Сергей Богдашов – Сделано в СССР (страница 75)

— Да, были. Меня не хотели отпускать и неоднократно предупреждали, что агенты ЦРУ не брезгуют грязными методами, и скорее всего попробуют совершить провокацию или попытку жёсткой вербовки, но я решил рискнуть, и вот я здесь, — как можно доброжелательнее улыбнулся я позеленевшему от ярости писаке. По ухмылкам его коллег, бодро строчащих мои ответы в свои блокноты, я понял, что этот ответ не раз будет процитирован.

Я ответил ещё вопросов на пять-шесть, прежде чем дождался того, ради чего мной был устроен весь этот словесный пинг-понг, а по большому, и затеяна сама встреча…

— Вам известно что-нибудь о том, что в Советском Союзе есть волшебники? — задал мне вопрос худощавый журналюга, явно с южными кровями, к тому же и отчаянно пытающийся казаться серьёзным.

— "Мне-то известно. Вопрос в том, откуда ты про это знаешь?" — очень хотелось мне таким вопросом ответить ему, но нет. Надо отыгрывать свою роль. Казачок сто процентов засланный. Такой мне и нужен.

— Это примерно из той же оперы, что и сказка о медведях на улицах наших городов. Но тут, как ни странно, существует хотя бы какое-то правдоподобие, — перевод этой фразы я поручил Матео, чтобы не ломать себе голову и не ошибиться в точности передаваемого смысла, — Если вы готовы считать электрическую лампочку волшебством, то тогда и достижения других видов науки наверняка способны привести вас в экстаз. Например, достигнутые результаты парапсихологии и нейрофизики. Энергия существует во множестве видов, и если вы про них не знаете, это совсем не значит, что их нет.

— Не могли бы вы выразить свою мысль чуть конкретнее. Желательно, со ссылкой на примеры, — попытался завести меня писака, под одобрительные ухмылки его коллег.

— Плиазэ… — насколько смог язвительнее деформировал я всем знакомое слово, и подняв над собой руку, щёлкнул пальцами, — Опс-с, — вслух озвучил я явно неудачную попытку, которую вряд ли все успели заметить. Совсем крохотная искорка мелькнула, и с треском растворилась надо мной. Я дождался, пока зал зашумел, и только после этого поднял руку, призывая всех к тишине.

Хороший психологический приём. Покажи я сразу удачную попытку, и все начнут искать подвох. А когда первая попытка неудачна, то люди потом реагируют на тебя, как на победителя, если ты вдруг что-то им удачно покажешь со второго раза.

Я показал. Яркий вращающийся шарик, размером с хорошее яблоко, вылетел у меня из руки, и повис метрах в полутора надо мной. Немного постояв, я, в общей тишине, спрыгнул со сцены. И пошёл по залу, волоча над собой маленькое Солнце.

— Обычная нейрофизика, — доложил я залу, когда запрыгнул обратно на сцену, — Не бойтесь пробовать, и у многих из вас получится то же самое. Великие возможности есть у всех, но не все готовы их понять и принять. К сожалению я и сам — самоучка. Вряд ли я вам помогу с советами, но ваши учёные наверняка уже выработали все необходимые рекомендации, и возможно, уже ждут своих героев. С моей точки зрения, не стоит называть нейрофизику — волшебством. Относитесь к ней, как к новому виду энергии, и не пытайтесь сразу достичь невозможного.

Я свернул Светлячок. Безобидное заклинание, расходующее минимум Силы. Одно из самых первоначальных, чему учили магов в одной из моих жизней.

Ещё не так давно я думал, что я единственный Одарённый на всей планете. Жизнь ввела коррективы. Теперь у меня есть ученики и ученицы, и одна из них скоро легко переплюнет меня по всем параметрам. Да, наверное, уже переплюнула… Микояновская внучка творит магию так же легко и естественно, как дышит. Мне остаётся только завидовать и разводить руки в стороны. Но вот не завидую… Хотя отчаянно желаю, чтобы у неё всё в жизни было хорошо. А я постараюсь… Внушу ей, всем тем авторитетом, за который я перед ней сражаюсь, что не стоит магам её уровня прогибаться под властьимущих. Где мы, и где они?

Я уже собирался уйти со сцены, ответив ещё на шести журналистам, когда меня застал врасплох весьма неожиданный вопрос.

— А чем вы собираетесь заняться сегодня вечером? — фигуристая блонди встала в эффектную позу, подчёркивая все достоинства своей фигурки.

Хороша-а. Не, реально хороша.

Блондинистый вариант моей жены, к тому же, чуток увеличенный, где надо и немного накрашенный, по мне, так с явным перебором. Хм-м, сдаётся мне, ещё и слегка пёстро переодетый вариант… Моя бы точно в таком виде не нарисовалась на публике…

Так, всё!

Нужно остановиться. Я опять ушёл мыслями не туда. Сам себе давал установку, отгородиться во время полёта от проблем, которые может быть никогда и не возникнут…

— Сегодняшним вечером я собираюсь поиграть на гитаре, — словно бы со стороны услышал я свой голос. Прилично меня сорвало на размышления. Наблюдаю себя, вроде как от третьего лица. Ну, ничего так. Симпатично выгляжу. Говорю, улыбаюсь. Нормальный такой парниша, оказывается.

