Сергей Богдашов – Сделано в СССР (страница 48)

— Да он, сука, больше сотни наших сдал… — сжимая кулаки в бессильной ярости прошептал разведчик сквозь стиснутые зубы.

— Значит в его информацию поверят, — всё так же спокойно ответил Виктор Николаевич, — Ты лучше скажи, кто у тебя в Штатах под их постоянным контролем находится?

— Пятерых точно наберу. Для игры лучше всех подойдёт третий зам из торгового представительства в Сан-Франциско. Его со дня на день вербовать будут. Хотели с ним в "двойника" сыграть. Я так понимаю, что его надо будет отозвать в Москву дня на три?

— Да. По легенде он должен откуда-то узнать точные сведения о предстоящем снижении акций и счёт в будущих матчах. Скорее всего его вербовать начнут когда он придёт получать деньги по выигрышам. То есть примерно в середине января. Значит и для Полякова утёчку организуем к этому же сроку.

— Виктор, а Дорофей это кто? — ткнул разведчик в заголовок папки, точнее в само название операции "Дорофей".

— Кто-то из моих сценаристов раскопал, что так звали последнего известного в нашей истории волхва.

— Погоди-ка. Если все эти события действительно сбудутся, то получается, что мы американцам реальную информацию собираемся сливать? — спросил генерал, поглядывая на лежащие перед ним бумаги.

— Мне тут недавно одна сволочь анекдот рассказала, — впервые за весь разговор усмехнулся кэгэбэшник, повторяя чью-то фразу, с которой в СССР обычно начинались анекдоты:

— "Слыхали новость про Рабиновича, который выиграл 10 тысяч долларов?

— Ну, во-первых, не 10 тысяч, а просто 10, во-вторых не долларов, а рублей, и в-третьих не выиграл, а проиграл!"

— Понятно. Значит и тут накрутили так, что без поллитры не разобраться. Любите вы в мутной воде рыбку ловить.

— Кто бы говорил… — вернул комплимент Виктор Николаевич, поднимаясь с места, — Когда начинать думаете?

— Когда про тридцать шесть узнаю, — прищурился разведчик, изучая лицо собеседника.

— Не вопрос. Восемнадцатого вечером жду звонка.

— Павел, заскочи-ка ко мне на минуту, — крикнул мне Артём Викторович через открытую форточку, когда я к вечеру наконец-то добрался до дома.

— С наступающим, — ещё раз поприветствовал я его, заходя в квартиру.

— Разобрались мы с утренними гостями. Ты бы не связывался с базаром этим. Мутные там люди торгуют.

— Э-э, с каким базаром? Вы про что вообще? — в изумлении посмотрел я ему в лицо. Нет. Не шутит.

— Про мандарины твои, про что же ещё? — в свою очередь удивился "дворник". Не очень правдоподобно удивился, правда, но вид сделал.

— Про какие?

— Ага. Я так и думал, что ты не в курсе. Короче, у тебя в конторе твоей армяшка работает?

— Внук Микояновский? Да, работает, — подтвердил я.

— Погодь-ка. Того самого Микояна?

— Угу.

— Хм… Тут вот какое дело. Наш Горплодовощторг через него получил сто шестьдесят тонн мандаринов. Целую рефсекцию. По госцене.

— Так хорошо же…

— Погодь, не перебивай. У торговли и так лимиты были отпущены, а эти тонны сверх плана пришли. Короче, все магазины в городе нынче мандаринами завалены. Их чуть ли не в нагрузку продают. А тут ещё абреки пару грузовиков притащили. Разбогатеть хотели. Да только обломались.

— А я-то тут при чём? — исторг я вопль справедливого возмущения.

— Ты… Ты при спортинтернате, — ещё больше запутал меня "пенсионер", — Твои спортсмены, с подачи армя… э-э твоего работника, вагоны те разгрузили и от твоего имени триста кило мандаринок подарили интернату. Те, что им в оплату за разгрузку дали. А интернат у нас где?

Правильно, рядом с Центральным рынком. Догадываешься, как приезжим торговцам интересно стало, откуда у сироток столько мандаринов появилось. Вот и рассказали детишки про своего шефа, заодно и похвастались, сколько ты продукции в город привёз. Тебе-то хиханьки, — сердито заметил "дворник", увидев, что я начинаю ржать от абсурдности происходящего, — А они каждый год неплохую деньгу в нашем городе сшибали. И теперь что? Кранты их бизьнесу? — старательно исковеркал он иностранное слово, — Чтоб ты знал, на рынке давно всё поделено. Кто, когда и что везёт. Те же арбузы летом не просто так появляются. У них там с графиком строже поставлено, чем в Госплане.

— Артём Викторович, да не знал я ничего про мандарины. Честное слово, не знал, — зачем-то оправдывался я, вытирая слёзы, выступившие от смеха.

— Странный ты какой-то. Совсем в тебе страха нет, — пробормотал "дворник", махнув на меня рукой.

Новый Год встречали шумно. Как мы все смогли разместиться у нас в большой комнате, трудно сказать. Дождались боя курантов, и высыпали на улицу. Такое количество хлопушек и бенгальских огней наша квартира уже точно не вынесет.

