Сергей Богомазов – 3017: Сектор заражения (страница 49)
Тварь повела мордой, словно принюхиваясь, и, шумно фыркнув, издала свой излюбленный звук:
… морлум…
В голове снова зашумело, и Несс поняла, что не способный быстро передвигаться монстр вновь пытается взять её под контроль, однако на этот раз у него это не получилось, и девушка без труда смогла сбросить ментальный захват.
Похоже, жуткая тварь была озадачена. То, что парализованная ею жертва окажется на ногах, да ещё и станет недоступна для ментального влияния, явно стало для нее полной неожиданностью. Утробно зарычав, она медленно поползла вперед, с шумом разгребая завалы из мусора, но, видя ее приближение, девушка неожиданно для самой себя не совершила попытку взобраться вверх по лазу. Внутри нее вдруг проснулась какая-то злая решимость, и, отпустив скобу лестницы, Несс сняла с плеча лук, после чего двинулась навстречу мутанту.
… морлум…
Видя, как девушка тянет из колчана стрелу, тварь замерла… А затем словно резко удлинившись в размерах выбросила вперед свои суставчатые конечности, но на этот раз реакция лучницы была мгновенной. Уйдя в сторону резким перекатом, она вновь выпрямилась, встав на одно колено, а наложенная на тетиву стрела, разрезая воздух, глубоко вонзилась в правую часть головы твари. Мутант заверещал, и вдруг как-то съежился в размерах, после чего начал пятиться назад, спешно втягиваясь в тот самый пролом, откуда только что выполз. К такому поведению беспомощных жертв он явно не привык. Не желая отпускать его так просто, Несс наложила на тетиву новую стрелу и со свистом послала её прямо промеж глаз монстра, чем вызвала очередной болезненный рев последнего. Непонятно где располагался мозг твари, но если он вообще существовал, то явно не в голове, потому что даже вонзившаяся в лоб стрела его не убила. Несс хотела было выстрелить в третий раз, но в последний момент передумала, решив поберечь боекомплект. Тварь была явно слишком живучей, так что переводить на нее стрелы уже не хотелось. Зато хотелось побыстрее убраться из этого темного и жуткого места.
Решив не задерживаться с исполнением этого желания, Несс закинула лук на плечо и поспешила к заветному выходу. Путь наверх по узкому лазу она преодолела за полминуты, постепенно готовя свое зрение к сиявшему на поверхности солнечному дню, и когда, наконец, выбралась из круглого отверстия колодца, то первым делом с жадностью вдохнула пьянящий ароматами невероятно чистый воздух окружавшего ее леса…
ПЕРВАЯ КРОВЬ
— Чертовы джунгли… Думал, хоть здесь их не будет, — выругался шагающий рядом с первым центурионом Эйрих Вакс.
Вместе они замыкали колонну, которая сейчас двигалась сквозь заросли мутировавшего тростника. Путь становился все сложней, так как из-за некоторого понижения уровня туннеля, воды под ногами значительно прибавилось, и теперь она доходила уже до колен.
— Правило номер один: будь готов к худшему, — отозвался Гатриан Лекс, внимательно оглядываясь по сторонам, и держа оружие под углом сорок пять градусов к телу. — С учётом того, что эти заросли могли бы кишмя кишеть мутантами, можно считать, что нам еще везёт.
— Да… Нам везёт… С начала операции не единого выстрела… — странным тоном отозвался Вакс. — Сказать по правде, именно это меня и тревожит.
— Боишься вернуться домой без трофея? — усмехнулся первый центурион, однако Ящер-3 шутку не оценил. Его лицо, видимое сквозь прозрачное забрало боевого шлема по-прежнему оставалось серьезным.
— Плевать мне на трофеи… — отозвался он. — Как бы нам самим ими не стать…
Эйрих Вакс помолчал, после чего добавил. — Удача штука не бесконечная, и если долго и обильно везёт, значит скоро жди большого подвоха. Таковы законы вселенной…
Первый центурион покосился на товарища, но возражать не стал.
— Как думаешь, то во что мы ввязались… Оно того стоит? — нарушил молчание Вакс после еще нескольких минут, которые они провели молча, вышагивая в след за прорубающейся через заросли колонной солдат.
— Что ты имеешь ввиду?
— Этот рейд, — Ящер-3 бросил на командира группы вопросительный взгляд. — Знаешь, на Марсе у меня никогда не возникало подобных вопросов. В какую бы задницу нас не засылали, там всегда было понятно, зачем и ради чего, где свои, где враги… Но что мы делаем тут? — Эйрих Вакс сделал жест, указывающий на все, что их окружало.
— Ты знаешь, Гатриан, я никогда не боялся смерти в бою, как, впрочем, и все бойцы нашего отряда. Но мысль сгинуть в пасти мутировавшей твари ради бредовой идеи, какого-нибудь «яйцеголового» меня не слишком прельщает. Нам даже не разъяснили, зачем кому-то понадобились эти покрытые вековой пылью древние сервера. Что в них такого ценного… Зачем ради них подвергать смертельной опасности жизни стольких людей.
