Сергей Богомазов – Объект-12 (страница 53)

А то, что было потом, он помнил крайне смутно. Вот они куда-то едут… Надпись «Нотариус» над какой-то невзрачной дверью… Снова поездка, уже значительно более долгая… За окнами мелькают поля и леса… Куда его везут… Алкоголь… Его постоянно поят, не давая просохнуть… Непонятный сарай… Голый дощатый пол… В тесной тёмной комнатушке ещё несколько человек… Они такие же, как и он…Их держат взаперти. Вместо воды дают водку… Провалы в памяти… Безумие…

Очнувшись, Валентин Петрович обнаружил себя лежащим в какой-то грязной подворотне… Шатаясь, он вышел на улицу и огляделся… Он не знал, где он… Ни денег, ни документов  в карманах изношенной куртки не оказалось… Не в силах понять, что произошло, Валентин Петрович бесцельно бродил по улицам, пытаясь выяснить у прохожих, в каком из районов Москвы он очутился, но большинство прохожих не хотело разговаривать с бомжем, которым им казался профессор.

- Какая Москва, отец? Ты в Туле! – засмеялся один из проходивших мимо парней.

- Как…Как в Туле… - ошарашено прошептал старик. – В какой Туле?

- В тульской Туле! Пить надо меньше! – было ему ответом.

Почти три дня понадобилось Валентину Петровичу, чтобы насобирать денег на билет в Москву. Прибыв в родной город, он первым же делом бросился к своему дому, и был ошарашен, когда, подходя к дверям своей квартиры, услышал доносящиеся из-за неё звуки музыки. Профессор бросился звонить в дверь и не отпускал звонка до тех пор, пока на пороге не возник здоровенный бритоголовый детина.

- Те чё надо, старичелло? – поинтересовался он, пренебрежительно глядя на ошарашенного старика сверху вниз.

- А… Вы…Что вы делаете в моей квартире?! – завопил Валентин Петрович.

Брови амбала удивлённо поползли вверх.

- Какой твоей, дедуля? Ты чё-то попутал, в натуре! Это моя хата! Я её три дня назад купил за свои башли! Новоселье справляю!  – произнёс он, глядя на старика злобными глазами.

- Коля, ты где? Иди к нам! – послышался из глубины квартиры девичий голос.

- Что… По какому праву! Я сейчас… Я милицию вызову! – закричал старик.

- Колян, ну ты где там застрял! – послышался знакомый Валентину Петровичу голос, и из глубины квартиры возник Валера.

- Валера! –  заорал Валентин Петрович, - Что здесь происходит, Валера!

Но Валера посмотрел на Валентина Петровича так, словно в первый раз его видел.

- Это что за клоун? – спросил он у бритоголового.

- Да бомжара какой-то синьки перебрал, говорит, что хата, мол, его! – ответил тот.

- Это мой дом! Мой! Меня все соседи здесь знают! Вы не имеете права! Валера! Ты же видишь, что это я! Почему ты меня не узнаёшь?!

Валера приблизился и в упор посмотрел на профессора.

- О! Да это же действительно ты, Петрович! Исхудал весь… Грязный какой-то… То-то я тебя не признал с первого раза! – произнёс он и, обратившись к бриоголовому, добавил, - ты иди, Колян, девочки уже заждались, а с этим я сам разберусь.

- Валера! – затараторил старик, - Валера, что здесь происходит?! Что здесь делает этот человек! Чёрт… Что ты здесь делаешь?! В МОЕЙ КВАРТИРЕ?!

Валера посмотрел на старика, как на ребёнка.

- В твоей квартире? Петрович, ты что, забыл? Ты же её подарил!

- Что…ЧТО?! Как подарил?! Кому подарил?! Я никому ничего не дарил!!!

- Дарил, Петрович, дарил, - с улыбкой сообщил Валера, - и квартиру со всем находящимся в ней имуществом, и земельный участок в Подмосковье. Всё подарил по широте своей душевной, за что тебе огромное человеческое спасибо!

Валера видел, что Петрович хочет возразить, и продолжил: - А вот и документики, тобой подписанные и в нужных инстанциях заверенные. Точнее их ксерокопия. Я их нового хозяина специально возле двери просил держать, чтобы тебе при случае сразу же вручить.

С этими словами Валера бросил к ногам шокированного профессора пачку бумаг, скреплённых в единую папку-файл.

- У нас всё чин-чинарем. По закону! – услышал Петрович фразу, которую Валера уже говорил ему однажды, убеждая в надёжности своей фирмы..

Старик переводил взгляд то на документы, то на улыбающегося Валеру, и губы его дрожали.

- Как же так… Валера… Как же так… - произнёс он внезапно севшим голосом. – Ты же обещал… Ты же… Куда же мне теперь идти?

