Сергей Богомазов – 3017: Сектор заражения (страница 28)

— Гатриан Лекс. Командир отряда специального назначения «Черный Треугольник», — офицер ответил на рукопожатие, отмечая, что рука у профессора для человека его рода деятельности вполне крепкая.

— Черный Треугольник… Даже так, — ученый задумчиво погладил седую бороду. — Я сразу заметил у вас знаки различия, говорящие о том, что вы носите звание первого центуриона, что немного не вязалось с вашей относительно молодой внешностью, однако, если вы входите в состав этого подразделения, и тем более его возглавляете, то все встает на свои места.

— Разбираетесь в воинских званиях? — слегка приподнял бровь Лекс.

— Да, знаете ли, я уже почти сорок пять лет не вылезаю из командировок в так называемый «сектор заражения», постоянно нахожусь на территории ресурсодобывающих объектов в окружении военных, так что волей-неволей пришлось все запомнить, — развел руками профессор. — Сейчас даже уже и не вспомню, какой это по счету полет на Землю.

— Серьезный стаж, — с уважение кивнул офицер. — Вижу, вам очень нравится ваша работа.

— Я занимаюсь именно тем, чем всегда хотел заниматься, — кивнул Арминиус Дивар. — Это большая удача в наши времена… Впрочем, как и во все другие… А этот мир… — профессор вновь устремил свой взгляд на видневшуюся сквозь стекло планету. — Этот мир просто кладезь неизведанного… Он хранит в себе столько тайн, что мне не изведать их всех и за триста лет командировок. Но, пока в теле есть силы, я буду пытаться. В конце концов, медицина шагнула далеко и еще лет семьдесят активной жизни у меня есть. Так что я можно сказать только в начале своего исследовательского пути… — с оптимизмом произнес профессор, после чего, то ли в шутку, то ли всерьез добавил:

— Если конечно какая-нибудь местная зверушка случайно не откусит мне голову.

— А что, уже были попытки? — улыбнулся офицер, покосившись на седовласого.

Вообще-то «яйцеголовых» Лекс недолюбливал, но этот неунывающий ученый вызывал в нем симпатию. Не было в нем того снобизма, свойственного некоторым его коллегам, считающих, что проникли чуть ли не в саму суть мироздания, и, как следствие, поглядывающих на окружающих свысока.

— За сорок пят лет всякое бывало, — отозвался ученый. — А во время моей первой командировки моя карьера исследователя чуть было не закончилась едва начавшись.

Пожилой профессор слегка оттянул воротник своего комбинезона, и первый центурион увидел, что с левой стороны шею его пересекает весьма внушительного вида шрам, хорошо разглядев который, Гатриан Лекс почувствовал, что кроме симпатии к пожилому ученому прибавилось еще солидная доля уважения. Судя по всему, рана была страшной, и то, что профессор сумел после нее выжить уже само по себе чудо, а тот факт, что, получив такое ранение, он не забросил опасные исследования, говорило о том, что мужества этому человеку не занимать.

— Как это произошло? — поинтересовался офицер, поздно спохватившись, что возможно профессору может быть неприятно об этом вспоминать. Однако учёного вопрос ничуть не смутил.

— Да по глупости… — махнул рукой он. — Наш транспорт заглох в районе болот. Дело было днем, жара стояла адская, а кондиционирование внутри броневика накрылось вместе с двигателем. К нам обещали прислать помощь, но позже. Дело было днем, район в котором произошла поломка, считался относительно безопасным, а на ресурсодобывающей базе к которой мы были прикреплены, случился какой-то аврал, уже не помню с чем связанный. Одним словом, командование базы решило, что ничего с нами за пару тройку часов не сделается, и предложило подождать. Но уже через час машина раскалилась так, что находиться внутри нее не было никакой мочи, и наша группа ученых вместе с солдатами выбралась наружу. На улице было тоже жарко, но уже не настолько.

Около часа мы просидели на броне, вокруг все было спокойно. В какой-то момент мой коллега, специализировавшийся на изучении местной флоры, заметил некий очень заинтересовавший его образец растительности — болотный иглострел. Слышали о таком?

— Что-то припоминаю, — задумчиво отозвался первый центурион, который перед своей первой командировкой в «сектор заражения» прошел краткий обучающий курс по местной флоре и фауне. — Он вроде бы крайне ядовит?

— Да, вы правы. А еще он способен плевать отравленными иглами на расстояние до двадцати метров. Предполагалось, что таким образом эти растения размножаются.

— Серьезно? — с нескрываемым удивлением отозвался Гатриан Лекс.

— Именно. Происходит это так — попав в тело жертвы шип болотного иглострела, убивает её за счет крайне токсичного яда, который впоследствии еще и исполняет роль бальзамирующего вещества, предохраняющего тело от преждевременного разложения.

