Сергей Богаткин – Последние каникулы детства (страница 1)

Сергей Богаткин

Последние каникулы детства

1

От автора.

Георгий Михайлович Крамаренко. Простой человек, проживший интересную, насыщенную событиями жизнь. Он участвовал в двух Мировых войнах, был награждён за личное мужество. Всю свою жизнь Георгий Михайлович трудился, любил свою жену, растил детей, в общем, просто жил…

Я познакомился с ним, когда приехал к родне моего отца на Тамбовщину. Каждый раз, когда мы с ним встречались на речке Вороне, он рассказывал мне случаи из своей жизни, которые в итоге помогли мне окончательно определиться с выбором моей будущей профессии.

Эти истории человека, жившего в то трудное и одновременно счастливое время, глубоко запали мне в душу и, по прошествии времени, я решил записать их, чтобы сохранить память о нём.

2

Встреча.

В том году на семейном совете было решено отправить меня на все каникулы к нашим дальним родственникам в одну из деревень на Тамбовщине. Красивая природа, речка, лес, деревенское питание, по мнению моих родителей, должны были пойти мне на пользу, и я смог бы успешно закончить выпускной класс.

Я слегка недоумевал, зачем надо ехать из теплой Одессы куда-то в центральную часть страны, да и не совсем понятно было, что я там буду делать?

Но, билеты уже были куплены, и мне ничего не оставалось, как взять с собой несколько книг, одежду для разной погоды и сесть в поезд. На станции меня должны были встречать мои родственники.

Так и случилось. Встреча вышла радушной, за столом собралась вся родня, меня накормили домашней выпечкой с ароматным чаем и я, переполненный эмоциями от тёплой встречи, ушёл в приготовленную для меня комнату, лёг и моментально уснул.

Утром меня разбудили первые лучи солнца. Я встал, позавтракал на скорую руку и пошёл на речку, благо она была метрах в пятистах от дома.

На мостках, на самом их краешке, я увидел худощавую, слегка сутулую фигуру старика в простой деревенской одежде, резиновых сапогах и соломенной шляпе, над которой вилась тоненькая струйка дыма. В руках у него было самодельное удилище, и он не сводил глаз с поплавка, который течением медленно сносило в сторону.

– Что, паренёк, купаться собрался?

Я кивнул.

– Не советую. Вода с ночи прохладная для купания. Да и рыбу ты мне своим барахтаньем всю распугаешь, – слегка усмехнувшись в усы, сказал старик. – Присядь рядышком.

Я, встав на колени и свесившись с мостков, попробовал речную воду. Надо сказать, что дед не обманул, и вода была довольно прохладной, что для меня, привыкшего к теплым водам Черного моря, имело значение.

– Что-то я тебя впервые вижу. В гости приехал, аль как?

3

– Да, я из Одессы, а здесь живут мои дальние родственники по отцу. Вот и решил разок сменить пляж Чёрного моря на бережок реки Вороны.

– Ишь ты, откуда приехал. Между прочим, Одесса – мой родной город. Вот так! – заметив моё удивление, сказал старик.

– Ну, давай знакомиться. Меня зовут Георгий Михайлович, но кличут меня все в деревне дедом Жорой. А тебя?

– Я Серёжа, Сергей.

– А сколько тебе годков-то стукнуло?

– Шестнадцать.

– Почти взрослый. А мне уже восемьдесят пятый годок идёт. Ну, вот и познакомились. Ты как, рыбалку уважаешь?

– На Чёрном море ловил бычков.

– Ну, у нас тут и краснопёрка, и плотвичка, и чехонь. Окушки с пескариками попадаются. Даже можно щучку залудить на живца. Если хочешь, я могу дать тебе снасти, и будем вместе ловить. Или рано поутру, или на вечерней зорьке. Как тебе такое предложение?

– Ой, спасибо, деда Жора. Я с удовольствием составлю компанию.

– Вот и славно. Заодно про жизнь погуторим, коль интерес будет. А теперь можешь и окунуться. Поймёшь, в чем разница между тёплым морем и нашей рекой.

Окунувшись в холодноватую для меня воду, я всё-таки не решился заплыть далеко от берега и, выбравшись на мостки, быстро обтёрся полотенцем, оделся и собрался домой.

– Так смотри, завтра я возьму вторую удочку и буду ждать тебя вечером здесь, на мостках.