- Всё просто, Петрович. Бери-ка этот пакет документов, и в обнимку с ним иди на хер! А по дороге можешь почитать, что ты по пьяной лавочке там подписал. Будь спокоен – дарственная оформлена грамотно, ни один судья не подкопается. Мы своё дело знаем туго. Не ты первый, не ты последний. И винить во всём произошедшем ты можешь только себя.

Валера вновь улыбнулся и похлопал старика по плечу.

- Ну что? Как там в песне поётся? Мой адрес не дом и не улица! Мой адрес Курский вокзал! – фальшиво пропел он, перефразируя известную советскую песню и, радуясь своему остроумию, заржал.

- Ты… - задохнувшись от вскипевшего в нём гнева, Валентин Петрович бросился на афериста с кулаками, но тот мгновенно пресек его атаку, схватив старика за горло и приперев спиной к стене.

- Слушай ты, мамонт, пережиток прошлого! – зашипел Валера, с лица которого в один момент исчезла улыбка, - твоё время прошло! Теперь ты НИКТО! У тебя больше ничего нет и никогда не будет! Мы могли бы тебя убить, но какой в этом смысл, если ты и сам скоро сдохнешь? Тем более навредить ты нам все равно не в силах! Так что советую тебе греметь отсюда своими старыми костылями, пока мы не передумали, и не пытаться рыпаться! Усёк? – с этими словами Валера нанёс старику ощутимый удар в живот, и тот, сложившись пополам, осел у стены.

- Ну, так что? Помочь с лесенки спуститься или сам доковыляешь?

- Сам… - выдавил из себя Валентин Петрович… - Сам…

- Ну, смотри мне! И чтобы я тебя здесь больше не видел! Понял?

- Да…

- Ну, тогда счастливо сбомжеваться! – произнёс Валера, снова заржав, и скрылся за дверью.

Не помня себя, Валентин Петрович подобрал с пола папку и словно сомнамбула, шатаясь, вышел из подъезда. Он шёл вперед, не зная, куда направляется. Произошедшее казалось настолько чудовищным, что сознание просто отказывалось принимать этот факт.

Так он прошагал довольно долго, а затем остановился посреди улицы и заплакал.

Мимо проходили люди. На плачущего старика они смотрели кто с жалостью, кто с подозрением, но никто не поинтересовался, какая беда заставляет его лить слёзы.

- И вот… - закончил своё трагическое повествование Валентин Петрович, - так я оказался на улице… Однако, был во всём этом только один позитивный момент – я совершенно бросил пить… Но что в этом толку теперь…

- И вы не пробовали что-то сделать? – спросила Полина, до этого внимательно слушавшая рассказ профессора.

Старик посмотрел на девушку и печально улыбнулся.

- Нет… Представьте себе… В последствии я изучил копии документов… По ним гласило, что я действительно подарил всё своё имущество некой фирме под названием «Гарант».

А она, в свою очередь, перепродала его. Да и самой фирмы уже вероятно уже нет – это наверняка была однодневка… В общем… Даже при всём желании никакими законными средствами я уже не смогу вернуть себе свою квартиру…

Полина посмотрела на Алекса. Лицо наёмника было задумчивым.

- Это так ужасно… - произнесла девушка тихо.

- Да что теперь говорить… - вздохнул профессор, - человек ко всему привыкает. В конце концов и я привык… Хотя, если честно, порой становится до того горько и обидно, что сил нет…

Дорога шла на подъём.  

- Этот коридор ведёт в подвал полуразрушенного здания ещё дореволюционной постройки, так что карабкаться по лестницам нам не придётся, – пояснил Валентин Петрович.

И действительно, вскоре они оказались в тесном холодном сыром помещении с низким потолком и вымощенными красным кирпичом стенами.

- Ну, вот мы и пришли, - произнёс профессор, оборачиваясь и глядя на своих спутников, - не знаю, кто вы, но спасибо вам ещё раз! Знаете… Порой я мечтал умереть, но когда тот маньяк занёс надо мной нож, понял, как безумно хочу жить… Наверное, так всегда происходит – только возможность лишиться чего-то может заставить нас по настоящему ценить то, что у нас есть…

Алекс посмотрел на профессора.

- Валентин Петрович, - произнёс он серьёзно, - вы всё ещё хотите вновь стать человеком? Вернуть себе всё то, что вы растеряли? Я имею ввиду не только собственность, но и самое главное - самоуважение? Хотите вновь жить нормальной жизнью, заниматься раскопками древних цивилизаций, а не мусорных куч?

Валентин Петрович растерянно смотрел на Алекса.

- Ну… Конечно хочу… Но вы же понимаете - это невозможно! На их стороне закон…

- А на вашей стороне правда.

- Правда в том, что я сам подарил им всё своё имущество… - печально улыбнулся старик.

- Ну и что? Сегодня вы подарили им, а завтра они подарят вам, - невозмутимо отвечал Алекс.

Старик смотрел на наёмника с недоверием.

- Что вы предлагаете?

- Помощь. Если вы согласитесь - я помогу вам вернуть все то, что вы потеряли.