Сергей Борисов – Берег мистера Моро (страница 15)
Он ел, отправляя в рот ложку за ложкой, и смотрел на фотографии, укрытые прозрачным пластиком и плотно устилавшие поверхность стола. Мама, отец, Питер, дача в цветах, лес, поле, Сашка…
* * *
Утром следующего дня – следующего после их встречи с Сашкой на Невском, – он встал рано. Сашка еще спал, уткнувшись лицом в подушку.
Андрей тихо оделся и выскользнул в коридор, осторожно прикрыв за собой дверь. Сполоснул лицо в ванной и отправился на кухню.
– Мам, мне отлучиться надо. Пусть Сашка меня подождет. Мы в яхт-клуб поедем.
– А ты на работу не пойдешь?
Андрей не стал объяснять, что теперь ему предстоит совсем другая работа, долго выйдет, поэтому отмахнулся:
– Я сегодня свободен.
– Поешь чего-нибудь.
– Да я не надолго. Вернусь, тогда и наверну. Ну, я побежал.
В прихожей он оделся и стал обшаривать карманы пятнистой кутки друга. Ключи лежали в боковом. Андрей подбросил их на ладони и вышел из квартиры.
На Васильевском острове он был через пятнадцать минут. Лишний раз подумав, как же близко они с Сашкой были друг от друга все эти годы… и как далеко.
Андрей изрядно поплутал, прежде чем нашел нужный подъезд. Дом и номер квартиры он у Сашки вчера аккуратно выпытал, а как пройти к его хоромам, не заблудившись в проходных дворах-колодцах, спрашивать поостерегся, понимая, что друг снова начнет его отговаривать от выяснения отношений со своими соседями.
Поднявшись по лестнице с искрошенными, как зубы у старого пьяницы, ступенями, он остановился перед обитой дерматином дверью. Андрей достал ключ и вставил его в замочную скважину. Он не знал, что его ожидает. Может быть, комедийная сцена, вроде той, которую с блеском исполнил Аркадий Райкин в давнишнем фильме, а может, разборка коммунального масштаба с угрозами и хватанием за грудки. Второе, судя по рассказам Сашки, вероятнее. Жизнь, это вам не кино. И все же Андрей не колебался – повернул ключ и толкнул дверь.
– Не сдох, значит, – услышал он, и в следующее мгновение из комнаты справа появился безразмерный мужик с покатыми плечами и ручищами до колен.
Андрей закрыл за собой дверь.
– Ты кто?
– Я друг Александра.
– Зина! – крикнул мужик, не поворачивая головы. – Тут какой-то хмырь. Говорит, соседский дружок. Позвони в милицию, пусть едут.
– Как же она звонить будет, если вы телефонный провод обрезали?
– Мы по мобильнику. А ты откуда про провод знаешь?
– Я много знаю. Так что пусть звонит супруга ваша, пусть милиция приезжает. Все вместе и поговорим.
– О чем?
– О том, дозволительно ли измываться над инвалидом-орденоносцем, и вообще, как вам жить дальше – вместе или порознь. На мой взгляд, лучше порознь.
– Что? Да я тебя!..
Из комнаты вылетела патлатая ведьмочка с крысиным лицом и заверещала, выплевывая слова с такой скоростью, что разобрать их было решительно невозможно. Андрей все же попытался – не получилось, и оставил это дело.
Между тем гора жира и мяса надвигалась на него. Мужик замахнулся. Развернуться в коридоре было особенно негде, но Андрей сумел уйти от удара. Кулак врезался в стену. Квартира огласилась истошным воплем. С потолка снежным крошевом сыпалась побелка.
Ведьма по имени Зина завизжала и кинулась на Андрея, норовя вцепиться скрюченными пальцами в глазницы. Он оторвал ее от себя и затолкал в туалет. Захлопнул дверь и ударил с оттяжкой и чуть сбоку по замку. Язычок щелкнул, ломая возвратную пружину, и намертво засел в пазе. Так-то лучше. Пусть посидит, остынет, может и облегчиться, коли охота будет.
Обернулся он вовремя. Мужик, растопырив руки, шел на него. Андрей опять уклонился и ударил сам – в солнечное сплетение. Мужик согнулся, постоял так, согнувшись, будто раздумывая, падать или не падать, и рухнул на пол. Глаза его вылезали из орбит. Рот открывался и закрывался, как у рыбины, выброшенной на берег.
Андрей наклонился к нему.
– Лучше уезжайте. Сами. А то в следующий раз я приду и убью тебя. Или ее.
Ведьма ломилась в дверь туалета и неразборчиво сыпала проклятиями.
– Я… милицию… – Мужик выталкивал из себя по слову и вращал зрачками. – Я…
– С милицией я договорюсь, – пообещал Андрей, пнул дверь туалета, цыкнул на ведьму, подумал, не пнуть ли и мужика под ногами, но счел, что на сегодня с этого урода достаточно. Теперь можно и к участковому наведаться.
На лестничной площадке он натолкнулся на седобородого дедка в траченном молью пальто и матерчатой сумкой в руке. В сумке уныло позвякивало. Пустые бутылки, наверное. Сейчас многие пенсионеры этим промышляют.