4

– Обязательно буду! – ответил я и зашагал к дому.

Сейф.

Вечером следующего дня я пришёл на мостки.

– Смотри, Сергей! Это моё любимое место, вытирая пот с лица подрагивающей рукой и улыбаясь, сказал дед Жора. Я нечасто сюда хожу – далековато от дома для меня. Но, отсюда ухожу всегда с уловом. Да и душой я здесь отдыхаю…

Я огляделся. Мы оказались на берегу реки, в водах которой отражалось заходящее солнце. Кругом был такой покой, что хотелось просто молча любоваться. Даже голосом можно было вспугнуть эту прекрасную тишину.

А я всё ещё находился в ритме большого города, всё время ловил себя на том, что куда-то тороплюсь, стараюсь всё делать быстро. Короче – суета сует. Здесь же на душе стало легко и свободно.

И мы, вполголоса переговариваясь, приготовили снасти и уселись на мостки. Пару часов просидели в молчании, глядя на поплавки. Клевало редко. Каждый из нас думал о своём. Иногда мне казалось, что дед просто дремлет.

– Дед Жора, смотри, воскликнул я, указывая рукой на реку. – Что это?

Мимо, не спеша, по реке плыл кусок доски с лежавшей на боку ржавой металлической коробкой.

– Как же она туда попала? – удивлялся я, глядя, как течение медленно разворачивало доску и несло дальше.

Дед Жора хмыкнул, закурил цигарку и, повернувшись ко мне, тихо сказал:

– Знаешь, была у меня когда-то своя слесарная мастерская… в Одессе. Давно это было… Вы в школе-то изучали Первую мировую войну?

Я кивнул, следя глазами за уплывающей доской.

5

– Так вот, случилось это аккурат перед нападением германцев. Держал я свою слесарную мастерскую недалеко от дома одесского полицмейстера (ну, это кто-то навроде нашего начальника милиции) …

Затянувшись, дед сощурился от попавшего в глаз дыма, хитро улыбнулся в усы и начал свой рассказ.

– В молодости я был довольно неплохим слесарем. Чинил, лудил, паял любые металлические вещи, делал дубликаты утерянных ключей, ходил и по домам чинить дверные замки. Увлекательное это занятие, я те скажу – чинить замок: тут кто хитрее, настойчивее, тот и победит: ты его или он тебя. Бывает, ерундовина – замок, а открыть не можешь, бьёшься, бьёшься, бросишь… снова берёшься. Не люблю я, Сережа, проигрывать.

Вот поэтому и слыл я в округе спецом по замкам и никак не думал, что однажды это принесет мне известность … в полицейских кругах.

Да! Пару раз ко мне обращались и лихие люди, предлагали солидный барыш, если я помогу им замки вскрыть, угрожали даже, стервецы. Может быть, и стал бы я известным одесским "медвежатником", но я всегда отказывался – мне моя свобода как-то милее и дороже была.

Как-то сижу я, значит, в своей мастерской, паяю. И вдруг, открывается дверь и заходит ко мне полицейский пристав. Удивился я его визиту, ведь никаких грехов, ни больших, ни малых, за мной не числилось. А он огляделся и говорит:

– Георгий Крамаренко?

– Да, это я.

– Возьмите свой инструмент и следуйте за мной. Велено Вас доставить к Его превосходительству господину полицмейстеру.

– Ну, раз велено, значит, велено, говорю, а у самого голос дрожит, мало ли чего?

Собрал я в торбу свои инструменты, запер мастерскую и пошел с приставом в соседний дом, мимо которого я каждый день проходил, но где и не чаял побывать.

6

Вошли мы в дом со стороны двора, прошли к парадной лестнице, остановились. Я одной рукой картуз мну, в другой торбу с инструментом сжимаю. Оставил меня пристав, а сам быстрым шагом поднялся доложить, что, мол, приказание выполнил и слесаря привел.

Через некоторое время спускается по лестнице сам полицмейстер – осанистый, важный, в тёмно-зелёном мундире. Я ему поклонился, а он остановился, посмотрел внимательно на меня и говорит:

– Слышал я, что ты в замках хорошо разбираешься.

– Точно так, Ваше превосходительство.

– У меня в кабинете стоит сейф, мне нужно срочно его открыть, а ключ куда-то задевался. Прислуга уже весь дом обыскала, а найти не может. Следуй за мной.