— Ой, а можно мне послушать? — состроила кукольные глазки журналистка-старлетка, почти наверняка нанятая на эту роль где-то в недрах Голливуда. Девять из десяти, что мне её приготовили на роль "медовой ловушки", заставив тщательно скопировать облик моей жены, и придав ей дополнения и "улучшения" от отдельно взятых спецов. Судя по перебору с грудью, там, среди "экспертов" арабы присутствовали или итальянцы. У них вечно клинит на большеньком размере. Фанаты титек! Флаг им в руки… А вот я на размере и споткнулся, хотя изначально и повело…

— Можно. Но вряд ли женщине может понравиться тот стиль, в котором мы собрались играть, — насколько мог мягко предупредил я потенциальную агентессу. Не, ну я всё понимаю. У неё вполне может быть задача поприставать ко мне по максимуму и отдаться при первом же удобном случае. А то и изобразить попытку изнасилования. Или ещё какая провокация придумана. Буду маневрировать.

В магазине оказалось людно. Часть студентов успела сюда перебраться заранее, пока я прощался и обменивался визитками с профессурой. Ещё человек двадцать пришли вместе с нами. Джон, сообразив, что в комнатку все желающие не влезут, сумел организовать добровольцев и они быстро расчистили угол зала напротив витрин.

Как мы и договаривались, Джон выставил два "Маршалла" полу-стека и подготовил несколько гитар. Из когда-то мной прочитанного автобиографичного рассказа Хеммета, я знал, что Кирк потратил несколько лет, пытаясь найти "свой звук". Сегодня у него будет возможность сократить этот путь. "Маршалл" и "Гибсон Флаинг 5" — этот вариант я и собирался ему показать и дать пощупать. Знаю же, что именно на нём он остановился и впервые добился успеха. Заодно обучу двум-трём приёмам игры, которые и сам освоил не так давно. Для его стиля игры они очень пригодятся.

Сначала Кирк отчаянно стеснялся, но по мере того, как у нас всё начало получаться, он полностью сосредоточился на музыке. И минут через пятнадцать мы всерьёз зажгли. С техникой у Кирка ещё не очень, но энергетика у него бешеная. Минут пять сумасшедшего драйва, а потом мы переглянувшись, резко оборвали звук.

— Как только стены выстояли, — пробормотал Джон, ошалело оглядываясь по сторонам. Студенты ожили и аплодисменты перемешались с криками. От нас требовали ещё музыки.

— Stone Cold Crazy? — предложил я Кирку свой выбор песни, зная его пристрастие к стилю спид-метал. Немного подумав, он кивнул. Джон, услышал нас и ухмыльнувшись, щёлкнул тумблером голосового усилителя, к которому был подключен микрофон. В середине песни я услышал, что к вокалу Джона подключился ещё один голос, и оторвав взгляд от гитары с удивлением увидел блонди, вполне достойно подпевающую ему.

Потом были две песни из "Пёпл", и на этом мы решили закончить наш импровизированный концерт.

— Джон отличный парень, а нам с тобой не стоит портить жизнь друг другу, — улучив момент, шепнул я блондинке на ухо. Она на секунду задумалась, а затем, скорчив забавную гримаску, чуть заметно мне подмигнула. Вместе со всеми она из магазина не вышла. Осталась помогать Джону в ликвидации последствий нашего нашествия.

— Ты знаешь, что мне предложил Джон? — разыскал меня Кирк в толпе студентов, — Он сказал, что продаст мне "Маршалл" и "Гибсон" в рассрочку и с хорошей скидкой, если я внесу первый взнос. Завтра же займусь продажей своей старой гитары с усилителем.

— Так предложи их Джону вместо взноса. Он через магазин быстрей тебя всё продаст, — посоветовал я парню, потерявшему от счастья голову.

— Точно, — крутанулся Кирк на месте, и бегом умчался обратно в магазин.

— Не понимаю, для чего ты с этим американцем так долго возишься, — негромко сказал мне на русском подошедший Володя Ященко.

— Ты не поверишь. Долги отдаю, — предельно откровенно ответил я ему.

Если бы меня в первой жизни спросили, где и когда происходил самый величайший концерт в истории рок-музыки, то я ответил бы не задумываясь. В Москве, в сентябре 1991 года. Почти миллион зрителей на поле Тушинского аэродрома.

Фест с участием Metallica и AC/DC. Ельцин, перебои с продуктами, ГКЧП и Лебединое Озеро. Знаковые зарисовки того сентября. Символы передела мира, в котором мы выросли. Он был так давно, что казался вечным — и вдруг рухнул.

Металлический рок властвовал в тот день над Тушино. Виртуозы металла закладывали головокружительные музыкальные виражи и выплёскивали килотонны энергии, а народ, слушая "Металлику" и "АС/ДС", думал, что он сошел с ума, — в Москву приехали настоящие монстры рока!