Сергей Большаков – Сельсовет (страница 2)

Забота не обманул, спустя пару часов он вернулся. Как обещал, принёс крепкую саблю с острым клинком в богатых ножнах. Прокоп был очень доволен полученным подарком. Никогда ранее ему не доводилось иметь такого качественного оружия. Теперь он сможет при необходимости оказать сопротивление. Вот бы ещё поправить здоровье, вылечить ногу!

Здесь снова пришёл на помощь новый знакомый, который, оказалось, владел лекарским искусством. Не мешкая, он развёл огонь, соорудил импровизированные сиденья возле ласкового костра, на котором готовились большие куски тёмного конского мяса. После трапезы Забота осмотрел ногу воина. Осмотр успокоил обоих. Перелома, по словам лекаря, удалось избежать, хотя были повреждены сухожилия и при ударе о землю получен сильный ушиб бедра. Тут же Забота приготовил какой-то отвар, затем, выломав две ровные палки, наложил на ногу крепкую шину, используя широкие полосы порванной одежды, которую он добыл где-то во время своей отлучки. «Значит, помнил о раненом этот интересный небольшой, шустрый мужичок», – с благодарностью думал Заплата, стараясь продолжить знакомство. После ужина и оказанной помощи самочувствие и настроение Прокопа заметно улучшились. Наслаждаясь теплом, исходящим от костра и успокаиваясь от треска горящих дров, дружинник решил, что пришла пора познакомиться с Заботой ближе:

– Я крайне признателен тебе, мил человек, за помощь и участие. Господь непременно отблагодарит тебя!

Говоря это, он увидел недовольное выражение на лице лекаря, как называл он про себя неожиданного помощника. Тот после длинной паузы со вздохом сообщил:

– Мне нет нужды в благодарности вашего бога, а мой меня за помощь тебе вряд ли поблагодарит. Да и не ради благодарности я тебе помогаю. Каким бы мы богам не служили, мы от одного корня происходим, одного рода-племени, оба – русичи! Потому обязаны друг другу помогать, поддерживать! Раз свела нас судьба, буду тебя держаться, покуда не надоем. А коли надоем, ты только намекни, и я исчезну, словно не было.

«Как у него всё просто», – решил дружинник, качнув согласно головой. Переночевав возле костра, знакомцы встретили рассвет уже в дороге. Лекарь старательно помогал Заплате. После утренних процедур и выпитого отвара Прокоп вполне сносно мог передвигаться.

К полудню путники вышли на невысокий холм. Пройдя по нему до середины, решили остановиться, передохнуть. Съев по куску хорошо прожаренной конины, запили холодной речной водой, набранной лекарем про запас в большую глиняную ёмкость. Опять разговорились. Прокоп сообщил, что дал обет: навсегда останется жить там, где ощутит себя в полной безопасности, обретёт спокойствие. Теперь, как ему кажется, он нашёл такое место. Теперь он понимает, что никуда не нужно бежать в поисках чего-то лучшего. Рядом с ним находится заботливый товарищ, лекарь и спокойный человек, а данное слово нужно держать. Потому он решил, что останется здесь. Если попутчик имеет необходимость продолжить путь, он удерживать не станет. Если же лекарь решит остаться, то Заплата будет рад этому и готов разделить будущее не с попутчиком, а уже с другом, с напарником.

Так на месте будущей деревни оказались два первых её жителя. К лету дружинник основательно оклемался, хотя продолжал заметно хромать. Его травмированная нога высохла, сделалась заметно короче и немного кривилась в бедре. Но этот недостаток почти не мешал ему управляться с многочисленными делами, первым из которых была постройка дома. Когда стало ясно, что им вдвоём дом не построить, лекарь сказал, что ему необходимо отлучиться на недолгое время для решения важного вопроса. Прокоп без особого энтузиазма отнёсся к сообщению, но перечить не стал. За время, проведённое рядом с Заботой, он всё больше доверял напарнику, перестал искать в его поступках «второе дно».

Не разочаровал лекарь своего товарища и в этот раз. По возвращении он сообщил, что договорился с помощниками, которые прибудут через несколько дней и займутся строительством их будущего жилища. Так и вышло. Не далее чем через седьмицу1*, пожаловали гости – четыре дюжих молодых мужика. Были они не очень разговорчивы, зато бойкими в работе. Без раскачки приступили к делу. Чуть выше по реке нашли хороший еловый островок. Тут же начали валить лес. Затем, пользуясь течением реки, стали спускать брёвна вниз. Напротив облюбованного взгорка вытаскивали брёвна на берег, чтобы не мешкая, по накатам поднимать их к месту будущего строительства. Дело у работников спорилось, ошкуренные брёвна уложили так, чтобы они хорошо продувались, быстрее просыхали. Строители говорили, что могли бы рубить будущий дом и из не полностью просушенного леса, но не станут так поступать, потому что привыкли выполнять работу качественно: «Дом надо строить на века! Чтобы он был надёжным гнездом на три-четыре, а то и пять поколений минимум».

