Сергей Богатков – Благословлённые. Книга 1. Гальрадский ястреб (страница 4)

В детстве Камиллы несколько деревень, объединившихся в коммуну, каждый сезон устраивали сходы старост, чтобы решить, когда начинать сеять, на каких полях и что именно. Родители пару раз брали Камиллу на эти сходы, и там часто звучала ругань и споры. Старосты не могли сразу решить, казалось бы, простые вопросы. Камилла наблюдала и не могла понять, почему люди не способны прийти к единому мнению.

Она спрашивала у родителей. Но те только и делали, что учили не выделяться, не мечтать о великом и быть как все. Приучаться к изнурительному и кропотливому труду на всю оставшуюся жизнь. Выгодно выйти замуж, если повезет. Камилла в тайне желала отправиться на поиски лучшей жизни, но родители знали её бунтарские порывы и строго пресекали любые намеки на подобное. Покинуть коммуну было нетрудно, вот только место в огромном чужом мире могло так не найтись.

В общине Дориана все друг друга хорошо знали. Люди принимали пищу за одним столом, обсуждали грядущие дни, новости из столицы, политику. Несколько раз в неделю, по вечерам, двое обученных грамоте ребят организовывали занятия по чтению и письму, на которые постоянно ходили около десяти человек. Камилла тоже попросилась туда, и её приняли без лишних вопросов.

Однажды Велимир узнал, что у неё есть немного свободного времени и предложил прогуляться вдоль окрестного леса. Отойдя от посторонних ушей на приличное расстояние, он сразу же поинтересовался:

– Как твои дела? Ладишь с Мириной?

– Да, всё хорошо.

– А как тебе вообще с нами? Живется лучше, чем раньше?

Камилла в ответ только лишь вздохнула. Ей не хотелось вспоминать.

– Прости, наверное, скучаешь по дому? – догадался старик. – Не стоило об этом спрашивать.

– Нет, все хорошо, правда, – честно ответила Камилла. – Хотя, вы ведь не об этом хотели поговорить?

Велимир усмехнулся:

– А ты проницательна. Да, не об этом. Вот все хочу спросить: думала ли ты когда-нибудь о том, чтобы научиться противостоять этому миру? Ты видела смерть и, насколько я помню, потеряла самых близких людей. И тебя несправедливо лишали свободы. Но ты все ещё жива, а жизнь – самое ценное, что у тебя есть.

Камилла задумалась и посмотрела под ноги, на опавшие осенние листья. Они медленно шли по лесу вдоль поляны по знакомой ей протоптанной тропе.

– Я не совсем понимаю.

– Просто хочу сказать, что тебе стоит научиться себя защищать.

Велимира в общине уважали как опытного воина и бывшего капитана ордена Палеонесской розы. Иногда, проснувшись рано утром, Камилла наблюдала из окна, как он тренировал ребят на поляне. Старик постоянно объяснял и подсказывал как надо, когда кто-то делал неправильно. Но Камилле даже в голову не приходило напроситься к нему в ученицы.

– Я думал, ты сама попросишь меня об этом, – признался Велимир. – Наводить порядок и готовить дело благородное, лишь бы быть на своем месте, но неужели ты считаешь, что все всегда будет так, как сейчас? Или все-таки, после всего, что произошло, стоит научиться противостоять подобным тем, что повстречались тебе по дороге в Саргос?

– Я никогда себя об этом не спрашивала, – тихо призналась Камилла.

Велимир остановился и посмотрел на нее.

– Так спроси.

Глава 4. Время жатвы

В детстве Камилле и другим детям рассказывали историю одной деревушки на окраине северной провинции. В это гиблое место соваться не желал ни один путешественник. Она существовала сама по себе, как маленькое государство в достатке и благополучии. Но в один из неурожайных годов практически вся погибла от голода. Вот почему коммуна, объединение деревень, в жизни любого простолюдина всегда была крайне важна. А изгнание являлось практически смертным приговором.

Государство объединяло три провинции и в каждой правил свой управитель. Это были люди из древних родов, годами удерживающие себя на верхушке пирамиды власти благодаря деньгам, влиянию, коварству и передающемуся наследию. По крайней мере Камилле рассказывали именно так. Управители заполучили власть, влияние в государстве и держались за своё наследие так же крепко, как рабочий держался за плодородную землю, дающую пропитание и саму жизнь. Каждый такой род обладал собственными землями, замками, финансировал орден, который защищал их интересы. И каждые три года избирался император Гальрада.

На большую часть жизни Камиллы пришлось правление рода Рокстерли, из центральной провинции, продержавшихся у власти двенадцать лет. После нападения североземцев на её родную провинцию не только государство пострадало от оставленных врагом последствий, но и Рокстерли пришлось уступить власть. Императором стал управитель западной провинции Харольд Уокден первый своего имени, сохранивший своё правление до сих пор. Он укрепил позиции Гальрада на границе севера воинами своего ордена. Старушка, приютившая когда-то Камиллу, говорила, что это самый крупный орден в государстве – орден Нефритовой зари.