Более того — на тело, пораженное иглострелом, не позарится ни один падальщик, и даже насекомые будут облетать его стороной, так как их отпугнут исходящие от трупа токсичные испарения. Само же тело, пораженное и забальзамированное таким образом служит источником питательных веществ для нового ростка болотного иглострела, который развивается из того самого шипа, которым была поражена жертва. Но есть одна важная особенность — болотный иглострел активен лишь в темное время суток. Днем же вы можете, без какой-либо опаски хоть хоровод вокруг него водить — он не проснется.

Мысль о вождении хороводов вокруг смертельно опасного растения Гатриана Лекса не посещала, однако слова ученого он постарался запомнить, так как, не смотря на краткий курс выживания в новом мире, полученный им перед отправкой задание, о местных реалиях он был осведомлен крайне поверхностно, и этот факт его совершенно не радовал.

Конечно, полная база данных, касающаяся всех живых видов, исследованных Институтом Изучения Новых Форм Жизни, была закачана на его нейрочип и была доступна ему в любое время, однако, одно дело, что-то знать, и совершенно другое — иметь под рукой шпаргалку, в которой это «что-то» написано. В первом случае, столкнувшись с каким-либо фактором, он мог мгновенно принять решение, каким именно образом действовать, во втором же случае, на принятие решение понадобится гораздо больше времени, а в мире, где жизнь и смерть разделяют секунды, промедление может обойтись слишком дорого. Конечно, не будь порученное Лексу задание столь срочным, он мог бы подготовиться куда как основательнее, но заданные сроки были очень жесткими, и даже те три дня, в течение которых первый центурион слушал лекцию по основам выживания в «секторе заражения», командование выделило скрепя сердце. В конце концов, отправлять на задание группу, совершенно не подготовленную, означало обречь ее на неминуемую гибель. Именно поэтому сейчас командир «Черного Треугольника» слушал рассказ ученого с особенным интересом, ведь вскоре ему и его людям самим предстояло вплотную познакомиться с крайне недружелюбной флорой и фауной планеты, некогда служившей человечеству родным домом. И кто знает — может быть, именно такой случайный рассказ опытного человека подарит ему те заветные крохи информации, которые впоследствии спасут жизнь ему или кому-то из членов его группы.

— Так вот… — продолжил свою речь профессор. — Дело было днем, видимость была отличной, поблизости никакой активности мутантов не наблюдалось. К тому же, до спящего иглострела было каких-то жалких метров пятнадцать, а потому мой коллега, расхрабрившись, стал проситься разрешения прогуляться до заинтересовавшего его представителя флоры, и вырезать из него тот самый шип для исследования. Первые полчаса старший нашей группы отнекивался, но мой коллега был человеком на редкость упрямым, к тому же, я поддержал его, сказав, что тоже хочу взглянуть на столь редкий экземпляр вблизи, одним словом, не выдержав нашего совместного напора, командир махнул рукой, сказав что-то в стиле «одна нога здесь другая там».

Ученый невесело усмехнулся.

— В общем как командир сказал, так и получилось… В прямом смысле — оказалось, рядом была лежка небольшой группы варгов, и они все это время нас караулили, находясь под водой, а как только мы с коллегой спрыгнули на землю и отошли достаточно далеко от бронемашины, выскочили как из-под земли… Я даже испугаться не успел. Вот вроде иду, а тут хлоп — уже на земле, кровища хлещет, и такой грохот вокруг… Позже узнал, что это пулемет работал. Варгов в кровавые ошметки перемололо, вместе с иглострелом, и другой болотной растительностью, однако коллеге моему это не помогло. Его за секунды на куски порвали. Жуткие твари скажу вам… С виду строением тела на людей похожи, но это только на первый взгляд. Рост больше двух метров, передние конечности непропорционально длинные, фаланги пальцев сразу же переходят в острейшие когти. Опять же ноги с двойным суставом вперед и назад, жуткие челюсти… Одним словом настоящие машины для убийства…

Ученый поежился.

— Мне потом их окровавленные морды неделю снились, пока в лазарете базы валялся. Но заштопали меня хорошо.

— Шрам специально сводить не стали? — поинтересовался первый центурион.

— Да, — кивнул ученый. — Оставил как напоминание о том, чем может обернуться беспечность…

Воцарилась пауза, во время которой Лекс при помощи нейрочипа вызвал перед внутренним взором краткую заметку по варгам.

— Знаете, мистер Лекс… — прервал тишину профессор. — Необычайность этого мира в том, что он невероятно опасен и прекрасен единовременно. И в этом его магическая притягательность… Это сложно передать через снимки или видеоролики, это нужно просто увидеть самому. Увидеть, и почувствовать… А для того что бы почувствовать, нужно оказаться с этим миром лицом к лицу…