Иногда строители куда-то отлучались, но Прокоп, видя спокойствие лекаря, если и волновался по этому поводу, то совсем немного. Мастера непременно возвращались и продолжали дело, словно не было никакого перерыва. Единственный раз Заплата испытал тревогу, когда плотники принесли скобы и гвозди. Осмотрев их, Прокоп недовольно щёлкнул языком. Не понравилось ему, что железо, из которого были изготовлены скобы и гвозди, было рыхлым. Угадывалось, что изготовлены они из болотного железа, не отличавшегося высоким качеством. Как бы то ни было, другое железо в этих местах сложно было раздобыть, тем более – добыть быстро. Приходилось обходиться тем, что есть. И за этим ребятам пришлось побегать по болотам. Размышляя так, Прокоп понял, что его напарник наверняка воспользовался своими связями с миром загадочного Болотея. Нательных крестиков плотники не носили. Это бывший княжеский дружинник подметил ещё в первые дни, любуясь слаженной работой строителей, которые для удобства сняли рубахи и восхитили наблюдателя крепостью своих привыкших к тяжёлой работе тел. Мышцы строителей послушно напрягались, красиво перекатываясь под загорелой кожей. Со временем удалось выяснить, что его догадка была правильной – плотники были приверженцами Болотея, равнодушными к вере в Спасителя. При этом они хранили молчание, видя крестик на теле Заплаты, либо слушая звон колокола, изредка долетавший до них из дальнего далека. Прокоп помнил слова лекаря о том, что вера не может являться поводом для раздора между русскими людьми. И он твёрдо придерживался этого не лишённого мудрости мнения. На первом месте – кровь, вера вторична. Так понимал Заплата понравившиеся ему слова своего лекаря.

Прокоп обратил внимание, что его напарник всё чаще называет его не по имени, а по прозванию. В один из вечеров Забота поинтересовался, когда и почему его прозвали Заплатой?

– Это не меня так прозвали. Прозвание я унаследовал от отца, а тот – от деда. Дед же получил его за то, что после смерти супруги, через отведённый для скорби срок, стал сожительствовать с рано овдовевшей соседкой. Односельчане смеялись: «Поставил мужик заплатку на прореху, закрыл свободное место. Жизнь не терпит пустоты!». Так что я здесь совсем ни при чём, – заключил хромой напарник. – Мне не очень нравится это прозвание, потому я решил, что иначе мой род будет подчёркивать свою особенность. Начиная с меня мой род станет чередовать имена наследников, называя мальчиков либо Прокоп, либо Алексей. Даст Бог женюсь, и если родится сын, назову его Алексеем.

– Кстати, – поддержал беседу Забота, – я давно собирался с тобой об этом поговорить. Дом будет готов к следующей осени, а в новый дом следует ввести заботливую хозяйку. С этим не стоит спешить, но и откладывать ни к чему. Время сейчас сложное, оно требует решительности во всём, в том числе и в продолжении рода.

Часть I. Глава 3. Молодая хозяйка для нового дома

Заплата целиком и полностью был поглощён строительством своего жилища, а также обсуждал со строителями возможное возведение других домов нового поселения, что в итоге должно превратить пока ещё одиночную застройку в крепкую, основательную деревню, в которой каждому будет привольно жить. Пусть земля вокруг не самая подходящая для земледелия, зато лугов для выпаса скота предостаточно, плюс холм находится между руслами рек Сить и Облужья. Значит, жители будущей деревни смогут разнообразить свой стол продуктами, добываемыми в этих небольших, но щедрых на дары речках. Какая может быть женитьба, думал новосёл, если у него нет времени на отдых, и он до сих пор не знает ничего о тех, кто живёт рядом, в возникающих там и тут поселениях. После битвы, понимая, что завоеватели не собираются вмешиваться в жизнь уцелевших русичей, не являющихся ратниками, уцелевшие люди стали вылезать из своих временных укрытий и принялись осваивать новые пустынные территории. Пока ещё местность была необжитой, заброшенной, пустынной. Однако население увеличивалось с каждым годом, между деревнями налаживались коммуникации.

Мысли о создании семьи в последнее время казались Прокопу просто смешными. О какой семье может идти речь, когда он по-прежнему неуклюже хромает и мало пригоден к тому, чтобы обеспечить необходимым не только себя, но и жену с детьми. Нанимать кого-то для помощи он не имеет возможности. Всех богатств при нём – одна сабля, подаренная другом-напарником Заботой, больше ничего нет. Свежесрубленный дом – тоже больше заслуга лекаря и его друзей-плотников, чем его. Несмотря на то, что с плотниками ему приходилось общаться каждый день, найти понимания не удавалось. Да, они при необходимости разговаривали, но жили по-прежнему каждый в своём мирке. Неизвестно как бы пошло дело, если бы не вмешался случай.