Сергей Богомазов – 3017: Сектор заражения (страница 60)
Курт вновь перевел взор на Серхиона Прайса.
— Кажется, я задал тебе вопрос, — вновь произнес он, однако результат и на этот раз был нулевым.
— Ты оглох? — глаза прокуратора превратились в две узкие щели.
— Господин прокуратор… — осторожно подал голос Оптикус Мун. — Этот человек провел сотни лет в криогенном анабиозе. Никто не знает, как это могло сказаться на его мыслительной деятельности… Возможно, об этом нас и хотел предупредить доктор Кайзенберг…
Прокуратор покосился на подчиненного.
— Ты вроде не биолог, Оптикус… Что ты можешь знать о последствиях длительного пребывания в криогене?
— Всего лишь предположение, господин прокуратор… — все также неуверенно отозвался Мун. — Заторможенность реакций не удивительна…
— Заторможенность реакций… — задумчиво повторил Курт Штайгер, а затем вдруг сорвал с пояса телескопическую дубинку и, резким движением раскрыв ее, нанес быстрый удар, целясь свинцовым набалдашником подопытному в колено…
И не почувствовал попадания, потому что за мгновенье до того, как конец телескопической дубинки нашел свою цель, Прайс подпрыгнул, поджав ноги высоко к груди, а затем опустившись на землю развернулся и провел молниеносную подсечку, сбив безопасника с ног. Не ожидавший такой прыти безопасник рухнул, как подкошенный, приложившись затылком и выронив «телескоп», который с металлическим звоном покатился по полу. В тот же момент Прайс, сделав обратное сальто, оказался за спиной у одного из пяти штурмовиков и, схватив того за облаченную в легкий шлем голову, впечатал лицом прямо в панель управления беговой дорожкой, да так, что визор шлема не выдержал, с хрустом промявшись внутрь. Но этого подопытному оказалось мало: схватив потерявшего сознание штурмовика правой рукой за пояс, а левой за зазор между задним участком шеи и скафандром, он, сделав пол-оборота вокруг своей оси, швырнул бедолагу на успевшего сорвать из-за спины оружие ближайшего штурмовика, и того просто сбило с ног.
— НЕ СТРЕЛЯТЬ!!! — сумевший кое-как прийти в себя прокуратор успел отвести ствол автомата третьего бойца, и короткая очередь ушла выше головы Прайса. — ОН НУЖЕН МНЕ ЖИВОЙ!!! — заорал он, но едва об этом не пожалел. Растерявшийся от такого приказа третий штурмовик замешкался, отбросив автомат, и выхватывая телескопическую дубинку, в то время как оказавшийся рядом подопытный заблокировал его руку, и каким-то невероятным приемом опрокинул на землю. Четвертый штурмовик рванулся в атаку замахиваясь своим «телескопом», послышался звук рассекаемого воздуха, один, другой, но третий удар штурмовику совершить не удалось, так как подскочивший к стене Серхион сделал невероятный прыжок, и, оттолкнувшись от нее ногой, прямо на лету зарядил противнику такой пинок в голову, что тот, не взирая на шлем, развернулся на сто восемьдесят градусов и рухнул, словно марионетка, у которой разом оборвались все нити. Прайс опустился на землю и встал на одно колено, вперив глаза во вжавшегося в угол Оптикуса, но на встречу ему уже несся ворвавшийся в помещение гигант Агронакс, превосходивший подопытного ростом на две головы.
Здоровяк успел лишь замахнуться, но, также рванувшийся ему на встречу Прайс резко ушел в сторону, оттолкнулся от постамента беговой дорожки и, высоко подпрыгнув, обхватил шею СБИшника ногами, после чего извернувшись всем корпусом, повалил того на пол. Подопытный откатился назад, подхватывая лежащий на земле автомат и вскинул его, наводя на Курта… А затем вдруг обмяк, словно робот, из которого внезапно вынули батарейку. Автомат с лязгом упал на пол, а сам подопытный, уронив голову на грудь, остался стоять на месте, и прокуратор увидел, что в дверях стоит доктор Кайзенберг с планшетом в руках.
— Господин прокуратор! Я пытался вас предупредить! — взволнованно произнес он.
— Что это было… — Курт был настолько впечатлен случившимся, что даже забыл о том, что минуту назад подозревал ученого в двойной игре.
— Боевые рефлексы этого человека, помноженные на результат моих экспериментов! — произнес доктор Кайзенберг. — К счастью, его показатели еще не достигли своего максимума, иначе, боюсь, что вам пришлось бы еще хуже…
Прокуратор медленно подошел к замершему в неподвижности Прайсу, и, покосившись на доктора, спросил. — А сейчас с ним что?
— Я перевел его в режим нейрогибернации. Сейчас он совершенно безопасен…
— Оптикус! — не отводя взгляда от замершего человека, подозвал подчиненного Курт. — Сканируй его!
