Он разгреб безобразную кучу под ногами и открыл люк, врезанный в пол каюты.
В трюме была вода. Много воды.
Андрей кинулся обратно в кокпит, отщелкнул запоры, и стал судорожно дергать вверх-вниз рычаг ручной помпы. За борт из сливного отверстия в борту яхты стали выплескиваться струйки воды.
Откачав трюмную воду и вооружившись фонариком, он сунул голову в люк и сразу увидел, как из-под болтов, крепящих к корпусу яхты ее массивный киль35, бьют веселые фонтанчики, похожие на те, что в давние времена устанавливали в парках для измученных жаждой горожан. Головки болтов ритмично поднимались и опускались, как клапаны на макете двигателя внутреннего сгорания.
Вооружившись накидным ключом, Андрей попытался затянуть болты, но не смог сделать и четверти оборота.
Он засек время. Часы показали, что угрожающего уровня, способного сказаться на остойчивости яхты, вода достигает за двадцать семь минут. «Вот тебе и график жизни, – констатировал он. – Теперь каждые полчаса, господин яхтсмен, извольте браться за ручку помпы и качать, качать…».
Хотя можно включить мотор и поручить этот сизифов труд механизмам. Как сразу-то не сообразил?
Когда пришел срок очередной тренировки бицепсов и трицепсов, которой позавидовал бы любой посетитель тренажерного зала, Андрей нажал кнопку стартера. Движок остался глух к его попытке.
Аккумулятор!
Пробравшись в нос яхты, Андрей ужаснулся. Волны, раскачивающие яхту, сорвали с места батарею и опрокинули ее. При падении вылетели пластмассовые пробки, и пролившийся электролит испятнал черными обуглившимися дырами мешки с парусами. Запасной аккумулятор тоже валялся на боку.
Так, приборы «Птички» остались без электропитания. Прискорбно. Даже более чем. Мотор… Ну, мотор можно завести с «ручника», есть такая опция.
Андрей выбрался на палубу, ходуном ходившую под ногами, откинул лючок, ведущий в моторный отсек. Черт, и здесь вода!
Спустив стаксель, Андрей бросил за борт плавучий якорь. Когда тот выбрал тридцать метров удерживающего его каната и уперся в воду, «Птичка» развернулась кормой к волне. Качка из боковой стала продольной. Андрей рассчитывал, что это отдалит момент, когда болты не выдержат нагрузки, и стальной плавник оторвется, устремившись в глубины океана. Тогда яхта перевернется, и за ее судьбу никто не даст выеденного яйца. А заодно и за судьбу Андрея Горбунова.
Он спрыгнул в кокпит, и это его спасло. Вроде бы надежно закрепленный гик, оборвав удерживающие концы, пронесся там, где он только что стоял. Задержись Андрей на секунду, и его сбросило бы его за борт, причем наверняка с проломленной головой. И все, прости-прощай.
Андрей схватил бухту тонкого троса, соорудил скользящую петлю и после нескольких неудачных попыток заарканил мотавшийся из стороны в сторону гик. Привязав его со всей мыслимой надежностью, он взялся за ручку помпы.
К вечеру сорвало один из двенадцати злополучных болтов. В два часа ночи – второй. В три – третий. Еще через полчаса – четвертый. На лицо была легко просчитываемая прогрессия.
Вода в трюме прибывала все быстрее.
Надо давать «SOS» и не корчить из себя героя.
Но – как? Связи-то нет. Спасибо аккумуляторам, что б их… Вся надежда на сигнальный буй спасательного плота. Снабженный встроенные элементами питания, буй был способен посылать в эфир сигнал бедствия в течение семидесяти двух часов с радиусом действия в 200 миль.
Андрей включил радиобуй, на корпусе которого послушно замигал красный проблесковый маячок. Обольщаться, правда, не стоило, «Северная птица» находилась вдалеке от путей активного судоходства и авиационных трасс: ведущие к Антильским островам, они пролегают севернее, к Южной Америке – южнее. Может быть, товарищи по гонке услышат его? Или какой-нибудь сейнер, направляющийся на промысел в антарктические воды. Или военный корабль, ощетинившийся пушками и ракетами. Всякое может случиться. Если повезет. В любом случае, надеяться надо. А без надежды – куда?
Тут сорвало еще один болт.
«Птичка» явно сдавала. И не Сашкина в том вина. Андрею хотелось думать, что и не его тоже. Просто океан оказался сильнее. В конечном итоге он всегда побеждает, указывая неразумному человечеству на его скромное место. Сидите на своих материках и не рыпайтесь!
Запаленно работая на помпе, Андрей внушал себе, что даже если его сразу услышат, иллюзий насчет быстрого спасения быть не должно. Как бы ни были совершенны нынешние средства обнаружения терпящих бедствие, найти среди бушующих волн яхту – задача сверхсложная. Так что шторм надо пережить, не уповая на кого-то со стороны. Разве что на Бога.
Обессиленный, Андрей спустился в каюту посмотреть, что там с килем. Оставшиеся в гнездах болты теперь напоминали кнопки у трубы, которые нажимали и отпускали единственно для того, чтобы опять нажать, пальцы невидимого музыканта.
Андрей заставил себя съесть ржаной сухарь, запив его крепчайшей чайной заваркой. Все, надо идти качать.
Взгляд его упал на продолговатый кожаный футляр в зажимах над штурманским столом. А что, чем черт не шутит, пока Бог спит? Ересь, конечно, чистой воды ересь. Но…
Он достал «воки-токи».
– Всем, кто меня слышит. Говорит Андрей Горбунов, яхта «Северная птица».
Лишь треск и шорохи в ответ.
Его попытка была сродни стремлению утопающего ухватиться за соломинку, и все-таки он повторил, громко и отчетливо произнося слова:
– Всем, кто меня слышит. Говорит Андрей Горбунов, яхта «Северная птица». Мне нужна помощь!
– Зачем так кричать? – поинтересовался мужской голос. – Я не глухой. Здравствуй, Андрей. Это Говард Баро.
– Ты где? – только и спросил растерявшийся от неожиданности Андрей.
– А ты выгляни наружу.
Андрей высунулся из рубки и увидел метрах в двадцати по правому борту изувеченную штормом яхту. Вместо мачты из палубы торчал пенек с рваными краями; носовые релинги сметены. В кокпите «Снежинки» сидел Говард и махал ему рукой.