Сергей Богомазов – Братство Тени (страница 27)
Некоторое время они шли молча. Время от времени Роббэр останавливался и осматривал какой ни будь рельс или рельсовый стык, показавшийся ему подозрительным. Жан-Пьер в свою очередь при помощи палки, один из концов которой заканчивался острым штырем, собирал попадающиеся им на пути пластиковые бутылки, жестяные банки и прочий мусор скопившийся в тоннеле за день, насаживая его на штырь и стряхивая в полиэтиленовый пакет, который он так же тащил с собой.
Оба обходчика работали молча достаточно долгое время, пока наконец Роббэр не остановился, и поглядев на стажера спросил:
- Слушай, вот объясни мне дураку... Зачем тебе все это надо? А?
- Что это? - не поняв вопроса после некоторой паузы уточнил Жан-Пьер.
- Ну все это! - обходчик обвел пространство руками. - Эта работа! Зачем она тебе?
- График удобный… Я же студент. - вновь пожал плечами стажер.
- Ага... Студент... И чего? Для студента дугой работы, не нашлось что ли?
- А чем плоха эта работа? - Жан-Пьер по-прежнему был невозмутим.
- Ну почему сразу плоха... - смутился Роббэр. - Скажешь тоже... Просто, обычно, те кто хочет подработать сюда не идут.
- А куда обычно идут те, кто хочет подработать?
- Ну... Я не знаю... В официанты там... Или в бармены... Но не в путевые обходчики же!
- А по мне так не плохая работа. - молодой человек сделал шаг к валявшейся рядом с ним пустой бутылке из под газировки. - Только скучновато тут... - произнес он и вместо того что бы наколоть бутылку на стальной штырь, пнул ее ногой так что та словно мяч улетела в темноту тоннеля.
- Скучновато? - Роббэр удивленно уставился на стажера. - Ты парень тут и месяца не проработал, и просто не знаешь какие тут ЧП бывают! Чего стоит, к примеру, обнаружить дефект десятиметрового рельса за двадцать минут до начала движения поездов, когда сначала летишь сообщать диспетчеру о неполадке, а потом с ремонтной бригадой к месту её обнаружения, и должен за какие-то несколько минут произвести демонтаж старого и укладу нового рельса! А это знаешь ли не аватарку на фэйсбуке поменять, потяжелей немножко! А не успеешь, так вся линия встанет, сам понимаешь, чем это грозит. Скучновато ему... Да тут порой такое веселье происходит, ни какого цирка не нужно!
- Да я не это имел ввиду… - вздохнул юноша.
- А что же тогда? - удивился Роббэр.
- Ну… Одним словом когда я шел устраиваться на работу, то мне хотелось, как б это сказать… Узнать то, что не доступно большинству обывателей… Прикоснуться к тайнам подземного мира… Увидеть каких ни будь необычных животных… Пощекотать нервы исследуя темные тоннели подземных лабиринтов…
- А вместо этого тебе пришлось собирать мусор и высушивать придирки старого зануды вроде меня. – закончил за него Роббэр.
- Ну…В общем да… Ничего пугающего я так и не встретил… А единственным экзотическим животное с которым я тут столкнулся был наш начальник ремонтного отдела.
При упоминании их бывшего шефа губы парня тронула легкая улыбка. - До встречи с ним, я и не знал, что можно голосом заглушать проходящий мимо поезд… Феноменальные способности! Ему бы в опере выступать… Кстати Роббэр, вы не знаете как он? При нашей с ним последней встрече он выглядел несколько взволнованным.
Последнюю фразу парень произнес с таким серьёзным лицом, что Роббэр не смог удержаться от смеха. Тот памятный разговор который состоялся между стажером и начальником ремонтного отела, которого звали Патрис Лише, свидетелем которого Роббэру довелось стать, до сих пор вызывал у старого обходчика бурю положительных эмоций.
Патрис Лише был человеком тучным, и при этом обладал весьма несдержанным и грубым нравом, обычно толстякам не свойственным. А потому в разговорах с подчиненными, особенно не церемонился, кроя их на чем свет стоит, по поводу и без. Даже за самую незначительную провинность Роббэр или любой другой работник их бригады находившийся в прямом подчинении у Лише, мог быть обруган последними словами, и случалось это довольно часто. Возможно, таким образом, жирдяй, как и все слабые люди, с низкой самооценкой, пытался самоутвердиться. Возможно причины такой агрессивности лежали в иной плоскости… Но суть оставалась одна – подчиненные начальника не любили, и за его спиной всячески над ним подтрунивали.
С чьей-то легкой руки к Лише прилепилось прозвище “стройный”, которое применительно к его сто пятидесяти килограммовой туше звучало уморительно.
И вот однажды, стройному Лише вздумалось поучить жизни молодого стажера, опоздавшего на работу. Опоздание было первым и составило всего одну минуту, но для Патриса Лише этого было более чем достаточно, что бы вызвать в кабинет Роббэра за которым был закреплен новичок, и самого Жан-Пьера, и устроить обоим разнос в своем фирменном стиле.