Держа в руках нейросканер — небольшой прибор, похожий на древний телефон с антенной, образующей петлю — руководитель группы дешифровки осторожно приблизился к Прайсу, и провел им с обеих сторон от его головы, после чего недоуменно уставился на показания, высветившиеся на экране.
— Господин прокуратор… Сканирование не удается…
— Я же говорил! — послышался голос Кайзенберга. — Я же сразу вам об этом сказал!
— Помолчите доктор! — оборвал его Курт. — Почему не удается сканирование? Есть предположение? — обратился он к Оптикусу.
— Его нейрочип перепрошит каким-то невероятным образом. Он полностью блокирует попытки вторжения извне, однако… — Мун вгляделся в показания, высвечивавшиеся на дисплее.
— Однако, что? — нетерпеливо спросил прокуратор.
— Однако он сам излучает сигнал…
— Какой еще сигнал?
Оптикус Мун оторвал взгляд от монитора, и посмотрел на заместителя начальника С.Б.И.
— Сигнал, уловив который его должна опознать система свой-чужой… И я полагаю, что в данном случае эта система внутренней защиты объекта, в котором находится «Ретранслятор»… Одним словом… Этот человек живой ключ!
— Насколько ты в этом уверен? — с сомнением в голосе поинтересовался Курт.
— Приблизительно процентов на сто! — Мун вдруг улыбнулся. — Ключ к тому, что мы ищем, находится в голове у этого человека! И если доставить его к объекту, то мы сможем получить туда доступ!
Прокуратор перевел взгляд на Кайзенберга.
— Я хочу, чтобы этот человек подчинялся мне лично. Чтобы он выполнял все мои приказы! Полное и беспрекословное подчинение! Вы меня поняли, доктор?
— Да, господин прокуратор… — поспешно кивнул Кайзенберг. — Но мне понадобится время, чтобы провести дополнительные исследования! Искусственная сеть нейроблокираторов, при помощи которой я подавляю большую часть его внутренней личности, требует доработки! Потому как если он увидит, или услышит что-то, вызывающее у него сильные эмоции, все может пойти не так!
— Не так — это как?
— Ну… Вот как сейчас, только хуже… Намного…
— И что может вывести его из-под контроля? — неуверенность, прозвучавшая в голосе доктора, прокуратору крайне не понравилась. — Говорите конкретнее!
— Что-то, что сильно связывало его с прошлой жизнью… Например, какая-то музыка, или место, или образ человека к которому у подопытного была сильная эмоциональная привязанность…
— В таком случае опасаться не стоит. В мире, где существовал этот человек больше нет ничего из вышеперечисленного. Поэтому даю вам сутки на его подготовку!
— Но, господин прокуратор!
— Сутки! Вы меня поняли?! И чтобы завтра, когда я за ним приду, он выполнял мои команды также послушно, словно я для него сам Господь Бог! Иначе клянусь, Кайзенберг, вы пожалеете, что не исполнили мою просьбу! Вам все понятно?!
— Да, господин прокуратор…
— Чудесно… — прокуратор обернулся к уже вставшему на ноги здоровяку. — Поехали, есть еще одно дело.
Кортеж заместителя главы С.Б.И. следовал по главной улице «свободного сектора», когда сидевший на заднем сидении черно-красного «бронемага» прокуратор получил уведомление о вызове по внутриведомственной линии. Он ждал этого звонка, а потому, когда портативная стереопанель перед его лицом озарилась изображением сидящего в высоком черном кресле человека с вытянутым, напоминавшем ястребиное, морщинистым лицом, Курт Штайгер уже был готов говорить.
— Мое приветствие, великий трибун! — произнёс заместитель главы Службы Безопасности Империи при виде человека, являвшегося его прямым начальником. Мэтриус Винг уже более пятидесяти лет бессменно возглавлял С.Б.И. и за несгибаемость нрава, а также за бескомпромиссную жестокость, успел заработать себе прозвище «железный Мэт».
— Здравствуй, Курт… — произнес пожилой человек немного скрипучим голосом, глядя на подчиненного. — Только что со мной связался сенатор Тритий. Он крайне обеспокоен, что я до сих пор не проинформировал его о результатах операции, на которую он, по моему личному настоянию отправил лучших людей из спецподразделения «Черный Треугольник». Я заверил господина сенатора, что сделаю это в ближайшее время, и надеюсь, мне будет, чем его порадовать, потому, как ты помнишь, изначально эту идею предложил мне лично ты…
— Сенатор Тритий будет доволен, великий трибун. Промежуточные результаты операции дали нам ключ к месту нахождения технологии подчинения разума. Подробный отчет будет представлен вам сегодня же вечером. А завтра я намерен, с вашего позволения, вылететь на Землю, для финальной стадии операции, и захвата оной технологии.
— Рад это слышать, мой дорогой друг… — проскрипел «железный Мэт». — Это хорошая новость для всех нас… Особенно для тебя, потому как если бы операция прошла впустую, я был бы очень разочарован… Надеюсь за промежуточным результатом последует результат окончательный.