Только таким, как Камилла, было по большому счету всё равно, кто стоит у власти. Хороший император или плохой, для простолюдинов в жизни мало что менялось. Лишь бы в час нужды управитель защитил людей от врага, будь то варварское племя, болезнь или даже голод.

Камилла проснулась рано утром и вышла в назначенный час на тренировочную поляну возле барака, где уже ждал Велимир. Её не беспокоили ранние подъемы. Родители с детства приучили вставать с восходом солнца, на пахоту.

Несколько молодых ребят тренировались на поляне, сражаясь деревянными мечами. А старик захватив лук и колчан стрел, позвал к условной отметке на земле, с которой обычно стреляли в мишень. Велимир протянул лук и одну стрелу.

– Я раньше никогда не стреляла, – призналась Камилла.

Старик лишь пожал плечами.

– Всё когда-то бывает впервые. Ты уже видела, как это делают. Просто попробуй, хочу для начала посмотреть, что у тебя вообще получится.

После нескольких попыток Камилла насадила стрелу на тетиву и посмотрела на мишень. А затем, нацелившись, попыталась натянуть лук, но он оказался слишком тугим, и стрела сама сорвалась, не долетев до мишени пяти шагов. Ей-то в детстве казалось, что не нужно прикладывать силу и вся сложность состоит только в прицеливании. Велимир подавал стрелы, попутно объясняя как надо держать лук, как встать и как правильно натягивать тетиву. Только с пятого раза у неё получилось достать стрелой до мишени, задев её боковину.

Затем Велимир повел потренироваться на деревянных мечах. Двое парней уступили, оставив девушку со стариком. Их бой под конец выглядел скорее, как ребячество, а не тренировка. Они сильно увлеклись и пустились в беспорядочный град ударов. Верно, поэтому старик взглянул на ребят неодобрительно, прежде чем они отправились по своим делам.

– Тренировочный меч ты тоже в руках не держала? – догадался Велимир.

– Да, но вообще-то в детстве я сражалась на палках с мальчишками. Не по-настоящему, конечно, – возразила Камилла и довольно больно получила от Велимира по руке, выронив меч.

От неожиданности она даже вскрикнула.

– Наверное, ты часто им проигрывала, – усмехнулся он.

– А вот и нет! И вообще, не честно бить без предупреждения.

Перед глазами девушки всплыло воспоминание, как старик без предупреждения атаковал её пленителя, Гальзара, одним ударом нанеся смертельное ранение. Внутри её передернуло. А Велимир предупредил:

– В настоящем бою никто не будет предупреждать. А теперь подними меч.

Родители не запрещали играть с мальчиками в сражения на палках. Отчасти потому, что в основном она занималась этим с Дьюком, парнем на два года младше, которому была обещана с юного возраста. Отец как-то сказал, что не только воины должны сражаться. Война всегда будет неотъемлемой частью жизни любого человека, лорда, богача или простолюдина. И даже в мирное время люди противостоят врагам, которые могут принести последствия пострашнее войны. Болезни, голод, неурожай могут настигнуть в любой момент. Необходимо проявить не меньшую стойкость, чем воин, идущий на сражение. Но Камилла не воспринимала эти слова всерьез. В те дни она была, пожалуй, слишком легкомысленна, поскольку всегда верила, что в случае беды можно будет полагаться на родителей и на коммуну.

Но, Велимира, казалось, победить было попросту невозможно.

В первый день Камилла измоталась, но попросила старика тренировать её каждый день. Просыпаясь поутру, Камилла заставляла себя пробегать несколько кругов по полю и отжиматься. Только после этого отрабатывать основные движения мечом по многу раз. Затем – стрельба из лука. Велимир не разрешал подходить ближе двадцати шагов, да и во время боя на мечах Камилле часто доставалось. Иногда возникало желание кинуться на старика, но эмоциональные нападки никогда не достигали цели и, казалось, были очень предсказуемы. Он терпеливо повторял, как правильно держать лук, как натягивать тетиву, поправлял, если видел ошибку при атаке и защите. И был довольно строг во время тренировок. Иногда оставлял её на поляне одну оттачивать движения ударов, а сам уходил по своим делам.

Иногда внутри возникало желание всё бросить. Благо, за два месяца, проведенных в общине, она освоилась и привыкла к людям. Никто её не высмеивал, не задевал, не обсуждал за спиной и не бросал косые взгляды. Все в общине относились друг к другу на равных и с уважением. И только одного человека Камилла старалась обходить стороной.