По сценарию распекаемому починенному полагалось стоять, потупив взгляд в пол, пока жирдяй брызгая слюной, высказывал тому все, что он думает о нем, и его родственниках. Однако в случае со студентом юридической академии “коса нашла на камень”.
Казалось Жан-Пьер не только не был смущен неистовым ором толстяка, но и находил его весьма забавным, так как стоя перед брызжущим слюной толстопузом который обрушивал на него одно проклятие за другим, продолжал глядеть на него с таким безмятежным видом, словно тот зачитывал ему официальную благодарность.
- Тут тебе не детский сад щенок!!! Опоздания в нашей работе не допустимы!!! Ты меня понял?!!
- Вы. – безмятежно отозвался стажер и ткнул пальцем себя в грудь.
- Что?! – не понял Лише.
- При обращении к лицу, не состоящему с вами в родственной или дружеской связи в цивилизованном обществе принято обращение на Вы.
- Что ты сказал?!!! А ну ка повтори!!!
- У вас плохо со слухом? – вопросительно приподнял бровь Жан-Пьер. – Не удивительно раз вы так орете. Я нахожусь рядом с вами всего пару минут и уже почти оглох…
Видимо подобное заявление от какого-то стажера, повергло привыкшего к безоговорочному подчинению начальника в шок, и от нахлынувшей на него бури эмоций, Лише на какое то время словно впал в ступор. Лицо его стало красным как помидор, и некоторое время он не мог ничего произнести, хватая ртом воздух, буд-то выброшенная на берег рыба. Когда же дар речи к нему вернулся, стройный Лише заверещал так, что оконные стекла его кабинета едва не лопнули.
- Ты-ы-ы-ы-ы-ы!!!!!
- Вы, - поправил его Жан-Пьер.
- Наглый молокосос!!!!! Да я тебя…
- Вас, - машинально ставил стажер.
- Да я тебя!!!! Уволю на хрен!!!! Нет!!! ТЫ УВОЛЕН!!!
- Неужели? – искренне удивился Жан-Пьер. – Позвольте поинтересоваться, на основании какого пункта и какой статьи?
- СТАТЬИ?!! ТЫ НАДОМНОЙ ИЗДЕВАЕШЬСЯ?!!!
- Нет, просто интересуюсь… Так все же?
- Ты что? Серьезно думаешь что для того что бы выкинуть отсюда какого то сопливого щенка мне нужна какая то сраная статья?! – проорал жирдяй и откинувшись на кресле захохотал так что все три его подбородка затряслись.
- Ну, вообще то да… Я действительно так думаю. Но главное что суд, куда я обращусь с иском о неправомерном увольнении будет придерживаться такого же мнения, так же определенно не будет лишним привлечь к этому вопросу внимание профсоюза, думаю там так же заинтересуются, вашим особым подходом к соблюдения норм трудового законодательства Франции. Увольнение человека без веских на то оснований без указания статьи... Думаю после этого в своем кресле вы долго не просидите.
Услышав заявление стажера Лише впал в новый ступор. На лице его отразилась болезненная гримаса, очевидно вызванная попыткой активировать мыслительные процессы.
Процессы, судя по всему активироваться ни как не желали, а потому гримаса на морде жирдяя становилась все более и более мучительной, и могло показаться, что попытка заставить свои мозг работать вызывала у него чуть ли не физические страдания.
- А что-ж без статьи? Статья найдется! Ты что думаешь, щенок я тут столько лет работаю и законов не знаю? - вновь перешел в наступление толстяк. - Ты уволен за это… Самое...За злостное нарушение трудовой дисциплины! Во! Понял меня?!
- Для подобных обвинений у вас нет доказательств. Ни одно из вышеперечисленных якобы мной совершенных деяний, не запротоколировано должным образом. В моем личном деле нет ни выговоров, ни даже замечаний. Так что все ваши обвинения для суда будут лишь пустым сотрясением воздуха. Боюсь, что единственное опоздание, тянет не более чем на предупреждение.
- Боишься?! А ты не бойся! - злорадно усмехнулся Лише! У меня все потянет! Сейчас нарисую тебе кучу выговоров задним числом, и на последок дам такую характеристику, что тебя даже дворником работать не примут! Будешь с бомжами милостыню просить!
- Вы что...Собираетесь подделать документы и лжесвидетельствовать в суде? - удивленно спросил Жан-Пьер. Казалось впервые за весь разговор он был сбит с толку.
- Ради того что бы поставить на место такого зарвавшегося щенка как ты, я сделаю все это с удовольствием! Что бы впредь знал свое место, молокосос! Как думаешь, кому поверят больше? Мне, начальнику отдела работающему тут уже много лет, или какому то сопливому стажеру? - запальчиво прокричал Лише, и видя что Жан-Пьер как то странно молчит, вновь разразился хохотом.
- Ну? И что ты скажешь на это теперь, умник? - проговорил он сквозь смех. - Нечем крыть? А распинался тут! Да я! Да я! А на деле что ты?! Ты тут ни кто! Понял?!