– Чего они там? – спросил старикан, прислушиваясь к женским воплям, доносящимся из квартиры.
– Милые бранятся, только тешатся, – сказал Андрей. – Однако участковому сообщить не мешает. А то как бы чего не вышло. Правильно я говорю?
Дед задумался, прикидывая, прав стоящий перед ним парень или не прав, потом проговорил:
– Вообще-то муж и жена – одна сатана. Но уж больно много в них сатанинского. Раньше-то тихо было, а как вселились, через день тарарам. Ты и впрямь сходи, мил человек, сообщи властям. Пусть утихомирят. Глядишь, и соседу их, Санечке, полегче будет. Изводят они его, поедом едят.
– Да ну? А он мне ничего не говорил.
– Гордый потому что. Вы к нему заходили?
– Не застал, – развел руки Андрей. – А где мне участкового сыскать, не подскажете?
– Отчего не подсказать, подскажу.
Дедок объяснил все подробно и точно, так что вскоре уже стоял перед участковым. Поздоровавшись со сдержанной вежливостью, он объяснил причины своего визита, а также изложил свои пожелания.
Сидевший за колченогим столом участковый, габаритами под стать соседу Сашки, попытался что-то сказать, но Андрей не позволил себя перебить. Тогда участковый, молодой совсем парень, набычился и стал судорожно лапать кобуру:
– Ах, ты, сявка…
Безразмерное брюхо над поясом не позволило ему сноровисто выпростать табельный «макаров», а потом было уже поздно. Андрей прижал запястья участкового к потертой поверхности стола.
– Не советую, – тихо проговорил он, глядя в глаза раздобревшему на скудном милицейском жаловании борову в мышиного цвета форме. Андрей отлично помнил наставления лейтенанта Божедомова – не связываться с милицией, но сейчас по-другому было нельзя. Правил без исключений не бывает.
– Не советую с «чеченцами» связываться, – повторил он. – Себе дороже выйдет. Они люди войной порченые, могут и зашибить ненароком. А народ их любит и в обиду не дает. – Тон его изменился, стал деловитым. – Деньги, что от этих пришельцев получил, верни.
– Не брал я ничего, – прохрипел участковый, даже не пытаясь освободить руки от захвата. Впрочем, ему это так и так и не удалось бы.
Андрей еще чуть сдавил запястья.
– Не надо! – застонал милиционер. На лбу его выступили крупные капли пота. Как горошины. Вот одна скатилась, повисла на кончике носа-пуговки и сорвалась на подбородок. Андрей сплюнул, не сдержался.
– Не буду. Если врать перестанешь. Значит, отдашь деньги их поганые?
– Не возьмут! – задышливо воскликнул участковый. – Испугаются.
– Возьмут. Они жадные.
– А если все-таки?
– В какой-нибудь благотворительный фонд отдай, мне квитанцию предъявишь. А против беженцев этих дело заведешь, если они и дальше хамить будут. Понял? И последнее. Заупрямишься, юлить станешь, на меня бочку катить – тут же узнаю, уж поверь, есть такая возможность. Имей в виду, у меня на тебя целое досье собрано. Папочка с тесемочками. А в ней бумажки разные, заявления, свидетельства… Дернешься, тут же пущу в ход! И тогда сидеть тебе, паря, на нарах, а таких, как ты, жирненьких, там любят: если сразу перо в бок не воткнут, так что помягче и потолще в другое место – обязательно. Что выберешь – дуба дать или петухом закукарекать?
Боров хрюкнул. Вислые щеки его тряслись.
– Вижу, уяснил. Повторного урока, надеюсь, не потребуется.
Не потребовалось. Блеф сработал. Участковый провел с бывшими беженцами разъяснительную беседу, и те быстренько съехали, обменяв комнату в квартире Сашки и клетушку на окраине на вполне приличную двухкомнатную квартиру недалеко от центра. Если они и прогадали в площади по сравнению с той, на которую зарились, то совсем немного. Такие нигде не пропадут.
* * *
Андрей доел мюсли, налил кофе. Приподнявшись, посмотрел сквозь плексиглас колпака на океан. Пока еще относительно тихо, хотя волнение усилилось, кое-где видны барашки пенистых гребней.
Последние дни Атлантика была такой ласковой, умиротворенной, словно решила безупречным своим поведением опровергнуть заверения всех, кто видит в океане лишь немилосердную стихию, от которой человек должен ожидать лишь бед и несчастий. Но теперь, заставив усомниться в былых воззрениях, океан готов был подарить бурю, явив другой свой лик – суровый, беспощадный и, вероятно, все же истинный.
Андрей включил спутниковый навигатор. На экране высветились его координаты. Запросил метеосводку, и на карте Атлантики высветились закрученные в спираль вихри. Он вывел курсор на квадрат, в котором находилась «Птичка», щелкнул «мышкой», и картинка увеличилась. Пока еще квадрат был темным, что означало спокойное море, но в углу была явственно заметна белая полоска, которая упорно наползала на экран. Часа через два весь квадрат станет белого цвета…
Андрей покрутил ручки настройки рации. Эфир был полон голосов. Шедшие за ним яхты уже испытывали на себе мощь урагана.