Сергей Богдашов – Свердловск, 1977 (страница 22)

— Наш пострел везде поспел, — зачем-то помял Юрий Степанович кончик носа. — Не зря Борис Николаевич согласился рекомендовать его на вновь образованную структуру. Хотя, если по мне, то молод ещё, а вот надо же, и у вас успел отметиться. Так что, товарищи академики, есть у кого возражения против предлагаемой кандидатуры?

Козлобородому, как я успел заметить, локтями в бок ткнули с двух сторон. Иных возражающих не было. Зато ехидные улыбки сдержали не все. Ох, чую, что товарищи академики мне ни разу не товарищи.

— Раз возражений нет, то занесём это в протокол нашего совещания, — инструктор обкома подвёл итог стандартной фразой, и кивнул секретарше, которая сидела за приставным столиком, и часто черкала карандашом, заполняя черновик.

— У меня есть, — не смог сдержать я порыв, исторгнутый из глубины души. — Мне этих денег хватит на один-два проекта, из тех, о которых мы говорили. На остальные не останется.

Шумный выдох и сопение со стороны представителей науки.

— А вы сможете запустить их все разом? — съехидничал инструктор обкома.

— Благодаря вашей помощи — да. Я думаю, мы найдём достойных руководителей для каждого проекта, — я повернулся к академикам и начал их осматривать с преувеличенным любопытством. — А тех, кто не справится, заменим. У нас существует огромный ресурс — тысячи талантливых юношей и девушек, желающих с пользой потратить своё свободное время. Миллионы активных граждан, бесцельно проводящих по вечерам время на диване. Надо дать им экономическую заинтересованность в полезном творчестве, и правильно осветить то, что их мозги нужны стране.

— А вы не захлебнётесь от таких объёмов? — насмешливо фыркнул один из академиков, на этот раз смутно знакомый. Его я как-то видел пару раз в районе наших лабораторий.

— Один я даже браться за такое не буду, но мы же с вами за научную организацию труда? Вот и будем решать проблемы роста по ходу самого роста. Быстро и эффективно. Для этого нам и нужна динамичная организация, способная моментально перестраиваться не только по количеству штата, но и по его составу. Организационно это может выглядеть, как создание разовых рабочих групп. Если хотите, то в качестве примера можно взять студенческий стройотряд. Есть конкретный объект, который надо построить. Он подразумевает определённый объём финансирования. А есть самостоятельно организовавшаяся группа студентов, готовая выдать нужный результат в самые короткие сроки.

— Угу, и студенты спасут мир… — негромко, но так, чтобы все услышали, хмыкнул мой козлобородый оппонент.

— Конечно же нет. У студентов есть преподаватели, родители, — я неопределенно помахал рукой в воздухе, подбирая сравнение, а затем, сообразив, вытащил на стол плеер, — Вот итог работы такой мини-группы. Три человека, объединив усилия, за месяц сделали действующий образец крайне интересного изделия. Один из них — мой отец. Он у меня инженер-конструктор и изобретатель. Поставленная задача ему так понравилась, что маме его пришлось контролировать, чтобы до утра не засиживался. В результате в этом изделии, как минимум три патента, и готовый образец для нашей промышленности, с потенциалом продаж в несколько миллионов штук. Про экспортные возможности я пока не говорю, но у них там ещё ничего похожего нет. Так что только на продаже лицензии можно на капиталистах очень хорошо заработать.

— А это что вообще такое? — покосился на стол инструктор обкома.

— Переносной стереофонический проигрыватель для компакт-кассет. С неожиданно высоким качеством звука.

— Послушать можно?

— Вам музыка может не понравиться, но качество звука услышите, — с некоторым сомнением произнёс я, положив девайс перед слушателем-экспериментатором. На самом деле, не знаю, как ему понравится творчество Пинк Флойд, но стереоэффекты у них прописаны потрясающе. — Это кнопка включения, а тут громкость.

Юрий Степанович водрузил наушники и, осмотрев корпус со всех сторон, нажал кнопку воспроизведения. Сначала ничего не происходило, кроме того, что он странно поводил головой и глазами из стороны в сторону. Затем голова у него дёрнулась, и он очень быстро начал искать регулятор громкости. Понятное дело — вступление у Пинков обычно не громкое, зато потом…

— Поразительно, — сказал он минуты через три, выключая плеер, — Сам, знаете ли, любитель посидеть вечером под хорошую музыку, но такого слышать не доводилось. Все музыканты, как живые, кажется, протяни руку, и вот он тут, рядом.

— "Угу, и музыку, скорее всего, в наушниках первый раз слышишь", — подумал я про себя. Я сам, когда хочу детально прослушать понравившуюся мне песню, всегда стараюсь сделать это через хорошие наушники. Большая разница, на мой взгляд, получается.

Плеер тем временем пошёл по рукам, а иногда и по ушам академиков.