Я выходил последним, прихватив с собой забытые всеми спички.

Слегка пьяный, объевшийся всякими вкусностями, и наконец-то в сухих зимних ботинках.

Глава 15

Мда-а. Сколько кота за причиндалы не тяни, а дело надо делать. Или всё-таки не делать…

Я сидел перед столом, на котором расположился уже заряженный артефакт телепорта. Не торопился я его использовать.

Прилично время тянул.

Вот и сейчас, сам себя драконю по поводу того, а стоит ли…

Хотя, знаю же, что напрасно сам себя мучаю. Не для этого я его заряжал. Целую легенду придумал с отъездом на дачу.

Приехал. Дача не топлена. Холодно. Включил обогреватель на полную. Сижу одетый. Снега за собой натащил. Надо бы хоть веник купить, чтобы снег с обуви сметать.

Налил из термоса кофе.

Горячущий.

Грею руки об чашку. Заодно жду, когда кофе остынет.

Два дня с набором выживальщика мудрил. Стандартный такой наборчик получился. Все про него знают, но каждый, тем не менее, комплектует такие наборы по-своему. Описывать не буду. Без меня тысячи умных описывальщиков имеются. Мне, любителю, с ними не тягаться.

Вроде как приготовился.

Но вот нет же. Сижу, и никак не могу решиться на активацию телепорта.

Ногой пододвинул к себе рюкзак. Кстати, не такой уж и большой. Рюкзачок, можно сказать.

Эх-х, пропадай моя телега, все четыре колеса!

Решительно накинув лямки рюкзака, я на секунду съёжился, как перед прыжком в прорубь и, активируя артефакт, даже не успел произнести вслух сакраментальное — "Поехали".

Вспышка.

Проморгался. С воздухом всё нормально. Температура комнатная. Темновато. Могло бы быть и посветлее.

Хм, свет дрогнул. Стало светлее. Я снял очки и огляделся.

Так. Не понял, а что сейчас было? Я только что подумал про освещение, и его тут же словно кто-то добавил.

Под ногами матовый полупрозрачный тёмный пол. Он, как губка воду, впитывает в себя все отблески света. Мазнул по нему ребром подошвы туристского ботинка — пыли не наблюдается.

Надо мной слегка подсвеченная полусфера. Расстояние до верхней точки где-то около полукилометра, а может и больше. Угадать сложно. Чёткой поверхности у сферы нет — едва мерцающая дымка уходит ввысь на десятки, а может и сотни метров и затем скрывается, словно в тумане. Больше всего сооружение, где я нахожусь, напоминает мне мыльный пузырь, плюхнувшийся на столешницу из тёмного матового стекла. Вот только плёнка у пузыря не радужно-глянцевая, а нечто вроде светящегося облака.

И Сила! Вокруг её столько, что страшно пошевелиться. Того и гляди с рук и одежды начнут беспорядочными всполохами срываться искры и языки пламени.

Ладно. Пока я никому не нужен, успею подзарядить артефакт. На таком Источнике — это вопрос нескольких минут.

Хотя, упс-с. Неувязочка. Упёрся в пропускную способность собственных энергетических каналов. Около часа потребуется, не меньше. Говорила же мне ма… профессорша Капа в магической Академии, что не только развитием собственного резерва Силы славны маги. Как цербер над нами торчала, заставляя часами прокачивать Силу через себя, развивая каналы. А в этой жизни я что-то обленился. Никто надо мной с палкой не стоял, и вот результат — энергетические каналы у меня просто никакие. А то что времени на их прокачку у меня толком не было — это никому особенно и не интересно. Мои проблемы. Личные. Ладно. Работаем. Анализируем. Думаем. Имеются некоторые несоответствия. Мелочи, но глаз режут. Например, провёл я по полу ботинком. На обуви у меня снег до конца не растаял. Побоялся ещё, что наслежу в гостях, а вот и нет. Пол сухой, словно тающего снега на ботинках у меня не существует. Загадка, однако…

Додумать возникшую непонятку не успел. При очередном повороте головы заметил новый предмет, появившийся у меня за спиной. Кресло. Причём не абы какое, а брат-близнец того, что стоит у меня в кабинете. Вон, даже знакомая щербина на подлокотнике имеется. Я её сам туда посадил, когда как-то раз не слишком удачно один из массивных экспонатов пытался протащить сходу.

М-м-да, всё страньше и любопытственнее… Хотя что уж тут непонятного. Намёк более чем толстый. Придётся принимать приглашение.

По какому-то наитию я вытащил из рюкзака фотоаппарат и повесил его себе на грудь.

Толком разместиться в кресле не успел.

— "Вряд ли я так быстро взлетел, скорее пол подо мной исчез", — мелькнула у меня первая мысль, когда я начал разглядывать вновь открывшуюся картину и анализировать собственные ощущения. Многогранная переливающаяся спираль невероятно больших размеров уходила далеко вниз. Такое впечатление, что я внезапно оказался пылинкой, висящей на входе в монструозную спиралевидную ракушку, покрытую изнутри блёстками перламутра. Бросив взгляд вниз, я почувствовал, как закружилась голова. Не от высоты, которая оказалась очень даже не маленькой, а от калейдоскопа образов.