Сергей Богачев – Донецкие повести (сборник) (страница 21)

– А хочешь, Иван Сергеевич, я обрисую тебе, что нас ожидает, если мы дёрнем за указанную тобой ниточку? – Сердюков становился всё суровей. – Быстрый выход информации о случившемся и скандал вокруг вашей партии. И твоей фигуры лично. У кого-то обязательно возникнет версия о том, а не вы ли с Портным всё это и организовали? И её нужно будет проверять, а это не один день. И неизвестно, кому передадут дело и какую меру пресечения для вас изберут, – вполне возможно, что содержание под стражей.

– Геннадий Андреевич, теперь я понимаю, что именно на это и делался расчет. В случае такого скандала выборы автоматически провалены. И у моих же боссов возникает вопрос: а кто всех подставил? Поди докажи, что это не я. Единственный выход – успеть распутать этот клубок самостоятельно. Нужно срочно найти Куртакову.

– Обижаете, Иван Сергеевич. Куртакова уже доставлена в отдел для дачи показаний по факту исчезновения Царькова. Заявление его матери у нас имеется, так что расследование перешло в официальное русло. Она у меня в кабинете, – невозмутимый Жора приберёг на закуску факт задержания Полины.

– Что же ты тянул кота за хвост, Георгий? – подполковник Сердюков снял очки и положил их в чехол. – Идём, послушаем, как ты её раскручивать будешь.

Полина Куртакова сидела возле стола следователя Евстифеева, потупив взгляд в пол.

«Да уж, краля не для простачков», – подумал Черепанов. Модные сапожки, голенищем подчёркивающие стройные ноги, откровенно глубокий вырез, приоткрывающий вид на красивую грудь, юбка до колена, холёные руки. Несмотря на то, что Полина работала обычным клерком в банке, её внешний вид был слишком ярким и никак не вписывался в дресс-код сотрудников финансового учреждения.

– Фамилия, имя, отчество, дата рождения, – Жора начал обычную в таких случаях процедуру.

– Куртакова Полина Андреевна, 1983 года рождения. По какому праву меня сюда приволокли?

– Полина Андреевна, вас не приволокли – вы сами согласились дать показания по факту беспорядков, которые произошли вчера вечером в вашем дворе.

– Я уже рассказала вашему сотруднику, что случилось, – Полина изрядно нервничала – это выдавал носовой платок, кончик которого она постоянно накручивала на палец.

– Не волнуйтесь, Полина Андреевна, простые формальности, сейчас вы ещё раз нам всё расскажете, ответите на несколько вопросов и после оформления протокола можете быть свободны, – Жора Евстифеев достал ручку и принялся писать. – Вы пока вспоминайте, как дело было.

– Шла домой, было уже поздно. За мной увязался какой-то тип в синей футболке. Уже во дворе, там, где свет не горит, спросил, какие у меня планы на вечер.

Сердюков и Черепанов слушали Полину с неподдельным интересом.

– А вы? – Жора оторвался от бумаги.

– Я испугалась, пошла быстрее, тот парень – за мной и за локоть меня взял. Говорю, отстань, сейчас кричать буду, а он держит за руку.

– Вы его запомнили?

– Да не особо – он такой невзрачный, и слишком темно было.

– Плохо, это не первое его появление в районе, – Жора вошёл в роль и начал откровенно куражиться, – поступило несколько сигналов о нападении на женщин в вечернее время. Сумки, телефоны не забирает, всегда сначала предлагает познакомиться поближе. Так что вам повезло, Полина Андреевна, можно сказать, наш сотрудник вас от маньяка спас.

– Спасибо большое, конечно, но ведь он его тоже видел, он же и опишет точнее.

– Видите ли, Полина Андреевна, после героического поступка участковый оказался в больнице и временно не может давать показания.

– С ним что-то серьёзное? – Полина прониклась состраданием к судьбе человека, спасшего её от маньяка.

– Георгий, я чего-то не знаю, у нас в строю потери? – Сердюков понял суть плана Жоры и решил ему подыграть.

– Так точно, Геннадий Андреевич, старший лейтенант Зубов. Вчера вечером, уже после работы, случайно оказался во дворе гражданки Куртаковой именно в тот момент, когда неизвестный пытался применить к ней насилие. Очень похоже на нашего серийного насильника.

– Да что вы, Георгий Дмитриевич… – Сердюков слушал Жору и с трудом сдерживал смех. Как далеко зайдет его фантазия?

– Да, Геннадий Андреевич. Пока Зубов принимал меры к задержанию подозреваемого, гражданке Куртаковой удалось скрыться в подъезде, а потом преступник прибег к помощи ножа, вырвался, а Зубов получил повреждения. Мы вчера беспокоить пострадавшую не стали, работали по плану, прочёсывали окрестности. А вот сегодня попросили ее прибыть к нам для составления фоторобота. Наши ребята уже поработали с Полиной Андреевной и фоторобот с её помощью составили, не хотите взглянуть? – Евстифеев протянул подполковнику лист бумаги с чёрно-белым портретом якобы подозреваемого.