Совещание закончили тем, что в течение ближайшего месяца экспериментальная хозрасчётная организация "ЭХО" будет организована и начнёт свою деятельность.

Я, дней десять, могу не вмешиваться. Пока документы не пройдут визирование и согласования, ничего не начнётся.

— Павел, вы не могли бы до завтра оставить мне этот ваш плеер? Хочу кое-кому дать послушать, — Юрий Степанович, хитро подмигнув, остановил меня уже на выходе из кабинета.

В Москву прилетели в восемь утра. Продолжая зевать на ходу, добрались до автобуса. Рановато приходиться вставать, чтобы попасть на московский рейс, вот и не выспались.

Москва вся в стройках. В какую сторону не посмотри, везде торчат ажурные конструкции подъёмных кранов. У нас в городе это не так бросается в глаза. Видимо, строим меньше. Удивило большое количество огромных плакатов и транспарантов, зачастую с изображением Брежнева. В прошлый приезд они как-то меньше привлекали внимание. Наверно, по сторонам не так часто глазел. Ольга прикорнула ко мне на плечо, и дремлет, улыбаясь во сне, а я нервничаю. День у меня сегодня знаковый, ответственный.

Устроились в гостинице. Вполне приличный полулюкс. Размер не впечатляет, но чисто и со свежим ремонтом. Ольгу отправил вместе с Семёнычем. У них обычные тренерские дела. Пусть жена осваивает понемногу будущую специальность. Незачем ей видеть, как меня штормит и колбасит.

Ловлю себя на том, что каждую минуту посматриваю на часы. До звонка, который я жду, ещё два часа. На всякий случай, проверяю телефон. Работает.

— "Всё, хватит мандражировать. Пусть будет, как будет", — от этой мысли мне стало легче. Как-то не доводилось мне раньше встречаться с людьми, в чьих руках были миллионы судеб, а если вспомнить Карибский кризис, то может и больше.

Почему-то принято считать, что Карибский кризис был вызван размещением на Кубе военных частей и подразделений Вооруженных Сил СССР, техники и вооружения, включая ядерное оружие и ракеты. Какая нелепость. Как оказывается легко можно извратить Историю.

С моей точки зрения — это был абсолютно зеркальный ответ от СССР той угрозе, которую создали США, разместив перед этим свои ракеты с ядерными боеголовками в Турции. Вот только о "турецких" ракетах западные идеологи и историки периодически "забывают". А зря. Ракеты, посланные из Турции, имели крайне малое время подлёта и накрывали самую густонаселённую часть нашей страны, включая Москву. Против ракет средней дальности в то время не существовало эффективных средств противодействия. Они были технически совершеннее, чем межконтинентальные баллистические ракеты, которые не могли постоянно находиться на боевом дежурстве, и имели подлётное время в 10–15 минут. Мощность ядерной боеголовки у них 1,44 Мт. Для сравнения — на Хиросиму была сброшена бомба «Little Воу» («Малыш») эквивалентом всего лишь от 13 до 18 килотонн тротила. Разница силы взрыва в сто раз. Американцами в Хиросиме убито сто пятьдесят тысяч жителей. Сколько умерло позже, от лучевой болезни и рака, я не знаю и знать не хочу. Пусть эти знания к американцам приходят, в их сладких буржуинских снах.

— "Тренировка, душ, завтрак", — коротко сформулировал я себе план на ближайшие два часа.

Сижу у телефона. Наконец-то звонок.

— Через полчаса, у метро, — слышу я знакомый голос.

— Понял, буду, — так же лаконично отвечаю в свою очередь.

Мы не в шпионов играем. Просто вероятность того, что за бывшим Председателем Президиума Верховного Совета СССР и его окружением присматривают, достаточно велика. Точнее будет сказать, что обязательно присматривают, но в щадящем режиме. Так, прослушка всех телефонов, вербовка обслуги, да и всё, пожалуй. У них семья — больше двадцати человек, а штатное расписание у КГБ не резиновое. За всеми "бывшими" не уследишь. Не случайно я только что слышал звуки улицы в телефоне. Грохот трамвая и клаксоны автомобилей. Наверняка, мне звонок из телефона-автомата был сделан.

Переодеваюсь не торопясь. До метро тут рукой подать. Одежду я подобрал придирчиво. От костюма и рубашки с галстуком отказался сразу. Слишком казённый характер у такой одежды, и он не будет соответствовать тому имиджу, который я бы хотел создать. Кроме того, я к костюмам не привык, а их тоже надо уметь носить. Зато кожаный пиджак, тонкий пуловер светло-серого цвета и почти классические брюки из тонкой шерсти — одежда для меня привычная. Ничего лишнего, и вид этакий спортивный, с налётом творческой натуры. Приличными вещами я в прошлый московский заезд разжился, когда в "Берёзке" кучу чеков оставил.