Сергей Большаков – Тайны Агафонихи (страница 3)

Во всей этой суматохе Лыко искал и никак не мог найти смысл. Хотелось понять суть происходившего. В душе было полное смятение. Ему стало страшно. Он привык хулиганить: то в огород к соседям залезет, то ез1* на речке «поднимет», то заберёт срубленные дрова на Барском берегу и сожжёт их в костре. Но всё, что было раньше, это – глупые шалости. За них самое большое наказание – порка дубцом. Да и то, отец давно не прибегал к такому наказанию, понимал, что сын взрослеет, и дубец уже пора забыть!

Иван знал, что сейчас всё намного серьёзнее, и последствия содеянного будут куда страшнее, чем дубец. Видимо, действительно, придётся вместо Кашина ехать в Рыбинск. А там – как получится. Два раза не умирать! Да, если честно, и одного раза не хочется. «Если обойдётся, никогда, ни за что больше к бутылке с алкоголем не прикоснусь!» – осознавая свою вину, он низко опустил голову и очередной раз посмотрел на толпу.

И он увидел того, кого искал глазами и желал увидеть более других – батю! Тот стоял, потупившись, упирая подбородок в грудь, задумчиво вращал глазами, переводя взгляд с пасмурного неба, на людей, на здание управы, на темнеющую вдалеке деревню.

«Батя, только сейчас я начал понимать, как я тебя уважаю, как люблю! – мысленно обращался сын к отцу. – Я не осознавал, что именно ты та “стена”, за которой всегда спокойно, тепло и уютно. За ней нет места тревогам и душевным терзаниям. Никакой другой человек не может дать этого, ни мама, ни даже дед! Каким же дураком я был, не понимая, не ценя это, легко меняя на никчемные поступки и бессмысленную браваду. Батя, клянусь! Больше такого никогда не будет! Я многое сегодня понял, многое переоценил. Жаль, что сейчас не вернуть прежнюю жизнь. Я сжёг, разрушил все мосты. Поэтому выбор невелик, осталась одна дорога – бежать в Пищалкино, садиться в поезд и ехать до Рыбинска, чтобы начать там новую жизнь, без ребячьей дурости и ненадёжного “авось”».

Казалось, что отец понимал его. Еле заметно кивнул, показал сжатый кулак со стороны ладони – держись. мол, сынок: «Держись, я с тобой и не осуждаю тебя!».

«Теперь пора!» – сказал себе Лыко и стал пробираться сквозь толпу к реке. Он не желал теперь ни встреч, ни разговоров, потому уходил тихо, незаметно, не останавливаясь, не давая себе даже минуты на отдых, чтобы перевести дыхание.

Он не слышал, как их односельчанин, революционный матрос Лебедев выступал с пламенной речью, взывая сохранять спокойствие и не устраивать беспорядки.

Матрос говорил, что контрреволюция повсеместно поднимает голову, стремится повернуть Россию вспять, но этого не случится, потому, что народ наконец-то взял власть в свои руки и никому её не отдаст. Иван видел краем глаза, как его товарищи по несчастью притворно хлопая в ладоши, боком выбирались из кольца митингующих, часть которых утомилась слушать революционные речи, пробиралась к складу и растворялась в тёмном проёме распахнутых настежь дверей.

Лыко постепенно приходил в себя. Несмотря на большую дозу самогона, выпитого им вчера, похмелье его не мучило. А быстрый шаг, непрестанное движение ускоренно гнали кровь и помогали насытить организм кислородом. Через полчаса он уже обошёл Литвиново стороной, вышел к старому помещичьему дому. Не останавливаясь, уходил всё дальше от своего неправильного прошлого, устремляясь в светлое будущее. В поле за деревней приметил большой стог соломы, решил, что не мешает отдохнуть. Быстро соорудил нору, забрался внутрь её, выбрал удобное положение и быстро уснул. Снился ему дед, весёлый и молодой. Иван не сразу понял, что это дед. Но тот похлопал его по плечу и спросил:

– Почему давно не навещал? Совсем забыл дедушку! – говорил он с укором. – Нехорошо, очень нехорошо!

– Так ты же умер, – оправдывался Иван. – Ты в могиле, а дом твой в Нестерове стоит с заколоченными окнами.

– А ты всё одно приходи. Я жду! Я – Лыко и ты – Лыко, мы должны быть вместе, рядом.

Затем деда сменила цыганка, которую донимала деревенская ребятня, та, что сделала страшное пророчество, о котором он не вспоминал с того самого дня, когда представительница бродячего народа предостерегала: «Берегись Агафона – сына Болотея!».

Парень почти начисто стёр в памяти тот случай, а слова цыганки если и вспоминал, то лишь как дополнение к ощущению её соблазнительно тёплого бедра.

Проснулся от разноголосия заливистого собачьего лая. Не сразу сообразил, где он, почему лежит в соломе. Не успел как следует вспомнить события минувшего дня, как его осенила догадка: «Лежать некогда, нужно бежать!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.