Сердюков с первого взгляда узнал в подозреваемом нового сотрудника – лейтенанта Черненко. Подполковник поправил очки и затем поверх линз посмотрел на Жору. Это был взгляд учителя, поймавшего своих школьников за курением в туалете.

– Да, да, Геннадий Андреевич, представляете, все приметы совпадают, очень похоже, что это он и есть, – Жора был серьёзен, как никогда, отчего Сердюкову стало ещё сложнее сдерживать смех.

– Я уверен в том, что наши сотрудники найдут вашего обидчика, – Геннадий Андреевич обнадёжил не на шутку разволновавшуюся Полину.

– Очень бы хотелось, вдруг он вернётся?

– Не вернётся, я вам обещаю, Полина Андреевна, – Евстифеев продолжил своё выступление. – Только я бы не рекомендовал вам в тёмное время суток возвращаться домой одной, было бы неплохо завести себе провожатого. Кстати, у вас есть молодой человек?

– Нет, как-то не сложилось, – голос Полины был тихим, а взгляд от пола она так и не оторвала.

– Расстались или что-то случилось? – Жора внимательно наблюдал за Полиной, выражение его лица изменилось.

– Работаю слишком много, на личную жизнь времени совершенно не остаётся, где же мне жениха найти?

– Вы такая эффектная барышня, неужели вам на работе никто не оказывает знаков внимания?

– В нашем учреждении не принято флиртовать, за это можно и работы лишиться. Банк как-никак.

– Скажите, Полина Андреевна, а что, во всех банках так строго? – Жора готовил почву для наступления.

– Наверное, да. Я не знаю.

– А в СФТ-банке у вас разве не было поклонников? – теперь Евстифеев не сводил с Полины глаз. Она несколько замешкалась и ничего не ответила, только продолжала нервно крутить в руках платок.

– Полина Андреевна, вам знаком некто Антон Царьков? – вопрос был задан вовремя.

– Он был водителем управляющего, но при чём здесь это? – Полина изо всех сил старалась не выдать своего волнения и уловить, к чему клонит этот следователь.

– Полина Андреевна, вас связывало с ним что-нибудь, помимо работы? Может быть, романтические отношения?

– Нет, что вы, ни в коем случае.

– Тогда объясните, по какому поводу он вам звонил вечером семнадцатого числа? Около девятнадцати ноль-ноль, – Жоре теперь нельзя было сбавлять темпа: чем больше быстрых и неожиданных вопросов, тем больше шансов, что она проговорится.

– Я совершено не помню, может, и звонил. Возможно, какие-либо текущие дела…

– Полина, прежде чем задавать вам вопросы, мы изучили некоторые факты и события. И сейчас я убеждаюсь в том, что вы со мной не искренни. Царьков был вашим поклонником, ведь так? Имел серьёзные намерения. Почему вы скрываете эту связь?

Полина, почувствовав неладное, вопросительно посмотрела на Жору. В её взгляде было нечто жалкое, умоляющее. Вызывающая красота молодой женщины теперь была ей совершенно не на пользу, со стороны казалось, что нет более несчастного создания, чем это, сидящее на стуле в кабинете следователя и постоянно поправляющее юбку.

– Я ничего не скрываю, какое это имеет отношение к происходящему? – Куртакова стала говорить громче, и в голосе её появилась дрожь, выдающая волнение.

– Прямое, гражданка Куртакова. Следствие должно проверить все обстоятельства вашей жизни, чтобы понять, являетесь ли вы случайной жертвой, либо мотивы преступника были направлены лично против вас.

– Этот случай, он совсем случайный, я просто не знаю, я больше не буду ходить одна… – Полина пыталась быть убедительной, от этого стала повторяться и сбиваться.

– А Царьков? Он оказывал вам знаки внимания?

– Нет, что вы такое говорите…

Жора, не поднимая глаз, продолжал заполнять протокол, только теперь уже молча. Пауза затянулась, но Полина тому была рада, это позволило ей собраться с мыслями и обдумать, не сказала ли она чего лишнего.

Евстифеев дописал протокол и подал его Полине:

– Прочтите, внизу своей рукой напишите: «С моих слов записано верно». Имя и отчество полностью, фамилия, подпись разборчиво.

Полина быстро пробежала глазами протокол и с облегчением обнаружила, что он заполнен только по факту нападения на неё. Каллиграфическим женским почерком Куртакова написала требуемую фразу и вопросительно посмотрела на Жору.

– Можете быть свободны, гражданка Куртакова. В случае необходимости мы вас потревожим. Вот ваш пропуск.

Полина быстро взяла заветную бумажку, тихо проворковала «до свидания» и, поправляя на ходу юбку, растворилась за дверью кабинета.

– Возможно, я чего-то недопонимаю в оперативно-следственной работе, Георгий, но зачем было устраивать весь этот цирк, если ты задал ей пару ничего не значащих вопросов и отпустил? – Сердюков решительно встал из-за стола, за которым он всё это время старательно изображал работу над документами.