Первый центурион понимал, куда клонит его старый боевой товарищ, более того — подобные мысли посещали и его самого, однако будучи лидером отряда, он не мог показывать каких-либо сомнений.
— Ты же знаешь, без веской причины нас бы не стали снимать с фронта. Если мы здесь, значит дело серьезное, и добыть эти сервера действительно очень важно.
— Лучше бы так оно и было… — мрачно отозвался боец «Чёрного Треугольника». Иначе я найду инициатора этой затеи и лично запихаю ему один из этих гребаных серверов в задницу!
— А если это будет большая шишка из С.Б.И.?
Эйрих Вакс посмотрел на командира группы, а затем лицо его расплылось в хищной улыбке.
— Тогда мне понадобится два гребаных сервера!
Первый центурион усмехнулся. Зная характер товарища, он не сомневался, что тот так и сделает. Если и был среди личного состава «Черного Треугольника» человек, на которого С.Б.И. точило зуб не меньше, чем на Гатриана Лекса, то этим человеком, безусловно, являлся второй центурион преторианской гвардии Эйрих Вакс. Как и командир группы, он на дух не переносил «безопасников» и расшифровывал аббревиатура «С.Б.И.» не иначе как «Сборище Безмозглых Имбецилов».
— Кстати об этих трусливых мудаках, — продолжил размышления заместитель командира отряда. — После того случая на заброшенной нефтеперегонной станции ты ведь по-прежнему с ними не в ладу, так?
— Мягко выражаясь, — кивнул командир группы.
— А если не мягко?
— Если не мягко, то будь у них такая возможность, меня бы давно приговорили к «последней прогулке», или отправили на опыты во имя науки и прогресса.
— Чертовы выродки… — Эйрих Вакс оскалился. — Взяться за нас напрямую у них руки коротки… А вот послать в какой-нибудь самоубийственный поход, ковыряться в окаменелом дерьме, это как раз в их духе! Не случайно ли мы с тобой оказались в одной группе? Если нас разорвет стая диких мутантов, то получится, что они убили одним ударом двух зайцев! А если операция окажется провальной, но мы все же выживем, на нас могут повесить обвинение в ее срыве и вообще всячески дискредитировать! Хитро…
— Здесь ты ошибаешься. Твое присутствие — это мое личное решение. Мне предложили набрать трёх человек из личного состава нашего подразделения для этой операции на свой выбор, и тебя я включил в список в первую очередь.
— Возможно, именно на это они и рассчитывали, — заметил Вакс.
— Может быть. А может у тебя просто паранойя.
— Лучше быть параноиком, чем однажды оказаться в камере для допросов… Знаешь, что эти садисты делают с «врагами Империи»?
— Наслышан, — отозвался первый центурион, и, если бы Вакс не был так увлечен своей речью, он бы заметил, как странно в этот момент изменился голос командира группы.
— А я не только наслышан, но и имел сомнительное счастье лицезреть этих маньяков за работой… Скажу тебе честно, у меня давно сложилось впечатление, что при прохождении «теста Кёртиса» туда намеренно отбирают самых больных на голову ублюдков, которых по идее нужно было бы сразу отправлять в пункты нейрокоррекции, как и остальных «забракованных»… Но, видимо, именно такие там и нужны…
— Возможно… — все также лаконично отозвался Гатриан Лекс. Упоминание «теста Кёртиса» всегда пробуждало в нем смешанные чувства. Адольф Кёртис, именем которого был назван этот «тест» был гениальным учёным, безраздельно преданным Империи и посвятивший свою жизнь научным изысканиям во имя ее процветания. Именно он разработал методику глубинного нейросканирования, благодаря которой можно было с девяностопроцентной вероятностью оценить будущую личность ребёнка, возраст которого едва достиг шести стандартных земных лет. Когда-то давно считалось, что ребенок, это чистый лист, на котором при должном умении можно писать все, что угодно, однако Адольф Кертис доказал, что это не так. Его исследование, длившееся более тридцати лет, легли в основу создания компьютерной программы с невероятной точностью моделирующей развитие личности исследуемого индивида на десятилетия вперёд. Результаты были более чем впечатляющими: подвергнув ребёнка глубинного нейросканированию, а за тем загрузив полученные данные в программу, можно было узнавать весь потенциал будущего взрослого человека. Узнать все его таланты и способности, а также отклонения и пороки, которые возможно не заметны сейчас, но с огромной вероятностью проявятся в будущем. Станет ли этот человека добросовестным рабочим, отважным солдатом, или талантливым учёным. Тестирование велось по всем направлениям, и после определения сферы, где данный человек имеет больше всего шансов преуспеть, его по возможности определяли именно в эту область. Кастовое разделение общества практиковалось уже много поколений, однако именно благодаря научному гению Адольфа Кертиса, формирование каст начало вестись с гораздо большей эффективностью. И не удивительно, ведь теперь случайные люди не попадали в сферы деятельности, к которым были малопригодны.